Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дм - Страница 39

четверть часа мы погрузили мужчину в машину и отвезли в больницу.

А пока врач заполнял бумаги, на меня нахлынули воспоминания.

* * *

Это было давно. Кажется, что в прошлой жизни. Гастроли в Китае. Шанхай. Декабрь. После спектакля я решил погулять по городу и сходить на свою любимую Английскую набережную, напротив квартала Пудун. Это оттуда открывается невероятная панорама на знаменитые шанхайские высотки – «Открывашка», «Початок», «Шанхайская жемчужина» и другие. Пока я шел от отеля, наслаждался обычной китайской суетой: невероятный уличный стритфуд из крабов, огромных креветок, рыбных шашлычков – морские гады на любой вкус… Невероятные ароматы просто вскружили голову! Плотный поток китайцев не иссякает даже в половину двенадцатого ночи – все куда-то бегут, спешат, толпы иностранцев стараются не раствориться в такой же толпе местных, отовсюду звучат клаксоны моторикш, машин, велосипедов. И все это под удивительными украшениями из красно-золотых фонариков, драконов, каменных жаб… Всем сердцем люблю Шанхай – его сердце бьется одновременно с моим. Я чувствую себя невероятно живым в этом вечно бегущем и спешащем городе.

В номер я вернулся уже почти в два часа ночи и почувствовал, что мне нехорошо. За компьютером сидела сопровождающая учащихся школы, которых взяли с театром на гастроли, и писала отчет в Москву. А я просто повалился на кровать и чувствовал, что мне становится совсем плохо. Видимо, простудился за кулисами – у китайцев почему-то не принято закрывать входные двери, и в Шанхайской опере было невероятно холодно. На улице около нуля, а в помещении хорошо, если плюс десять. Мы все в тонких костюмах, вспотевшие, носились по холодным помещениям… В общем, я прямо чувствовал, как повышается температура. Не мог. Сил не было, и я как лежал, так и выключился. Где-то в четыре утра сопровождающая разбудила меня, сообщила, что все сделала и уходит. Я снова вырубился.

Проснулся… Не знаю когда – окон, выходящих на улицу, не было, а жил я в номере один. Как солист. Такая вот привилегия. Точнее, даже не проснулся. Очнулся. Весь мокрый. Настолько, что одеяло можно было выжимать. Кое-как на ватных ногах и с мутной головой нашел термометр. Сорок и пять. Кошмар. Но я не особо придал этому значения – раньше по прилете в Китай у меня поднималась очень высокая температура. Проходят сутки – и словно ничего не было. Поэтому, выпив комбинированный жаропонижающий напиток, я снова отключился. Когда очнулся, температура была той же – сорок и пять. Я по-прежнему мокрый, кровать, одеяло, подушка – все мокрое. Перелег на соседнюю кровать, съел дольку поме́ло, купленного накануне, и снова провалился в забытье. Очнулся, а в телефоне почти полсотни сообщений от мамы. Она была в панике, что я не отвечаю. Кое-как набрал сообщение: «Заболел, все нормально, это как обычно». Снова термометр, долька помело, лекарство, спать. И так по кругу. Сообщение маме, термометр, те же сорок, помело, бутылка воды, жаропонижающее лекарство, спать… На шестой такой круг жаропонижающее закончилось, а я начал бредить: стены съезжались, и казалось, вот-вот раздавят. Они двигались, смеялись, подушка и одеяло летали по комнате, а я сражался с этим всем, как Дон Кихот с мельницами. Когда окончательно очнулся, стало по-настоящему страшно – я был на коленях в ванной и совершенно не понимал, что происходит. Кое-как умывшись, я почувствовал себя значительно лучше, голова прояснилась, и я мог стоять на ногах без риска упасть. Термометр показал 38,8. Придя в себя, я все-таки более осознанно заглянул в телефон. Прошло пять дней.

Пять дней я был вот в таком состоянии, и никто, ни один человек не поинтересовался, что со мной происходит! Ни одного сообщения! «Погодите, – мелькнула мысль, – а как же спектакли?! Я пропустил пять, и никто не спохватился?! Быть такого не может! Это бред». В этот момент в дверь постучали. Я кое-как ее открыл. За ней оказался один из артистов. Уже даже вспомнить не могу кто именно.

– У тебя все в поря… – начал он, но замолчал. – Что с тобой?

– А что со мной? – от длительного молчания рот пересох, и я едва шевелил языком.

– Ты белый. И тощий. Ты смерть станцуешь без грима, – растерянно сообщил коллега.

– Я болею. А спектакли? – кое-как ответил я, опираясь на дверь. Сил стоять не было.

– Так их отменили. Две недели выходных.

Вот как. Поэтому никто и не поинтересовался, что меня нет.

– Может тебе принести что-то поесть? – участливо поинтересовался коллега.

– Да. Пожалуй, – силы таяли на глазах. – И сообщи, что мне нужна помощь…

Коллега принес мне целый пакет еды и воды. Но съесть я смог только пару ложек риса. Оставшейся едой мне предстояло питаться еще несколько дней. Руководство позвонило и сообщило, что медицинской страховки нет, поэтому могут предложить антибиотики или платно обратиться в местную больницу в порядке общей очереди. Обе идеи мне показались сомнительными. Но сидеть в китайской больнице с моим состоянием мне показалось еще более неразумным. Мне выдали пачку антибиотиков. После первой же таблетки стало легче. Из номера и отеля я смог выйти на третий день. Непередаваемое чувство.

Уже в Москве, после возвращения, я пошел к врачу выяснить, что это было. На рентгене обнаружились множественные рубцы, и врач предположила, что я перенес двухстороннюю крупозную пневмонию и просто чудом выкарабкался. «Видимо, спортивному организму хватило сил, – усмехнулась она, – а дураков Бог просто очень сильно любит».

* * *

– Дима? У тебя все в порядке? – голос врача выдернул меня из воспоминаний. – Ты чего завис?

– Да так, вспомнил один эпизод из своей жизни, – отмахнулся я, стараясь отвлечься от неприятных мыслей. Помело я до сих пор есть не могу.

– А, ну-ну, – хмыкнул врач, закрывая вызов.

С врачом встретились через неделю. Он спросил:

– Помнишь, мы мужика с пневмонией отвезли?

Я кивнул. Конечно, помню.

– Ну, в общем, он умер. Не выдержал.

Я молча кивнул. Кому-то везет. Кому-то нет. Жизнь, как она есть. Меня еще раз передернуло от воспоминаний, особенно о том, как врач сказала, что Бог просто любит дураков.

Глава 20

Редкий зверь

Весь прошлый вечер и часть ночи я провел за компьютером, составляя лекцию и презентацию к ней для фельдшеров. Точнее, для выпускников медколледжа, проходивших на нашей станции переподготовку для работы на скорой помощи.

В России, да и не только, мало окончить колледж или вуз для приема на работу.

На каждую специальность часто требуется дополнительный диплом. Сейчас поясню. Вот студент заканчивает медицинский колледж по специальности «лечебное дело». Но этот диплом дает право работать