Истинная вина жестокого ректора-Дракона - Властелина Богатова - Страница 96

К оглавлению

и хорошо, даже уже грущу, что придётся перебираться в черный блок.

Вот так всегда у меня, стоит найти свою компанию, как приходится расставаться.

— Эй, не грусти, — кладет на плечо руку Рианна. — Мы всегда рядом, бок о бок, ты же не в другую столицу перебираешься.

— И правда, — соглашаюсь я.

Как же хорошо.

Мы сидим так до так ещё около часа, пока в казарму не пожаловал дежурный, вызвав меня.

— В связную просят Франческу Лебланд, — доносит он.

И всё то тепло быстро отходит назад, давая место страху.

Ну вот и настал этот момент.

В желудке даже сводит, резко пропадает аппетит, тело наполняется страхом и тревогой.

— Могу с тобой пойти? — предлагает Мэйрин, видя мое бледное лицо.

— Не нужно, — поднимаюсь я под пристальными взглядами Рианны и остальных девушек.

До связного кабинета я иду будто не на своих ногах. В голове хаос, наверное, этот страх перед отцом никогда не исчезнет. Сейчас он на меня набросится. Будет обвинять, повышать тон и говорить со мной жестоко, а потом... Потом скажет, что я никудышная дочь, позор, и не оправдала его надежды, сделав вывод, что не дочь ему больше, что он совершил большую ошибку, взяв меня в свою семью. А я бессовестная…

Самые ужасные картины крутятся у меня в голове по дороге

Я медленно подхожу к аппарату и так же медленно и чуть заторможено кладу ладонь на трубку, наверное, к этому невозможно подготовиться.

Воздух давит и дышать трудно.

Не бойся Франческа, никто не может идти против истинности.

Сжимаю трубку ледяными пальцами и быстро подношу трубку к уху.

— Да. Я слушаю.

По ту сторону тишина, но я кожей чувствую, как господин Лебланд дышит.

— Ты не сообщила о своем переводе, я хочу знать почему? — разноситься его голос титанически спокойный, настолько что внутри меня содрогаются внутренности.

— Не было времени, — отвечаю просто, зная как могут разозлить эти слова.

— Ты должна была сообщить, это важно. Ты моя дочь или нет? — задает вопрос с звенящим надрывом.

Прикрываю глаза, собираясь с храбростью.

— Да, но, я хотела это сделать чуть позже.

На самом деле я не собиралась.

Я жду что он скажет дальше, ведь не может же такого быть что Аурелия ему ничего не сказала. Да и Рэммел, он ведь отказался от своей невесты и сообщил об этом ему. Я не слышала их разговора, но явно должны были быть озвучены причины.

Но отец упрямо молчит. Может ждёт, что я сама ему всё расскажу.

Прижимаю ухом трубку к плечу, и обхватываю ободок кольца, нервно его теребя.

Ну же говори уже, хватит тянуть, папа.

— Нам нужно поговорить Франческа, я жду тебя сегодня, пошлю водителя.

— Нет, — быстро отвечаю и сжимаю влажные пальцы в кулаки.

Нельзя соглашаться сейчас, когда и так всё очень напряженно.

— Я не могу сегодня.

— Ты меня не расслышала, я сказал сегодня, значит сегодня.

— Я слышу тебя, извини, но не получится, был сложный день, я немного устала, мне нужно отдохнуть.

Неужели я это сказала?

Тишина наваливается на плечи, и хочется только одно положить трубку.

— Неблагодарная дрянь, — срывает он посленую струну что натянулась между нами. — Какая же ты неблагодарная дрянь, я дал тебе всё, а ты…

— Если это всё что ты хотел сказать, тогда разговор окончен, отец. Аурелия сама во всем виновата.

— Что?! — ревет господин Лебланд, — что ты сказала?!

— Извини, мне неудобно разговаривать, в такой обстановке. Я пойду.

Отец хочет сказать ещё что-то, но я прерываю связь, и быстро кладу трубку, закончив наш непростой разговор.

Трубка звякает, и этот звон быстро стихает, оставляя моё учащенное дыхание и бешеное биение сердца.

Ну вот и всё.

Прикрываю веки и опираюсь на край стола, стою так несколько секунд, прислушиваясь к собственным ощущением.

Всё как я и думала, он обвиняет во всём меня. Разговора у нас не получится. Больше никогда.

Вот только я не понимаю, почему он так со мной, я ведь ему такая же дочь как и Аурелия, пусть и не была рядом, но ведь одна кровь…

Я не знаю ответа на этот вопрос.

* * *

Утро началось как всегда с раннего подъема, а потом построения в новом взводе.

Сегодня несмотря на то, что вчера день был насыщенным и загружен сложными разговорами, всё прошло гладко.

Рэммел Морстейн снова не сводил с меня глаз все утро, и отпустил на занятия скрепя зубами, украв поцелуй.

— Я жду сегодня тебя в моем кабинете, — говорит он таким проникновенным голосом, что у меня мурашки по коже. Так, что я самая желанная женщина на свете, и кроме меня больше у майора никого нет. Как же это кружит голову. — Я соскучился за эти дни по тебе Диртси.

— Если получиться майор, теперь у меня много домашней работы, нужно нагонять.

Только договорить он мне не дал запечатав мои губы страстным голодным поцелуем.

— Тогда есть вероятность, что я трахну тебя прямо здесь.

Пришлось пообещать.

А занятия у нас были действительно сложные.

И да, Аурелии не было в строю, и на занятия она тоже не пришла. Куда-то пропала, и от этого тревожно. Неужели она теперь покинет академию, не доучившись, ведь ей осталось немного совсем, каких-то полгода и она выпускница. Но даже эти полгода я не представляю как с ней существовать бок о бок.

Стараюсь об этом не думать.

Офицер что вел занятия по спаррингу, сначала гонял нас по стадиону сорок минут, а потом, разделил на пары и дал технику боевого приема.

Мне досталась курсантка на голову выше меня, и я прекрасно осознавала, что в моем случае испытание специально сделали тяжелее.

В мою сторону разумеется начали бросать взгляды с любопытством и насмешкой. Что и следовало ожидать — стоило ректору отвернуться, как началось, а я уже поверила, что всё будет справедливо.

Разумеется выучить захват и сбить противника с ног для меня оказалась задача непосильной, чтобы сделать это за одно занятие, а объяснять детали преподаватель не посчитал нужным.

В итоге я вся вспотела, устала, а результата достойного так и не добилась, зато курсантка с легкостью заваливала меня на землю, одним движением.

Я до боли закусила губу, чувствуя, как лицо пылает от напряжения, и мысленно проклинала всё на свете,