Искатель, 2012 № 12 - Журнал «Искатель» - Страница 65

коленям. Интересно, какие глаза будут у их первенца — янтарные или голубые? Саманте хотелось, чтобы были янтарные, как у Ричи. Она в жизни не видела более прекрасных глаз. Саманта сладко вздохнула и перевернулась на бок. Ночь уже кончалась, но яркая полоска зари была почти не видна. Окно трейлера что-то загораживало. Девушка беззвучно ахнула и села в постели, прижав ладони к замершему сердцу. В светлеющем окне виднелись очертания огромной нечеловеческой головы с круглыми ушами, сидящей на покатых плечах. Чувствуя, что сейчас умрет от ужаса, Саманта протянула руку к Библии на столике у кровати. Мама положила ее в сумку, собирая дочь на съемки. Раскрыв на середине святую книгу, девушка поняла, что в комнате посветлело. В окне никого не было. Саманта упала на подушку, прижимая Библию к груди. Наверное, она немного поспала, потому что, когда открыла глаза, розовый радостный свет заливал комнату. Саманта бодро вскочила с постели. Наступающий день будет счастливым, несмотря на страшный сон. Она в этом не сомневалась.

Дверь трейлера распахнулась. Ричи вскочил со ступеньки лестницы и помог невесте ступить на землю.

— Любимая, здравствуй, я так скучал.

— Я тоже, — сказала она, веселая, как птичка. Предвкушение счастья растопило ее восточную чопорность, и обычно бледное лицо покрывал румянец.

— Саманта, дорогая, позволь тебе представить сеньора Рамона Лопеса, — сказал Ричи. Из плетеного кресла неторопливо поднялся пожилой мексиканец в строгом черном костюме и белой рубашке с узким галстуком. Только теперь Саманта заметила, что и ее Ричи одет в такой же костюм. На фоне строгой одежды его золотистые волосы и глаза, казалось, сияли еще ярче.

— Мистер Лопес, — произнесла Саманта, пытаясь одновременно смотреть и на Ричи, и на мексиканца.

— Рамон, мисс Саманта Гловер оказала мне честь, согласившись стать миссис Ричард Сарандон, — сказал Ричи, улыбаясь старому Другу.

— Сеньорита Гловер, — торжественно сказал управляющий ранчо, снял стетсон, протянул руку и пожал изящные пальцы девушки с востока.

— Дорогая, дон Рамон — мой родственник, он присматривает за ранчо и сейчас согласился помочь нам организовать венчание, — сказал сияющий Ричи.

— Я рада знакомству, мистер Лопес, — девушка светло улыбнулась будущему родственнику.

— Кстати, — Ричи вынул из внутреннего кармана пиджака маленькую сафьяновую коробочку, открыл ее. Саманта ахнула — луч солнца упал на россыпь бриллиантов на золотом ободке. Радужные блики пробежали по белой рубашке и лицу Ричи. Он опустился на одно колено и надел кольцо на безымянный палец Саманты. Оно пришлось точно впору.

— Благодарю, — выдохнула она, глядя не на свой палец, а в глаза сияющему жениху.

— Посмотри, Рамон, кольцо моей матери досталось прекрасной руке, — сказал он.

— Я очень рад, что наш Рикардо наконец женится, — сказал Лопес и протянул Саманте прекрасные алые розы, перевязанные белой атласной лентой. — Моя супруга, сеньора Хулия, рада вашему браку и посылает этот букет с нашего ранчо.

— Он прекрасен, — выдохнула Саманта, взяла розы и обратила к Ричи сияющие восторгом глаза.

Он встал и обнял за талию свою невесту, она прижалась к нему, и губы их соединились, как магнит и железо. В тростниках что-то зашуршало, кто-то взвыл. Лопес схватил винчестер, но жених и невеста не слышали ничего, пребывая в своем идеальном мире. Пока Ричи целовал Саманту, мексиканец держал винчестер наизготовку и прикрывал пару своим телом. За его спиной раздался двойной вздох, и он опустил ружье.

— Что-то не так? — удивленная Саманта переводила взгляд с жениха на его родственника.

— Это часть нашего национального костюма, — Лопес выдавил улыбку и повесил винчестер на плечо.

— А, красивый обычай, — Саманта улыбнулась Лопесу и посмотрела на Ричи.

— Моя радость, я еду в Финикс брать особое разрешение на наш брак, — сказал он. — Принеси, пожалуйста, свой паспорт.

— Сейчас, — она упорхнула в фургон, прижимая к себе букет.

— Рикардо, будь осторожен, мой мальчик, — сурово сказал Рамон, сжимая плечо своего воспитанника.

— Ты видел его? — быстро спросил Ричи, обводя окрестности внимательным взглядом.

— Слышал в тростниках.

— Сейчас? Утром?

— Прибывающая луна дает ему силу. Ты знаешь, что полнолуние будет завтра?

— Я готов. Оно меня больше не получит, — заявил Ричи.

Рамон приподнял бровь, и в этот момент счастливая Саманта одним прыжком слетела по лестнице.

— Возьми, милый, — она протянула жениху свой паспорт.

— Я договорился с Льюком. Наше венчание будет завтра и пройдет оно в костеле Финикса.

— В столице штата? — удивилась Саманта.

— Это ближайший католический храм, и его можно подготовить к съемке, — сказал Сарандон.

— Нас будут снимать на кинокамеру? Конечно, я согласна, но почему не на видео?

— Я обещал Льюку, что это будет эпизод фильма, — слегка покраснев, сказал Ричи.

— Ну что ж, — слегка пожав плечами, сказала Саманта. — Но я бы хотела иметь видеокассету на память. Это будет начало нашего семейного архива.

— Обещаю тебе, дорогая, — нежно сказал Ричи. — А ты не возражаешь против венчания по католическому обряду?

— Ты католик?

— Да, как и все Сарандоны.

— Скоро и я буду Сарандон. Я согласна, — сияя от счастья, произнесла Саманта.

— Ты украсишь мою фамилию, — сказал Ричи, поцеловал ее руки и тревожно спросил: — Ты доверишь мне купить обручальные кольца в Финиксе?

— Конечно, у тебя хороший вкус, — восторженно сказала девушка. Ричи усмехнулся:

— Я сделал самый правильный выбор в своей жизни. И завтра, любовь моя, ты станешь миссис Сарандон.

Сердце Саманты замерло. Все складывалось так удачно, что дыхание перехватывало от счастья.

— Я позвоню родителям, они обрадуются за нас.

— Если они смогут прилететь на наше венчание, я оплачу им дорогу и гостиницу. Скажи, что я их приглашаю.

— Обязательно! И братьев?

— Ну, конечно.

— Сеньорита Гловер, — вступил в разговор Рамон. — Мы с сеньорой Лопес приглашаем вас вечером на ужин на наше ранчо.

— О! — Саманта в восторге прижала руки к груди. — Я согласна.

— Отлично, я заеду за вами, сеньорита, в восемь часов вечера.

— Мы с Рамоном сейчас едем по делам в Финикс, — сказал Ричи. — До встречи на ранчо, любовь моя.

— До свидания, милый, скорее