Мой демон удачи - Саша Бездушная - Страница 11

объявила она, доев последний кусок. — Ты — на диване. Я — на полу. Я не такая жестокая, чтобы заставлять гостя спать на коврике.

— Ты собираешься спать на полу? — уточнил Гад. — В луже?

— Я подстелю куртку, — она действительно сняла свою джинсовую куртку и бросила её в относительно сухом углу. — И не ворчи. Завтра что-нибудь придумаем.

Гад ничего не ответил. Он смотрел, как она устраивается на полу, подложив под голову вместо подушки стопку книг по позитивной психологии. Что-то в его взгляде снова изменилось, но Варя уже закрыла глаза и почти мгновенно провалилась в сон. Последнее, что она услышала, был скрип дивана — Гад всё-таки сел на него, пробормотав что-то на языке, которого она не понимала.

Утро наступило внезапно и безжалостно. Солнце, пробравшись в окно, ударило Варе прямо в глаза, и она застонала, переворачиваясь на другой бок. Тело ныло от сна на жёстком полу, шея затекла, а во рту стоял привкус вчерашнего торта и усталости. Она открыла глаза и увидела перед собой чьи-то босые ступни. Идеальной формы, с длинными пальцами. Это были ступни демона.

— Доброе утро, — раздался сверху голос Гада. В нём не было ни капли доброты. — Твой диван сломал мне спину. Я требую компенсации.

Варя села, потирая шею. Гад стоял над ней, скрестив руки на груди, одетый всё в те же чёрные одежды, но сейчас они были слегка помяты, что придавало ему почти человеческий вид. Почти.

— Кофе, — прохрипела она. — Мне срочно нужен кофе.

Она поднялась, пошатываясь, и поплелась к кухонному уголку. Таз с водой был опять переполнен, и лужа на полу заметно увеличилась. Варя перешагнула через неё и включила чайник. На счастье, электричество ещё не отключили.

— Что это за агрегат? — спросил Гад, наблюдая за чайником.

— Чайник. Кипятит воду.

— Посредством электричества? Примитивно.

— Зато быстро. У тебя в Бездне как кипятят воду?

— В Бездне не пьют чай или кофе, — он скривился. — Там вообще не употребляют жидкость. Мы — существа чистой энергии.

— А кофе ты тоже не пьёшь? — Варя достала с полки банку растворимого кофе. — Это лучшее, что придумало человечество.

— Лучшее, что придумало человечество, — поправил он, — это концепция долговой расписки. Она позволяет одним смертным контролировать других с минимальными усилиями. Гениально.

Чайник закипел. Варя насыпала в две кружки (одну — свою, любимую, с надписью «Котики рулят», вторую — старую, с отколотым краем) растворимого кофе и залила кипятком. Протянула кружку Гаду.

— Пей.

Он взял кружку с таким видом, с каким берут пробирку с опасным вирусом.

— Что это за субстанция? — он понюхал. — Пахнет горелым зерном и разочарованием.

— Это растворимый кофе, — терпеливо объяснила Варя, делая глоток. — Самый дешёвый. Другого нет.

— Растворимый, — повторил он. — То есть это не настоящий кофе, а его... эрзац? Иллюзия? Вы, люди, даже напитки делаете ненастоящими.

Он всё же поднёс кружку к губам и сделал крошечный глоток. Эффект был мгновенным. Его золотые глаза расширились, на скулах проступили руны, а сам он замер, как громом поражённый. Затем он медленно, очень медленно выплюнул кофе обратно в кружку.

— Что это за отрава? — прошипел он. — Это не напиток! Это химическая атака на мои вкусовые рецепторы! Ты пытаешься меня убить?

— Это обычный кофе, — Варя едва сдерживала смех. — Привыкай.

— Я не буду к этому привыкать! — он поставил кружку на стол с таким грохотом, что отколотый край отвалился окончательно. — Я требую нормальный кофе. Сваренный из зёрен. В турке. С кардамоном. Как положено.

— У меня нет турки. И зёрен нет. И кардамона, — Варя развела руками. — Ты в спальном районе, Гад. Тут высокая кухня — это пельмени со сметаной.

— Пельмени? — он нахмурился.

— Потом объясню, — она допила свой кофе, который, честно говоря, действительно был отвратительным, но зато бодрил. — Слушай, раз уж мы застряли вместе, может, расскажешь мне о своих способностях? Что ты вообще можешь? Кроме как подскальзывать грабителей на йогурте?

Гад отошёл от стола и сел на диван. Тот жалобно скрипнул под его весом, но выдержал.

— Мои способности... — он задумался. — Я управляю вероятностями. Я могу сделать так, чтобы монета всегда падала нужной стороной. Чтобы нужный человек встретился в нужное время. Чтобы кирпич упал на голову твоего врага, а не на твою.

— Это я уже поняла. А что-то более... зрелищное? Ты можешь летать? Телепортироваться? Читать мысли? Ты говорил, что с легкостью мог бы нас перенести, когда мы ехали на мотоцикле.

— Летать? — он усмехнулся. — В моей истинной форме я мог парить над городами и внушать ужас одним своим видом. Сейчас, в этой смертной оболочке, я ограничен. Так что, я немного преукрасил, для эпичности. Телепортация возможна, но требует слишком много сил. Проще доехать на твоём ржавом драндулете.

— А мысли?

— Мысли читать я не могу, — признался он. — Но я могу чувствовать намерения. Эмоции. Желания. Твои, например, сейчас — это смесь любопытства, страха и голода?

— Я просто не завтракала, — буркнула Варя. — А ещё?

— Ещё я могу внушать иллюзии. Небольшие. И манипулировать огнём. И разговаривать на всех языках, которые когда-либо существовали. И видеть в темноте. И...

— Ладно-ладно, убедил, — Варя подняла руки. — Ты — ходячий швейцарский нож. Но почему ты тогда не превратишь этот диван во что-то более удобное? Или не починишь потолок?

Гад замялся. Это было так неожиданно. Демон, который мнётся, подбирая слова. От этого Варя уставилась на него с удвоенным интересом.

— Видишь ли, — произнёс он наконец, — моя магия... она работает иначе на материальные объекты. Я не могу просто взять и починить потолок, потому что удача — это процесс, а не состояние. Я могу сделать так, чтобы тебе повезло и ты нашла хорошего мастера. Но я не могу материализовать ремонт из ничего.

— То есть ты бесполезен в быту?

— Я не бесполезен! — возмутился он.