Он потомок древнего рода и владеет снежной магией. Я простолюдинка с бытовым даром. Но теперь мы связаны и не можем жить раздельно! Временно! Я подарю ему крылья, он мне ресторан! А после расходимся… Мне кажется отличный план! Главное не влюбиться!
Кларисса мечтала о тихой жизни, но судьба подсунула: разорённое имение, злую тетку, козу-вредительницу и нахального маркиза, который целуется без предупреждения. А ещё — двух племянников маркиза, говорящего кота в чепце, тайный источник магии и приют для бесхозных фамильяров. Теперь ей нужно выжить до рассвета, не дать похитить детей и не влюбиться в этого невозможного мужчину. Спойлер: со всем, кроме последнего, будут проблемы.
Армейская рутина засасывает похлеще болота. Полигон, отчёты, вечный недосып. Старлей Алексей Корнев по прозвищу Барон давно забил на романтику. Просто командовал разведротой и ждал перевода. Пока в одно промозглое утро рядом с сибирским городом не открылись пространственные врата...
Всегда недолюбливала самокатчиков. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что из-за двух малолетних правонарушителей я иссекайнусь в мир самой идиотской литдорамы на свете, став злодейкой-неудачницей Кан Юри. Нет, если бы мне удалось переместиться в начало истории, это было бы не так страшно. Но с момента основного повествования прошло уже целых девять лет. Юри жила в настоящей дыре, без стабильного заработка и перспектив. Покинутая семьёй и друзьями, она воспитывала сына. Пока в один прекрасный день не решила умереть. Я же хочу жить. И позаботиться о ребёнке, у которого кроме меня никого нет.
Меня звали Айза, и я была шеф-поваром. Двадцать лет у плиты, 98 кг кулинарной мощи и собственный ученик, который угостил меня рыбой фугу. Вместо смерти я очнулась в чужом грязном теле, с клеймом «объедок» на запястье, в подвале Академии драконов. Правила местной кухни просты: - Отходы перерабатывай. - Налог на мусор плати. - С магией еды не шути. - А если ты объедок — молись, чтобы тебя не скормили студентам. Мой план выживания: открыть подпольный ресторан из отбросов. Бизнес-партнёр — наглый говорящий кот Уголёк с горящими глазами и привычкой оставлять от врагов один уголёк. Инвестор и главная головная боль — декан Альтаир, холодный дракон-привереда, который называет меня «ошибкой системы», но тайком приходит на помойку за моей похлёбкой. Добавьте сюда бывшую колдунью с модельной внешностью и гнилой душой, любовный треугольник с тёмным драконом-поваром, проклятие «полюбишь объедка — умрёшь», налоговую инспекцию, которая выписывает фискальные чеки на магию, и случайную беременность. Итог: бизнес из мусора, муж-дракон, трое котят, налоговые льготы и дочь, которая чихает розовыми искрами.
Знамя! Сколько волнующих чувств вызывает это слово! С ним связано представление о празднике, о демонстрации, о воинской доблести, о Родине. Каждому из вас, юные читатели, знамя стало дорогим с того самого торжественного дня, когда вас принимали в пионеры. А сколько героических — боевых и трудовых — подвигов совершено под красным знаменем!.. Книга Александра Власова и Аркадия Млодика «Вейся над нами» и рассказывает о подвигах героев-знаменосцев, о возникновении и становлении знамен, начиная с первых простейших знаков, появившихся много веков назад, и кончая символом пролетарской революции — красным знаменем.
Маркус Гринч до сих пор жив! Бойня в полицейском участке привела к тому, что он вместе с детективом Краучем перенесся в подземный город Фриджмонт. Там во всю идет революция. Власть в свои руки берет генерал-губернатор Улисс Шеридан. Шепот его в голове, дает ценный подсказки. Спасение близко... Или нет?
Александр Огнев чуточку повзрослел. Род Огневых прибавил в численности и в могуществе, но тоже не слишком. Самое время для молодого человека подумать об изучении новых, более продвинутых заклинаний и о добыче всяких полезных ништяков. Учеба в третьем, четвертом классе магической гимназии, перемежающаяся хозяйственной деятельностью и далекими экспедициями на благо рода.
Поразительное расследование начала российско-украинской войны — от коридоров Кремля до окопов Мариуполя. Российско-украинская война — это самый серьезный геополитический кризис со времен Второй мировой войны, и все же в основе этого конфликта лежит тайна. Владимир Путин, казалось бы, в одночасье превратился из расчетливого, тонкого тактика, умеющего ловить момент, в безрассудного игрока, поставив свой режим — и саму Россию — под угрозу уничтожения. Почему? Опираясь на свой более чем 25-летний опыт работы корреспондентом в Москве, а также на личные семейные связи с Россией и Украиной, журналист Оуэн Мэттьюз ведет нас сквозь отравленные исторические корни конфликта в ковидный «пузырь», где Путин в тумане паранойи из-за угроз со стороны Запада вынашивал планы вторжения, и, наконец, в ближний круг украинского президента и неожиданного героя войны Владимира Зеленского. Основываясь на свидетельствах действующих и бывших инсайдеров из Кремля и его пропагандистской машины, показаниях пленных российских солдат и репортажах с мест событий в России и Украине, «Фатальный просчет» рассказывает не только о причинах войны, но и о том, как разворачивались ее первые шесть месяцев. Благодаря своему панорамному охвату, «Фатальный просчет» — это авторитетная, обязательная к прочтению хроника конфликта, потрясшего Европу до самого основания.
Создано с помощью нейросети. Весной девяносто шестого года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин засыпает в кресле над книгой о русско-японской войне — и просыпается приамурским генерал-губернатором Николаем Ивановичем Гродековым в Хабаровске второго мая тысяча девятисотого года. В голове — атеист, коммунист, ребёнок войны, потерявший отца под Курском и брата под Витебском. В теле — генерал от инфантерии, востоковед, наказной атаман трёх казачьих войск. Под рукой — округ от Шилки до Камчатки, двадцать четыре батальона стрелков, шесть казачьих полков и пятьдесят восемь дней до того, как с китайского берега Амура на Благовещенск полетят первые снаряды. Его задача — не просто выиграть у японцев пять лет спустя. Задача глубже: к семнадцатому году у него на руках должен быть круг людей, способный дать стране другую революцию. Без расстрелов на Лубянке. Без голода тридцать второго. Без сорок первого, в котором он, мальчик, потерял всё.