— Так, дальше, — хмыкнула она, не открывая глаза.
— У второго скорее всего реактивный панкреатит, — напряжённо сказала я, но Виолетта Германовна никак не отреагировала на мои слова. — У третьей пациентки — артериальная гипертония....
Я, не останавливаясь, читала с блокнота диагнозы, а Виолетта Германовна все это время ни разу не пошевелилась и не сказала мне ни единого слова. Когда я, наконец, закончила перечислять, она открыла глаза и пристально посмотрела на меня.
— Ни единой ошибки.
Моё лицо покрылось красными пятнами от смущения. Я не верила своим ушам.
— То есть как ни единой ошибки?! — спросила я, ошеломленно глядя на неё.
— Вот так, — пожала плечами Виолетта Германовна. — А что это значит?! — ее проницательный взгляд заставил меня вздрогнуть и покраснеть ещё больше.
— Что?! — я непонимающе уставилась на неё.
— Тебе, моя дорогая, мешают сосредоточиться на работе эмоции, — хмыкнула она. — Ты воспринимаешь все близко к сердцу, и поэтому теряешься. Запомни: врач должен хладнокровно собирать анамнез больного и назначать адекватное правильное лечение. В больнице нет места эмоциям. Люди приходят сюда не для того, чтобы мы их жалели, а для того, чтобы мы им помогли. Отбрось лишние эмоции, и ты станешь отличным врачом, — Виолетта Германовна снова подмигнула мне, улыбнувшись.
— Хорошо, — закусила я губу от волнения и восторга. — Я постараюсь.
— Ты уж постарайся, — усмехнулась она, вставая с места. — В нашей больнице не хватает кадров. Не хотелось бы потерять такого врача, как ты, — сняв халат, Виолетта Германовна повесила его на плечики и заботливо поместила на вешалку. — На сегодня, пожалуй, хватит. Пора идти домой.
— Да, конечно, — смутившись, я подошла к двери. — Виолетта Германовна, спасибо вам большое за помощь. Без вас я бы не справилась, — я сердечно поблагодарила её.
— Справилась бы, справилась, только иногда каждому из нас нужна поддержка, которая помогает идти дальше и не опускать руки, — улыбнулась Виолетта Германовна.
— Ещё раз спасибо! До свидания! — я вышла из кабинета и уставшая, но абсолютно довольная собой направилась в гардеробную.
Подходя ближе к дому, я услышала грохочущую музыку из окна своего соседа, но, к своему удивлению, не рассердилась и не расстроилась. Мне было плевать. Я настолько устала на работе, что мне хотелось просто лечь и уснуть.
Еле передвигая ноги, я зашла в лифт и нажала на цифру семь. Лифт стал бережно поднимать меня вверх. Чем ближе становился мой этаж, тем громче играла музыка, но я решила не обращать на это никакого внимания. Пусть подавится!
Выйдя из лифта в подъезд, я медленно направилась к своей квартире. Для этого мне надо было пройти мимо квартиры моего соседа. Как только я дошла до его двери, она распахнулась передо мной, и из квартиры вывалился пьяный парень. Он мутными глазами посмотрел на меня и, улыбнувшись, заорал:
— О, красавица, айда к нам! У нас очень весело!
— К сожалению, я не могу присоединиться к вам. Мне завтра на работу, — я решила обойти его, но парень обхватил меня руками.
— Да ладно, совсем ненадолго, — стал уговаривать он меня.
— Нет, спасибо. Я не хочу, — я попыталась вырваться из его объятий, но было поздно. Я оказалась в квартире.
Парень повел меня в шумную гостиную с приглушенным светом и представил своим друзьям. Посмотрев на меня оценивающим взглядом, они наперебой поздоровались со мной и продолжили заниматься своими делами. Я и не думала, что подобная квартира может уместить столько людей. Из-за громкой музыки я не различала, о чем говорят люди, да это было и не важно. Вспомнив слова Алики, я непроизвольно стала искать лицо со шрамом. Хотелось посмотреть на этого урода, который не даёт мне спокойно жить. Я сканировала лица, но ни одно из них не подходило под описание моего соседа.
— Что будешь пить?! — поинтересовался у меня парень, который затащил меня на вечеринку.
— Апельсиновый сок, — ответила я, продолжая искать лицо в толпе.
Глава 11
Первая рабочая неделя пронеслась незаметно. Я оглянуться не успела, как наступила пятница. С радостным настроением и знанием того, что я смогла неплохо отработать четыре рабочих дня без происшествий, я перешагнула через порог поликлиники, вдыхая непередаваемый, присущий только медицинским учреждениям запах — смесь антисептика, хлорки и бактерицидной лампы.
— А вот и я! — внезапно набросилась на меня Алика со спины, от чего я подпрыгнула на месте.
— Ты меня напугала! — накинулась я на нее.
— Подумаешь, — фыркнула она. — Сегодня конец нашей первой рабочей недели, и мы должны отпраздновать это!
— Нет, это без меня! Мне хватило того раза, когда мы отмечали выпускной, — я скрестила руки на груди и сморщила лицо, вспоминая, как мне было плохо на следующее утро. А ещё эти пьяные танцы на барной стойке! Нет уж, спасибо!
— Зануда! — хмыкнула Алика. — И потом мы же просто пропустим по бокалу вина и все. Ну, Ксюша, ну давай! — стала умолять меня она.
— Девочки, пора приниматься за работу, — посмотрев на нас строгим взглядом, сказала Виолетта Германовна.
— Здравствуйте, — покраснела я. — Уже идём, — улыбнулась я виновато.
— Здравствуйте, — недовольно процедила сквозь зубы Алика. — Мое предложение в силе. Поговорим после смены, — она чмокнула меня в щеку и упорхнула.
Улыбнувшись новому дню, я поднялась на второй этаж и пошла по направлению к своему кабинету. Увидев десять человек, ожидающих меня в коридоре, я ускорила шаг и, опустив глаза в пол, вошла в кабинет. Медсестра уже сидела на своём месте, раскладывая бумаги.
— Здравствуйте, Вера Петровна, — поздоровалась я и, сняв халат с вешалки, накинула на себя.
— Здравствуйте, Ксения Викторовна, — не поднимая глаз, ответила Вера Петровна будто была обижена на меня. Меня это покоробило.
Я попыталась вспомнить причины, из-за которых она могла обидеться на меня, но ни одна не шла на ум.
Включив компьютер, я сбрызгнула антисептиком на руки. Запах спирта моментально наполнил небольшой кабинет.
"Если она обиделась на меня, меня это касаться не должно" заключила я, успокаивая себя.
Собравшись мыслями и выкинув мусор из головы, я засунула свои эмоции куда подальше.
— Вера Петровна, пригласите, пожалуйста, первого посетителя, — сухо произнесла я, взяв со стопки самую верхнюю медицинскую карту и положив её перед собой.
Вера Петровна недоуменно посмотрела на меня, а затем не хотя пошла к двери и, открыв её, громко проговорила:
— Кто записан на 8:00?!
— Я, — послышался низкий мужской голос, и я вздрогнула.
— Проходите, — бросила Вера Петровна и прошла на свое место.
Съежившись от волнения, я медленно подняла свои глаза на входившего в кабинет мужчину и,