Код власти - Алексей Даньшин - Страница 10

Где-то там, впереди, был Петербург, город, где мне предстояло решить, насколько далеко я готов зайти ради "хорошей" России.

– Главное давай попробуем без пафоса и лишнего эпатажа, – как будто прочитала мои мысли Ника. – Просто делай – что должно. А там – будь, что будет.

Я усмехнулся. Пошли цитаты из древних соцсетей. Хотя, наверное, это и есть единственно правильный подход.

…

Я усмехнулся, разглядывая потолок. Боль в боку ныла ровно настолько, чтобы не давать забыть о сегодняшней перестрелке.

– Пульс 98 ударов в минуту. Глубокий вдох, — в своей новой манере порекомендовала Ника.

За окном скрипели сапоги часового. Я прислушался. Шаги были неритмичные, нервные. Кто-то явно не мог уснуть после сегодняшнего.

— Ваше благородие! – дверь приоткрылась, и Степан просунул свою мохнатую голову. – Капитан Григорьев передаёт, что завтра выезд в полшестого. Вам разрешил до Питера в санях ехать.

Я кивнул. Значит, капитан решил не рисковать. Раненый офицер действительно был бы обузой на случай новой перестрелки.

Когда Степан ушёл, я прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам постоялого двора. Слух будто усилился. То ли боль от раны, то ли гуляющий в крови адреналин после сегодняшних приключений, но это явно обострило моё восприятие. Где-то на втором этаже раздавался сдавленный спор. Голос Альбедиля я узнал сразу. Второй говорил тише, с явным французским акцентом.

– Зафиксируй этот момент, — мысленно отметил я Нике. – Альбедиль с каким-то французом.

Из коридора донёсся смех, громкий, с налётом истерики. Лопухин с товарищами явно "лечили нервы" после боя. Обрывки фраз долетали до меня:

"…а этот рыжий унтер как даст мне в ухо!.."

"…зелёные шнуры видел? Сам Шувалов их…"

Я приподнялся на локте. Зелёные шнуры?

– Ника, поищи в базе, мог ли кто-то из шуваловских людей быть на этой дороге?

– Исторических данных нет. Но логично предположить…

Раздался резкий стук в дверь, прервавший наши размышления. На пороге стоял сам капитан Григорьев, держа в руках штоф с чем-то тёмным.

— Не спите, поручик? — капитан вошёл, не дожидаясь приглашения. — Это вам от немецкого лекаря. Настойка для спокойного сна.

Он поставил флакон на стол и неожиданно опустился на соседнюю кровать со стоном.

— Чёртовы тати… — прошептал он, потирая колено.

Я молча наблюдал, как капитан достаёт из кармана походную флягу и отпивает большой глоток. Его руки дрожали – не от страха, а от усталости.

— Слушай, Соколов… — он вдруг повернулся ко мне и как-то резко перешёл на «ты». — Ты сегодня был молодцом. Но завтра — сиди в санях. Не высовывайся.

— А что насчёт…

— А ничего. — Григорьев резко встал. — Просто запомни: если что — прикрывай принцессу. Остальное — не твоя забота.

Когда он ушёл, я ещё долго прислушивался к звукам ночного постоялого двора. Где-то за стеной Альбедиль всё ещё о чём-то спорил с французом. В коридоре Лопухин рассказывал очередную байку про "зелёные шнуры". А из окна доносилось бряцание оружия – караул менялся.

– У меня появилась гипотеза, — неожиданно сообщила Ника. – Альбедиль может работать не только на Пруссию.

– Ну надо же? Это ты поняла потому, что он с французом разговаривает? Прям сходу такой детектив разгадала? – Я не мог скрыть сарказма. — Да тут столько разных вариантов может быть…

– Но два покушения подряд! Явно задействованы серьёзные силы!

– Или это всё разные персонажи? Просто так совпало по времени?

– А яд?

– Ну может у них тут так принято, чтобы врагу в плен не сдаваться? Не обязательно, что яд был один и тот же, и что им его дали одни и те же заказчики нападений.

– Пап, ты специально отметаешь мои аргументы, чтобы меня позлить? Я всё-таки на тысячи лет тебя старше! И лучше разбираюсь во многих вещах!

– Ника, не говори ерунды. Ты же моё детище. Практически совершенный нейроинтерфейс. Но ты выдаёшь какую-то примитивную логику.

– А ты считаешь, что тут кругом плетутся сложные многоходовые заговоры и интриги?

– А ты считаешь, что тут все кругом тупые и необразованные неучи и бездари?

– Ну…

– Вот тебе и «ну»! Во все времена у власти стояли далеко неординарные личности. Если среди монархов и попадались какие-нибудь олигофрены и дегенераты, не умеющие управлять страной, а только плясать на балах и светить лицом, то при них наверняка находились те, кто и тащил на себе всю эту ношу. Иногда публично, а иногда и как «серые кардиналы». И эти люди во времена до эпохи компьютеров и матанализа как-то справлялись с этой непосильной ношей своими мозгами. А теперь прикинь, как у них был развит мозг, без костылей в виде калькуляторов и суперкомпьютеров? И с такими монстрами играть в простые игры у нас точно не выйдет. Не надо всё упрощать. Бритва Оккама тут не подойдёт. Скорее всего, тут действительно имеет место многослойный пирог из разных коалиций при дворе и не только при Российском.

– Включаю режим усиленного структурного многофакторного анализа.

Я внезапно прервался, услышав за дверью осторожные шаги. Кто-то явно пытался что-то подслушать у меня под дверью. Хотя подслушать мысленный диалог внутри моей шизофрении было бы затруднительно.

– Анализ завершён, — Ника выдала отчёт буквально через пять секунд.

1. "Партия Ивана VI"

Сторонники свергнутого императора. Вероятные союзники: часть гвардии, старомосковское боярство. Методы: дискредитация Елизаветы через провал династического брака.

2. "Французская партия"

Противники прусского влияния. Вероятные союзники: Шетарди (французский посол), часть дипломатов. Иоганн Германн Лесток. Методы: устранение немецкой принцессы, как прусской ставленницы.

3. "Либеральные западники"

Сторонники ограничения самодержавия. Вероятные союзники: кружок Лопухина, некоторые академики. Методы: попытка поставить под контроль будущего императора.

4. "Старая гвардия"

Противники любых перемен. Вероятные союзники: Шуваловы, часть сената. Методы: сохранение статус-кво любой ценой.

Шаги за дверью замерли, затем медленно отдалились.

– Краткосрочный прогноз завершён, — сообщила Ника. – Наиболее вероятный сценарий: завтра на переправе будет попытка повторного нападения. У заговорщиков это последний шанс убрать принцессу до того, как она попадёт в Петербург. Там её будет достать гораздо сложнее.

Я повернулся на бок, пряча лицо в подушку:

– Ещё про Елизавету Петровну не забудь. Ей же сейчас только тридцать четыре года? В самом расцвете сил! И двор кишит подхалимами и фаворитами. Ты ещё про Бестужева с Воронцовым не упомянула. А там та ещё шахматная партия ведётся.

– С этими двумя всё сложнее. Мало исторических данных.