Чёрный «Мерседес» GLE на высокой подвеске вырулил из-за кафе и остановился в десяти метрах от группы. Двигатель ещё не успел заглохнуть, когда дверь с пассажирской стороны распахнулась. Из машины буквально выпрыгнул мужчина: высокий, но ниже альбиноса на полголовы, плечистый, в тёмно-синей куртке и дорогих джинсах. Светлые волосы промокли под моросящим дождём и прилипли ко лбу, под глазами лежали тёмные круги, резкие морщины у уголков рта и между бровями добавляли лицу жёсткости. Он выглядел так, будто не спал двое суток. Он быстро подошёл, не обращая внимания на грязь, налипшую на ботинки. — Артём? — голос хриплый, напряжённый. — Посмотрите куртку, Вадим Евгеньевич, — Артём кивнул одному из охранников. Тот молча протянул серую куртку, уже измятую и с разорванным швом у воротника. Мужчина взял её обеими руками, поднёс ближе к лицу. Пальцы сжались на ткани, костяшки побелели. Он провёл большим пальцем по внутренней стороне воротника, нашёл что-то, чего не видели другие, и губы его плотно сжались в прямую линию. Глаза сузились, зрачки стали точками. — Да, — выдохнул он сквозь зубы. — Она где? — Куртка была на этой, — Артём кивнул на Лию, которую всё ещё держали за локти. — Детей с ней не было. Вадим перевёл взгляд на Лию. Лицо его на мгновение исказилось от ненависти и бешенства: скулы заходили, ноздри раздулись. — Где мои дети? — прошипел он, отбрасывая куртку прямо в грязь, перемешанную ботинками людей. — Понятия не... — прохрипела Лия. Есть ошибки, которые случаются от самоуверенности, а обходятся слишком дорого. И чтобы их исправить, порой нужно заложить свою свободу и даже свою душу.
