Терехово позади, и вот я, наконец, встретил первого живого собрата-Витязя — но он изранен и на грани смерти. Наследие оказывается куда могущественнее, чем мне казалось, и неясно, кто друг, кто враг. Но так или иначе — Новомосковск передо мной, и мне предстоит разобраться во всем самому...
ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ — https://author.today/work/493418 Я прошёл через жернова Хаоса и переродился в новом мире. Теперь я сокрушитель монстров, сильнейший маг и обладатель самой чарующей улыбки, от которой почему-то падают в обморок все враги. Чем меня можно удивить, да? Я тоже так думал. Но затем устроился учителем в академию и понеслось...
Шестой век до Рождества Христова; и по странному совпадению - шестой век этрусского календаря. Молодой этрусский полководец, только что одержавший великую победу, отправляется в не менее великое путешествие, которое приведет его на самый края известного мира - и не только...
Первое тысячелетие от Рождества Христова, к востоку от Каспийского Моря, к северу от Великой Китайской Стены. Великий завоеватель собирается бросить многотысячную орду в безумную мясорубку новой войны, в то время как в самом сердце черной империи сплетается тягучий клубок запретной страсти и кровавой мести...
— Уходи, — не попросила, а приказала. — Я больше не хочу тебя видеть. Юра дёрнулся, видно собираясь подчиниться, но потом застыл на месте и что-то в нём изменилось. Что-то неуловимое, но важное, что удерживало его от необдуманных поступков. — Ну уж нет, я не позволю тебе унизить меня, а потом вышвырнуть вон. Только не после нескольких лет, которые я потратил на такую стерву. Резко шагнув ко мне, так быстро, что я не успела увернуться, когда он схватил меня за волосы, потащив в сторону гостиной, Юра ударил меня кулаком в бок, стоило мне только попробовать вырваться. Боль на мгновение ослепила, но я всё же смогла её подавить, благодаря адреналину и злости, быстро растекавшимся по венам. — Отпусти меня! — О-о-о, не волнуйся, я тебя сейчас отпущу. Знаешь, что такое послеродовая депрессия? Женщины порой несколько лет с ней борются, но не всегда удачно. Некоторые не выдерживают и выходят через окно. — Ты с ума сошёл? Тебя посадят!
В увлекательной форме автор воссоздает в романе широкую картину венгерской действительности 1940—1944 гг. Главная задача, которую ставит и успешно решает Г. Мольнар, — показать, как лучшие люди Венгрии, мужественные борцы Сопротивления в годы минувшей войны сражались против фашизма за свободную и независимую Венгрию. «Одичавшие годы» — это роман о тревожной молодости героев книги, об их исканиях, борьбе, любви и дружбе.
— Давай поспорим, — в сантиметре от моих губ выдыхает парень. — Выиграю бой — ты моя на одну ночь. — Мечтай! Озабоченный… — Я же неудачник, любой мне задницу надерет, — припоминает он мои слова. — Так чего боишься? Или признаешь, что я — чемпион? Провокатор хренов! Как же сильно хочется его проучить! — Я согласна. Довольная хищная улыбка расплывается на мужских губах. — Отвертеться не получится, Лиза, — проводит по уху влажным языком искуситель, вызывая волну мурашек по телу. — Готовься, детка. Ночь будет длинной… Я выиграю. Выиграю тебя.
— Спорим, не сможешь раскрутить на секс эту недотрогу? — кивает друг на незнакомку, которая каким-то образом оказалась на моей вечеринке. Ничего особенного в ней нет. Обычная. Таких сломать — ничего не стоит. Даст мне, как миленькая. — Пф, это будет очень просто. Вот так, — щелкаю пальцами. — Тогда забьемся на твою новую тачку, — покушается друг на отцовский подарок. Девчонка, конечно, не стоит так дорого, но и проигрывать я не намерен. — По рукам, — по-дьявольски улыбаюсь. — Сегодня ночью эта недотрога станет моей. История Германа Заславского
— Мы развелись, — в шоке смотрю на бывшего мужа. — Уверена? — усмехается он. — Уходи, — говорю твердо. — Ты не имеешь никакого права здесь быть. — Ты всерьез хочешь выйти замуж за этого клоуна? — Не твое дело, — бросаю ровно. — Уезжай. — Уеду, — мрачно обещает бывший. — Но только с тобой и с моими детьми. — Ты же сам отказался от нас… — А теперь хочу вернуть. — Мам, — вдруг говорит Антон. — А зачем нам этот папа? Малыш поворачивается к отцу. — Уезжай, — говорит он. — За своими деньгами.