КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов - Страница 65

засекли контакт своего «объекта» с известной английской журналисткой. Стали её «вести», на всякий случай отрабатывая и её связи. И тут выяснили, что в этом небольшом городишке она неоднократно встречалась с сотрудником аппарата военного атташе майором Ивановым. И как встречалась!

В небольшой гостинице они её «вести», естественно, не могли, и в номере техники не было, поэтому «наружка» констатировала только две продолжительные встречи Иванова с журналисткой в её номере. Зато потом журналистка и Иванов выехали в загородный мотель и там прямо в машине…

Стекла в машине Иванова были затемнены полностью, и ничего конкретного «наружка» предъявить не смогла, но бесспорным остается факт: машина качалась так, что это заметили многие прохожие. Одни только улыбались и проходили мимо, другие останавливались и пытались рассмотреть подробности через тонированные стекла. Все-таки в Англии не так часто можно увидеть эротическое реаллти-шоу живьем.

Когда об этом инциденте доложили послу, тот отреагировал нервозно. Вызвал офицера безопасности посольства и приказал разобраться и принять необходимые меры.

Исполняющий обязанности резидента ПГУ в Лондоне Гордиевский узнал об этом в тот же день, но почему-то не только не расстроился, но, наоборот, попросил посла инцидент не раздувать. Он сказал, что разберется с подчиненным сам и доложит ему о результатах проверки.

Для Гордиевского это была вторая поездка в длительную зарубежную командировку. Первая была в Данию, где он приобрел необходимый опыт агентурной работы и обзавелся связями в посольствах стран главного противника. Потом были несколько лет работы в центральном аппарате внешней разведки и серьезная подготовка к выезду в Великобританию.

Он знал, что от него ждут серьезных результатов, особенно учитывая активные зарубежные контакты Горбачева с премьер-министром Маргарет Тэтчер и английскими деловыми кругами. Он не сомневался, что справится с этими задачами… если только этому не помешают неожиданно возникшие обстоятельства.

Его высокопоставленный наставник в ПГУ доверительно поделился с ним информацией о том, что недавно приобретенный ПГУ агент в ЦРУ стал давать серьезную информацию о вербовках в советских резидентурах. И речь идет о нескольких европейских столицах, в том числе и о Лондоне.

Эта информация крайне встревожила Гордиевского. Ум и интуиция сразу выстроили логическую связь между сообщением о возможном «кроте» ЦРУ в советской резидентуре в Лондоне и явно неслучайным подходом к нему лично со стороны резидента ЦРУ, который в разговоре ссылался на его «дружеские» связи с коллегами во время командировки в Данию.

Да, у него были тесные контакты с датскими спецслужбами и одним из сотрудников ЦРУ, но всё это укладывалось в обычную схему: он изучает их, они его… Впрочем, было одно щекотливое происшествие, связанное с его задержанием в полиции, но об этом он старался не вспоминать. Никаких проколов и подозрений со стороны контрразведки КГБ он до этого не замечал.

Надо быть осторожнее в контактах с ЦРУ, да и с англичанами тоже, они наверняка знают о нем всё, решил Гордиевский. А он со своей стороны должен разобраться с этим сигналом на Иванова, заодно посмотреть другие сомнительные связи своих подчиненных и по возможности заранее «перевести стрелки», как его учили – «на негодный объект».

С Ивановым он разобрался быстро. Оказалось, что контакт с журналисткой был санкционирован военным атташе. Она уже полгода находилась на связи у Иванова и давала неплохие информационные материалы. Естественно, что приехавшую из Москвы группу наружного наблюдения ознакомили в необходимом объеме с оперативной обстановкой, но не ставили в известность обо всех разработках, ведущихся сотрудниками посольской резидентуры.

Резидент ГРУ со своей стороны ручался, что Иванов опытный и инициативный сотрудник, что он неоднократно проверен и всегда действует в рамках поставленной руководством задачи.

На этот раз Иванов вышел сухим из воды. Однако Гордиевский на всякий случай дал в Центр короткую информацию об Иванове.

Но вскоре Гордиевскому поступил второй сигнал в отношении Иванова. На этот раз от дежурного офицера из охраны посольства. Он сообщил, что видел лично, как Иванов менял в кассе банка большую сумму в иностранной валюте – речь шла о тридцати тысячах долларов.

Такой суммы у Иванова лично не могло быть ни при каких условиях. Сотрудники посольства отлично знали оклады друг друга, поэтому бдительный офицер охраны сообщил об этом офицеру безопасности. Тот доложил послу и резиденту КГБ. Гордиевский вызвал военного атташе и вежливо поинтересовался:

– Товарищ генерал, насколько мне известно, ваш офицер Иванов из известной семьи? Не знаете, может, отец или дед оставили ему наследство в долларах?

– А в чем дело? – насторожился резидент ГРУ.

– Да вот поступила информация, что на днях он был замечен в обмене в банке 30 000 долларов. Как это понимать?

– Не может этого быть! Такой суммы нет и не может быть ни у одного сотрудника посольства. На оперативные расходы ему тоже выдавалось не более тысячи долларов, и за них он регулярно отчитывался…

– Вот и разберитесь! Быстро и конфиденциально. Доклад жду завтра лично мне! – распорядился Гордиевский.

Военному атташе пришлось назначить официальную проверку. Для начала он пригласил Иванова к себе.

– Какие деньги? Какая валюта? – искренне недоумевал Михаил, вызванный для дачи объяснений.

– Ты успокойся, Миша, – вразумлял его генерал, всегда доброжелательно относившийся к этому подчиненному, которого уважал за откровенность и успехи в работе, – вспомни, возможно, ты менял какие-то большие суммы денег в банке.

Михаил сразу вспомнил, что месяц назад он действительно менял там три с лишним тысячи долларов, которые дали ему прибывшие из Москвы дипкурьеры. Они приехали в посольство во время его дежурства и попросили выделить сопровождающего, чтобы поменять в местном банке финские марки на доллары. Выделять им сопровождающего он не стал и сам обменял для них валюту.

Михаил был настоящим профи и тут же вспомнил, что в это время в банке крутился капитан из охраны посольства. Он стоял в очереди за ним и все старался через плечо посмотреть, сколько валюты меняет Михаил. Бдил, зараза!

Вспомнил Михаил, что потом этот капитан несколько раз при встрече с ним вел себя неестественно, задавал какие-то неадекватные ситуации вопросы, пытался завести разговор, просил у него деньги взаймы, причем довольно большую сумму.

Михаил отказал и посмеялся: ты с ума сошел, откуда у рядового сотрудника атташата могут быть такие деньги?

Значит, это он «слил» информацию об обмене денег офицеру безопасности, и тот в целях проверки поручил ему выяснить, не располагает ли Михаил большими суммами в валюте, сообразил Иванов.

Несмотря на то, что он не чувствовал себя виноватым и не любил оправдываться, Михаил понимал, что разбирательство было официальным и от него так просто не отстанут. Пришлось рассказывать все по порядку, подробно и