— Вчера закончили после двух. Данные есть.
— Вчера был четвертый блок. Шестой мы брали утром.
Я еще раз посмотрела на лист. Номера стояли правильно. Ошиблась я.
— Верни шестой на восемь сорок. Четвертый поставь после обеда, как согласовано.
Илья переставил строки в таблице.
— Хорошо.
— Почему не отправил маршрут Михаилу вчера?
— Отправил. Вы были в копии.
В телефоне действительно лежало письмо с приложением. Я открыла его ночью и, видимо, не прочитала. Метка «просмотрено» создавала видимость знания, которого у меня не было.
— Тогда вопрос снимается. Моя ошибка.
Илья перестал печатать.
— Вы сегодня сами пойдете на отбор?
— Планировала.
— На приборе еще две серии. Если вы уйдете, я не успею подготовить контроль к совещанию.
— Серию может закончить Лена.
— Она на мойке линии до обеда.
Я знала график. По крайней мере должна была знать. Открыла таблицу смен и нашла фамилию Елены ровно там, где сказал Илья.
— Кто свободен на отбор?
— Сергей с девяти. Я уже согласовал с Михаилом Петровичем, но ждал вашего решения.
— Отправляй Сергея. Сам заканчивай прибор. Результаты без меня не утверждай, только внеси в журнал.
— Понял.
Он не спросил, что со мной случилось. В маленьком хозяйстве слухи распространялись быстро, но пока владельцы появлялись на работе и не кричали друг на друга в коридорах, сотрудники могли делать вид, что ничего не знают.
Я дошла до своего кабинета и закрыла дверь. На столе лежали три папки, ноутбук и стакан воды, оставленный вчера. Я взяла стакан, вылила воду в мойку и вдруг поняла, что не помню, когда ела в последний раз. В машине лежало яблоко. Я принесла его, откусила и не смогла проглотить сухой кусок. Пришлось запить водой.
В одиннадцать позвонил Михаил.
— Илья сказал, маршрут изменили обратно.
— Я перепутала блоки. Он заметил.
— Ты где?
— В кабинете.
— Через пять минут зайду.
— По какому вопросу?
— По прогнозу. И посмотрю, в состоянии ли ты ехать вечером домой.
— Состояние определю сама.
— Определи. Я все равно зайду по прогнозу.
Он отключился, не дожидаясь моего раздражения. Через шесть минут вошел с планшетом и бумажной картой. Положил их на стол, сел напротив.
— По шестому блоку Сергей подтвердил снижение. На четвертом пока без изменений.
— Лаборатория будет к часу.
— Хорошо. Теперь второй вопрос. Сколько ты спала?
— Четыре часа.
— За две ночи?
— За последнюю.
— В первую?
— Меньше двух.
— Значит, сегодня ты не едешь по участкам и после лаборатории уезжаешь.
— Ты не мой начальник.
— Нет. Я отвечаю за маршрут и людей на участках. Ты уже перепутала два блока. Если поедешь с бригадой, я буду учитывать твое состояние как рабочий риск.
Мне хотелось напомнить, что девятнадцать лет я работала без его разрешения, проводила сложные приемки и принимала решения после ночных смен. Все это было правдой. Правдой было и то, что сегодня Илья остановил мою ошибку.
— После результатов уеду, — сказала я. — Попрошу дежурного водителя довезти меня на моем универсале. За ним отправят вторую машину.
— Хорошо. И поешь до выезда.
— С этим согласна.
Он кивнул и развернул карту.
Мы работали около часа. Михаил не спрашивал, как я пережила ночь, куда уехал Олег и собираюсь ли я разводиться. Я тоже не спрашивала, забрала ли Полина вещи. Состояние участков требовало точных вопросов, и за это я была ему благодарна.
В два Илья принес результаты. Они подтверждали снижение по шестому блоку. Я поставила подпись под протоколом, отдала ему график контрольных проб и закрыла ноутбук.
— Если что-то выходит за пределы, звони, — сказала я.
— А если не выходит?
— Не звони до восьми утра.
Он впервые за день улыбнулся.
Администратор нашла свободного водителя к половине третьего. Он сел за руль моего универсала, я устроилась на пассажирском месте. Следом выехала служебная машина, чтобы вернуть его на хозяйство. Я поехала не домой, а к Галине Андреевне. Ее гостевой дом стоял в старой части Анапы, в десяти минутах ходьбы от моря, хотя летом эти десять минут легко превращались в полчаса из-за машин. Тетя управляла им сама: принимала бронирования, нанимала уборщиц, ругалась с поставщиками полотенец и помнила, в каком номере плохо закрывается балконная дверь.
Она открыла калитку в рабочем фартуке.
— Ты без звонка. Значит, либо пожар, либо Олег.
— Олег.
—