Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу - Страница 35

К оглавлению

слишком расслабленной после более чем трех часов стилевых допросов.

— Весело? В твоем книжном есть словари? Это не то слово.

Она шлепает меня по руке.

— Ой, замолчи. Не каждый день девушка планирует свадьбу с неограниченным бюджетом.

— Я думал, ты хотела маленькую?

У нее хватает совести покраснеть.

— Ладно, так что... может, она может быть среднего размера. Может? — Она хлопает ресницами.

— Она предложила двести чертовых гостей.

— Только на прием! Это ведь та часть, где нам нужно устроить представление, да?

Черт бы ее побрал, я киваю.

Она права.

Я бы разозлился, но у нее такая очаровательная улыбка в уголке рта.

Не могу найти в себе раздражение из-за ее энтузиазма.

— Марго будет праздник, когда ты бросишь ей кость, — говорю я. — Черт, даже после того, как расскажешь ей обо всех решениях, которые уже приняла.

Хэтти одаривает меня тяжелым взглядом, заправляя волосы за ухо.

— Может, после того, как она переживет, что ты вырезал ее из процесса, — говорит Хэтти.

Я пожимаю плечами. Чувства Марго не моя проблема.

— Когда-нибудь она спланирует собственную свадьбу. Если найдет мужчину, который выдержит ее избалованную задницу.

— Найдет, — говорит Хэтти, закатывая глаза. — Но что дальше?

Я снова смотрю на часы.

— Платья. Они должны быть здесь с минуты на минуту.

— Какие платья? Кто должен быть?

— Стилисты из Seventh Haven на Манхэттене, — говорю я. — Они специализируются на свадебных платьях.

Ее глаза загораются.

— Свадебных платьях? Ты имеешь в виду...

— Да. Трудно выйти замуж без одного, — сухо говорю я. — Насколько я понял, они привезут несколько образцов, чтобы посмотреть, какие фасоны тебе идут, а потом разработают уникальный дизайн для большого дня.

Она все еще улыбается как ребенок в кондитерской, когда я впускаю армию модниц. Поздоровавшись со мной, они принимаются за работу, суетятся вокруг Хэтти, хвалят ее волосы, цветотип и фигуру.

Она сияет, как луна.

— Я буду смотреть, как ты их примеряешь, — говорю Хэтти. — Все. Чтобы помочь выбрать.

Она краснеет.

— Это не очень традиционно. Жених не должен видеть платье до дня свадьбы.

— Страничка, в этом «браке» нет ничего традиционного, и ты это знаешь. Так что показывай.

Она кусает нижнюю губу и медленно кивает.

И черт возьми, я знаю, что должен держаться подальше. Не должен смотреть, как она позирует и кружится в дорогом платье, ради нас обоих, но ничего не могу с собой поделать.

Не то чтобы традиции здесь много значат. Я сам это сказал.

Дед разбил все нормальное кувалдой, когда решил принудить меня к свадебному пакту с лучшей подругой моей младшей сестры.

Довольно скоро я вернусь к тому, что буду видеть ее только на публике, так что шанс потерять из-за нее рассудок больше не будет проблемой.

Тогда почему, черт возьми, это меня задевает?

Я сижу и листаю рабочие письма в телефоне, пока Хэтти исчезает в моей спальне в сопровождении всех женщин.

Интересно, почему так долго.

Наконец дверь скрипит и открывается.

Волосы Хэтти собраны в аккуратный узел, плечи обнажены. На ней облако.

Это пышное кружевное традиционное свадебное чудовище.

Да, оно красивое, и ей в нем хорошо, но ей было бы хорошо и в бумажном мешке, если бы тот обнимал ее изгибы. Стразы сверкают вокруг лифа, гладко, блестяще и современно.

Я наклоняю голову, замечая неуверенность в ее глазах.

Она в нем не уверена.

Ладно.

Если ей неудобно, я не хочу, чтобы она это носила.

— Нет, — авторитетно говорю я. На ее лице мелькает облегчение. — Меня не убеждает, что ты показываешь столько кожи, зная, что везде будут камеры. Попробуй что-нибудь более традиционное.

Она смотрит на себя, проводя пальцами по кружеву на животе.

— Девочки говорят, что это платье-заявление.

— Заявление? Оно заявляет: «стрип-клуб в Вегасе». — Я понижаю голос. — Но не в этом дело. Тебе вообще в нем удобно?

Она несколько секунд думает.

— Нет.

— Тогда выбирай другое. У них всего-то сотня вариантов.

Она дарит мне быструю, неуверенную улыбку.

— Ладно. Спасибо, Итан.

— Пожалуйста, Страничка.

На секунду ее улыбка доходит до глаз, потом она снова исчезает в комнате. Мне остается бездельничать, пока она не покажет следующее платье.

На этот раз шифон.

Гладкая, пышная юбка блестит на свету. Оно менее декоративное, но подчеркнутая талия и струящаяся юбка ей не совсем подходят.

— Не очень? — спрашивает она, правильно читая мое выражение.

— Не-а. Но лучше. Больше похоже на тебя.

Она морщит лицо.

— Что ты вообще знаешь обо мне, Итан?

— Когда увижу, узнаю.

— Ладно. — Помахав пальцами, она снова исчезает в комнате.

На этот раз ее нет так долго, что я думаю, у них там какой-то гардеробный сбой. Но когда она наконец снова выходит в поле зрения, мой мозг отключается.

Святой черт.

Это платье будто вылеплено по ней, обнимает каждый изгиб, о котором я изо всех сил стараюсь не думать с того поцелуя на пляже.

Кружевной лиф частично прозрачный, открывает бледную кожу, низко опускается, подчеркивая мягкую грудь, которую хочется взять ртом.

Платье фасона «русалка» скользит по бедрам и спускается вдоль них. Тонкая талия, округлые бедра.

Черт.

Я почти брежу от потребности прикоснуться к ней, снять это, содрать платье и увидеть, что скрыто под ним.

И все же оно сдержанное, показывает ровно столько, чтобы я жаждал большего.

— Ну? Что думаешь? — спрашивает она, когда я ничего не говорю. — Тебе не нравится? Думаю, мама меня убьет, если я появлюсь в этом.

— Забудь о своей матери. — Голос такой хриплый, что мне приходится прочистить горло. — Это оно. Поиски закончены.

— Правда? — Она нерешительно проводит ладонью по талии. — Ты думаешь...

— Да.

— Совсем без сомнений?

В голове? Да.

Но мой член кричит нет.

— Никаких. Оно отдаст тебе должное, Страничка. Подходит твоей фигуре, не ослепляет и не выдает слишком много.

Ее зеленые глаза встречаются с моими.

В них вспыхивает что-то, заставляющее меня сдвинуться в кресле. Против моей воли и здравого смысла мой член поднимается.

— Ладно, я... я скажу им. — Она сглатывает и кивает.

— Можешь примерить остальные, если хочешь, но я хочу жениться на тебе именно в этом. — Мой голос выходит непреднамеренно грубым. Наверное, потому что я говорю безумие.

И все равно не могу отвести взгляд.

Ее ноздри расширяются, и она кивает в последний раз.

В тот момент, когда она исчезает, я опускаю лицо в ладони.

Глупый, глупый мужчина.

Это притяжение Джекилла и Хайда выходит из-под контроля.

Вот в этом я хочу жениться на тебе?

В кого я превращаюсь?

У меня нет времени на новые осложнения, тем более на те, что я создаю себе сам.

Она