И смерть мамы тоже стала жертвой. Сердечный приступ случился с ней на работе во время обследования пенсионерки. Бабушка быстро вызвала «скорую», но та приехала слишком поздно. Мама умерла по пути на операцию, и никакие реанимационные мероприятия не помогли. Грустные врачи разводили руками: многие из них знали скромную участковую и, по совместительству, члена профкома. Даже здесь она умудрялась служить людям.
Все в районе знали Наталью Сергеевну. И когда врач умерла, на похороны пришло несколько сот человек. Коллеги по больнице, взрослые пациенты, родители детей, которых мама лечила, сами дети.
Лёха нёс тогда гроб с телом вместе с дядей и несколькими коллегами мамы. Тело казалось невесомым. На фоне высокого отца, которого Лёха знал только по фотографиям, мама выглядела крохой. Но когда отец умер, оказалось, что силы в этой крохе нашлось немерено. И её хватило и на собственных детей, и на тысячи пациентов.
«Способен ли я на жертву, подобную жертве моей матери? – думал Лёха. – Наверное, нет. Сейчас другое время – нужно жить для себя. Хотя жизнь покажет… а в моём случае жертва вполне может быть. Причём, недобровольная, в отличие от маминой…»
4
На следующий день Лёха решил прогуляться. Надел куртку, погода была дождливой, и вышел из дома. Мимо прошли немногочисленные в это время дня пешеходы. Всё-таки ещё рабочее время и район пролетарский. Здесь люди много работали и на улице появлялись только по дороге из дома на работу и обратно. Тут даже по вечерам бродило мало людей.
Это в центре города вечерами активно бурлила жизнь, молодёжь рассаживались по кофейням и гуляла по паркам и проспектам после учёбы. Офисные клерки и чиновники среднего звена потихоньку собирались в более дорогих ресторанах. Ну а совсем серьёзные люди из солидных кабинетов ещё работали. Они появлялись в ресторанах для «своих» под ночь. В рабочем же районе народ даже вечером ходил только в магазины. Благо в их районе открыли много «Пятёрочек», «Магнитов» и «Монеток».
Мимо прошли две симпатичные девушки – чёрненькая и беленькая. Беленькая даже улыбнулась, но Лёхе было не до них. Он продумывал разговор с Милой. Лёха понимал, что Миле необходимо сказать о мобилизации и о том, что он завтра уезжает. Но и осознавал, что Мила может разорвать отношения с ним после этого. И не только из-за долгого ожидания, но и из-за политики.
Мила критично относилась к власти и с самого начала СВО её критиковала. «Это не наша страна, – говорила она, – зачем мы напали на Украину? Зачем там гибнут мирные жители? Для чего там умирают наши солдаты?» Эти вопросы Мила часто задавала Лёхе. Лёху же политика не интересовала, его волновала Мила. Поэтому он не спорил или молча соглашался со своей девушкой.
Хотя в глубине души понимал, что российская армия зашла на Украину не просто так. Что наши парни там гибнут не бессмысленно. Только вот объяснить понятными словами ни Миле, ни себе он это не мог. Или не видел смысла.
Уже несколько одноклассников Лёхи ушли на фронт – кто по мобилизации, а кто добровольно. Один из них, Сергей, погиб под Гостомелем. Причём от него никто не ожидал, что он уедет на войну, да ещё в составе ВДВ. Школу Сергей окончил с золотой медалью. И умудрился не только поступить в университет, но и отслужить после него год срочной службы в ВДВ. Про это, кстати, большинство его одноклассников (включая Лёху) узнали уже после похорон…
Вскоре Лёха дошёл до своего любимого места в городе – небольшого сквера с фонтаном в конце Тихой улицы. Он остановился и достал свой телефон. Вначале по привычке заскочил во ВК, пересмотрел все новости своих немногочисленных друзей, ответил на пару сообщений. Затем волевым усилием набрал номер Милы.
– Да, Лёша. Как дела? – ответила она сразу.
– Мила, я хочу сказать… тебе очень важное.
– Лёша…
– Мила, в общем, мне пришла повестка по мобилизации, и завтра я уезжаю.
– Как это могло произойти… не вздумай! Лёша, не надо уезжать на эту бойню.
– Мила, я должен.
– Никому ничего ты не должен! А особенно этому государству. Не вздумай ехать на Украину, иначе ни о каких отношениях речи не может быть! – и бросила трубку.
Лёха бессильно опустился на деревянную скамейку. «Вот так и думал, что так будет… Эта проклятая война разделяет близких и друзей. А я ведь не добровольно туда иду, и всё равно не прав. Как так-то?..»
5
Чтобы забыться, Лёха решил прокатиться на теплоходе по Волге. Доехав на троллейбусе до центра города, он пешком дошёл до набережной и вышел к речному порту. Там он заплатил пятьсот рублей за место на небольшом теплоходике и стал ждать отплытия.
Мимо проплыл большой туристический теплоход. Он шёл по Волге от Твери до Астрахани. Мама рассказывала: когда отец был жив, они путешествовали на таком судне. И очень впечатлились. Сестра путешествие помнила полностью. В голове Лёхи отложилась только музыка на палубе и капитан в синем кителе и фуражке с якорем. Немудрено, Лёхе тогда было три года.
Наконец, подошёл небольшой прогулочный теплоход – знаменитая «Москва». Знаменитая потому, что её использовали для экскурсий по Волге и Каме ещё с советских времён. Двухпалубный теплоход с надстройкой на крыше под навесом. Именно туда и ушёл Лёха, сев на деревянную скамейку.
Теплоход шёл по маршруту от речного порта до «Стрелки», потом до женского монастыря и обратно. «Стрелкой» называли место впадения речки, на которой первоначально возник город, в Волгу. Именно там, по легенде, высадился с ладьи древнерусский князь, заложивший затем город. Женскую обитель основали в тринадцатом веке, и она прославилась местной иконой Богоматери. В советские годы монастырь, конечно, закрыли, но сейчас он снова действовал.
Пассажиры быстро расселись по своим местам. Семьи с детьми ушли в закрытый пассажирский салон – там безопаснее, молодёжь и слегка подвыпившие компании без детей расселись под навесом. Благо бар на теплоходе имелся, и скоро на столах появилось пиво в банках – в основном «Балтика» и пойло местного производства. Его тоже делала «Балтика», выкупившая в девяностые местный пивоваренный завод. Как рассказывал Петрович, раньше пиво варили лучше. Хотя так он говорил обо всём.
Включили музыку, и зазвучала не классическая и не современная танцевальная музыка, а бесконечная Аллегрова, русский шансон и Газманов.
И там шальная императрица