Код власти - Алексей Даньшин - Страница 9
9
— Засада! Впереди у моста! Человек двадцать!
Григорьев тут же начал отдавать приказы. Карету принцессы окружили плотным кольцом, офицеры обнажили шпаги.
– Это не постановка, — тревожно сказала Ника. – Настоящее нападение. Вероятность 92%.
Я выхватил шпагу, чувствуя, как древние инстинкты Николая Соколова берут верх. Тело само приняло боевую стойку, пальцы уверенно сжали эфес.
Карета с принцессой резко развернулась, уходя под защиту деревьев. Я увидел, как в последнее мгновение перед тем, как ставни на окнах захлопнулись, София посмотрела прямо на меня. В её глазах был не страх, а … решимость?
– Девочка больше не боится, — прошептала Ника.
Я ответил действием. Дождавшись утвердительного кивка капитана на свой немой вопрос, я бросился вперёд навстречу засаде, чувствуя, как ветер бьёт по лицу. Впереди были враги, кровь и слава. Меня охватил какой-то безудержный азарт, и я пришпорил коня.
…
Глава 3
Мой конь рванул вперед, будто почувствовал мой боевой задор. В ушах свистел ветер, а в голове крутилась только одна мысль:
– Вот я дурак, Господи, я же никогда в жизни не дрался на шпагах! Да ещё и верхом!
– Зато Николай Соколов дрался, – успокоила Ника. – Его мышечная память сохранилась. Расслабься и дай телу делать свою работу.
Впереди у моста копошились какие-то темные фигуры.
– Двенадцать человек. Трое с мушкетами. Остальные вооружены, чем Бог послал – от сабель до вил. Левый фланг – там дядька с пивным животом, явно слабое звено.
Я рванул поводья влево. Тело само знало, что делать — шпага взметнулась, парируя удар здоровенного детины с секирой.
– О, блин! – мысленно ахнул я. – Я только что отбил удар секиры! Как вообще…
– Не отвлекайся! Впереди стрелок!
Я инстинктивно пригнулся, услышав хлопок выстрела. Пуля просвистела над головой.
– Ну вот, теперь я ещё и от пуль уворачиваюсь? — в панике подумал я, выхватывая пистолет. – Ника, я же даже в тире-то ни разу не был!
– Зато Соколов был отличным стрелком. Не мешай ему.
Пистолет сам выстрелил, и стрелок рухнул в снег.
– Офигеть! Я убил человека!
– Поздравляю, – сухо заметила Ника. – Теперь ты официально воин её величества. Можешь продолжить убивать или умереть сам – выбор за тобой.
Такой себе юморок от ИИ!
Следующий противник уже замахивался саблей.
– Уклон вправо!
Я рванулся в сторону, чувствуя, как лезвие рассекает воздух у моего уха. Конь подо мной взбрыкнул, но я чудом удержался в седле, одновременно вонзая шпагу в плечо нападавшего.
– Блин, я реально умею это делать! — с дурацкой радостью подумал я.
— В атаку! — донёсся сзади голос Григорьева.
Я обернулся и увидел, как один из бандитов прорывается к карете принцессы.
– У тебя 10 секунд!
Я пришпорил коня, но расстояние было слишком велико.
– Ну его, этот кодекс самурая! – решил я и сделал нечто идиотское. Вскочил на седло и прыгнул на спину убегающему.
Мы грохнулись в снег. Я первым пришёл в себя.
— Кто вас послал? — зашипел я, приставляя кинжал к горлу.
Бандит скривился в ухмылке:
— Сам скоро узнаешь, гвардеец…
Его тело вдруг затряслось. Изо рта потекла знакомая пенистая жидкость.
– Опять яд. Наши "друзья" не оригинальны, — вздохнула Ника.
Я поднялся, оглядывая поле боя.
– Ника, а если я сейчас что-то не так сделал? Вдруг из-за меня какой-нибудь важный исторический персонаж не родится?
– Если бы ты знал, сколько "важных исторических личностей" появилось на свет после пьяных оргий… Расслабься. История – штука живучая.
Капитан Григорьев подъехал ко мне, оглядывая мой изорванный мундир:
— Жив, Соколов?
— Пока да, — я вдруг почувствовал жгучую боль в боку. – А вот это, что ещё за…
Мир поплыл перед глазами. Последнее, что я увидел, было бледное лицо Софии, выглядывающей из кареты.
– Папа, держись! Ты теряешь…
…
– Папа?
Я парил в пустоте, чувствуя лишь лёгкое покалывание где-то на периферии сознания.
– Я умер?
– Нет. Просто твоё тело решило взять тайм-аут. Пока лекарь ковыряется в твоём боку, можем потренироваться.
В темноте возникло изображение: я увидел Петербург, знакомые по учебникам истории лица.
– Вот что произойдёт, если мы не вмешаемся: Екатерина свергнет Петра, Пугачёв устроит бучу, крепостных будут продавать, как скот…
– Стоп. А если мы вмешаемся? Все сразу будут здоровы и счастливы?
Изображение дрогнуло, превратившись в хаотичный калейдоскоп возможностей.
– Вот в этом вся фишка. Мы уже меняем историю. Сегодняшнего нападения не было в "оригинале".
– И что, мне теперь ходить и бояться чихнуть не в ту сторону, чтобы бабочку не раздавить?
– Ну, если честно… да. Но есть хорошая новость, история гнётся, но не ломается. Она как… ну, знаешь, когда в метро объявляют "Поезд дальше не пойдёт", но потом всё равно едет?
– То есть?
– Даже если мы всё запорем, что-то да выплывет. Главное, не устроить ядерную зиму в восемнадцатом веке.
…
Я очнулся от того, что кто-то тыкал мне в щёку пальцем.
— Живёхонек! – проскрипел над ухом голос Степана. – А лекарь-то говорил, что не жилец!
Я попытался приподняться, но острая боль пригвоздила к постели.
– Ника, я что, серьёзно ранен?
– Пуля слегка процарапала спину, но никакие органы не задела. Зато теперь у вас будет крутой шрам для баек.
Дверь распахнулась, и в комнату влетела… София. Опять без свиты и без церемоний.
— Господин Соколов! – в её глазах читалось неподдельное облегчение. — Вы живы!
Я попытался что-то сказать, но она вдруг села на край кровати:
— Вы спасли меня. Дважды. Мать говорит, что это ваша обязанность, но я…
Её пальцы сжали край одеяла. Она потянулась к моей руке, но в этот момент вошёл Григорьев.
— А, очнулся! — капитан бросил на меня оценивающий взгляд. — Ваше высочество, вам не следует здесь находиться.
Когда они ушли, я закрыл глаза.
– Ну что, герой, – пошутила Ника. — Теперь ты официально «герой-любовник». Только не увлекайся, ей 14, тебе 24, а моральный кодекс у нас пока что белый и пушистый.
– Ой, заткнись, — мысленно усмехнулся я. – Она ж мне как дочка! Дай лучше подумать, кто эти идиоты с ядом в зубах.
За окном завывал ветер.
- Предыдущая
- 9 / 77
- Следующая