Мегаварево. Вдохновленная алкоголем антология экстремальных ужасов. - Рэйчeл Нюссбaум - Страница 14

я и Большой Тони за рулем.

Однажды я спросил Большого Тони, предпочитает ли он называться "чернокожим" или "афроамериканцем". Он так развеселился, что залился своим могучим хохотом:

- Братан, я родился в Тампе, а не в гребаной Нигерии.

Большой Тони никогда не спал. По крайней мере, я его никогда не видел спящим. Он либо сидит, уцепившись за эту бешеную баранку, либо стоит в толпе и высматривает, какую бы еще телку притащить с собой

Три остальные койки завалены алкоголем и закусками, хотя я почти не ем закуски. Слишком занят пьянкой.

Большой Тони вечно меня пилит, говорит, что надо есть, чтобы выдать хороший концерт. Он проследит, чтобы организатор накормил команду, а мне приготовил пакет с едой на вынос, когда мы снова тронемся в путь, плюс все бухло по райдеру.

Я хватаю еще одну бутылку "Пэппи Ван Винкля" - последнюю, что вижу - и ковыляю обратно к дивану. Я бьюсь коленом о гребаный столик и отключаюсь на пару секунд, но как-то все-таки добираюсь до дивана.

Большой Тони смотрит на меня в зеркало заднего вида.

- Включи телик, босс. Опять "Рейс" против "Янкиз". Мои ребята сегодня выиграли.

Я не знаю, кто его ребята и о чем он вообще говорит. Я не хочу ничего смотреть. Хочу выпить и отрубиться. Хочу кое-что забыть. Когда я не в полном отключке, мне снятся такие ужасные сны. Просыпаясь, в основном с криком, я вижу жалость в глазах Большого Тони. Он велит запить этот ужас парой холодных пива из холодильника. Съесть бутерброд. Я никогда не хочу бутерброд, разве что сосиску в булке из фастфуда.

- Какой клуб следующий? - ору я, перекрывая шум мотора автобуса или, может, шум пульсирующей головы. Оба звука сливаются в один гул. - Где мой "Фендер"?

- "Фендер" у техников, - бросает Большой Тони через плечо. - Ты сломал прошлую гитару. Помнишь?

Я не помню.

- Ты играешь в "Мерфи'з Лоу" в Лонг-Бранч. Помнишь это место? Будешь там в пятый раз за семь лет. Потом двинем в Филадельфию, а потом в Делавэр. Думаешь, запомнишь?

Я не запомню.

- Это место в Лонг-Бранч рядом со стриптиз-клубом? - спрашиваю я.

Большой Тони улыбается, как гордый отец, и кивает своей большой головой на толстой шее.

- Ага. Пристроен прям к нему. Я, наверное, зайду туда, пока ты заканчиваешь сет, и найду нам славную стриптизершу. Покрупнее. Люблю толстых белых девок.

Команда поможет мне добраться до автобуса после концерта, а Большой Тони уже будет сидеть за рулем, автобус заведен и готов ехать. Девка будет на койке, вырубленная, готовая к следующему шоу.

Я, видимо, отрубаюсь, потому что когда просыпаюсь - небо уже светлее, чем я помню.

Большой Тони держит в руке косяк и протягивает мне.

- Время проснуться и забивать.

Я делаю большую затяжку, и меня прошибает. Я голоден. Понятия не имею, остановил ли Большой Тони автобус, чтобы забить косяк, или он держал его со времен концерта.

- Надо заправиться, - говорит Большой Тони. - Ты сиди в автобусе. Проверь, чтобы твоя подружка еще спала. Используй тряпку, если не храпит. Не надо проблем. Хочешь буррито на завтрак? Я возьму пару и кофе.

- Я бы выпил кофе, - соглашаюсь я.

Большой Тони смотрит на меня в зеркало. Потом улыбается, золотые зубы блестят на утреннем солнце.

- Тебе нужен шот "Джека", чтобы проснуться окончательно и съесть свой буррито.

Я снова пьян к тому времени, как он возвращается, и мы едем дальше на юг. Девка все еще в отключке, я фантазирую о ее заднице. Если бы я мог встать, я бы засадил ей сначала в задницу, как в старые времена. Трахал бы ее жестко и быстро. И только потом принялся бы за работу.

Я пью и отключаюсь. Просыпаюсь днем, но Большого Тони нет в автобусе. Мы на парковке для отдыха. Я еще выпиваю и закрываю глаза.

Когда я прихожу в себя, Большой Тони истошно ругается, и уже ночь.

Оранжевое свечение режет глаза. Я ковыляю к передней части автобуса и опираюсь на Большого Тони.

- Что горит?

- Гребаный клуб "Мерфи'з Лоу", где ты должен играть через пару часов, - oн выглядит так, будто сейчас заплачет. - И гребаный стриптиз-клуб. Блядь.

Девка стонет, и я иду в конец - с остановленным автобусом это намного проще. Я улыбаюсь ей. Она почти очнулась, мычит. Страх в ее глазах прекрасен. Я убираю прядь волос с ее красивого лица, стираю размазанную тушь с ее припухших щек.

- Ты любишь свиной рулет с яйцом и сыром? - спрашиваю я.

Когда она не отвечает сразу, по крайней мере словами, которые я понимаю, я беру тряпку. Прижимаю ей к лицу. Она борется пару секунд, потом снова засыпает. Я целую ее припухшую щеку и возвращаюсь на диван - как раз когда Большой Тони залезает в автобус. Я и не знал, что он выходил.

Большой Тони улыбается.

- К черту эту свалку. У нас есть другое выступление. Даже лучше. Сказали, бухла - сколько влезет. Открывай еще одну бутылку и сиди ровно. Едем в Асбери-Парк. Новая площадка - "Дек Хаус".

Это двухэтажный клуб. Морская тематика. Из людей поблизости - только один здоровенный мужик, даже больше Большого Тони, полностью в белом. Белые брюки. Белая рубашка. Белый галстук и белая ковбойская шляпа.

- Мы все еще в Нью-Джерси? - спрашиваю я, и он улыбается, протягивая огромную руку. - Можете ставить аппаратуру на втором этаже. Сцена готова, все настроено. Сегодня ожидаем человек сто, и это только те, кто будет пить.

Большой Тони выглядит встревоженным.

- Мне надо воспользоваться вашим телефоном. Связаться с командой, сказать, где мы.

- Я отведу нашего главного артиста наверх и покажу ему все, - человек в белом помогает мне, практически неся меня по лестнице и усаживая в кресло.

- Мне нужно выпить, - говорю я ему.

Меня начинает отпускать. Худшее чувство на свете.

Он протягивает мне кружку, и когда я делаю глоток, я в недоумении. Это не пиво и не виски. Точно не самогон, и не эверклер.

- Это... кофе?

Он кивает, широко улыбаясь.

- Мы собираемся протрезвить тебя. Посмотрим, на что ты действительно способен с гитарой, сынок.

Я мотаю головой.

- Мне нужно быть пьяным. Я заключил сделку.

Он качает головой, и вид у него печальный.

- Ты заключил сделку