Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель» - Страница 52

происходит, но достаточно редко. Логичнее было предположить, что кто-то в данный момент производит изменения в базе данных, точнее — подчищает ее, вырезает из нее куски.

Но кто? Удалить материалы из полицейской базы могут только ответственные за это сотрудники, уровень доступа которых позволит им это сделать. Добавить протокол или дело может чуть ли не любой рядовой патрульный, а вот удалить — нет, на это нужны особые права. Подчищают обычно в ходе архивирования, когда приводят базу в порядок, удаляют различные не относящиеся к делам данные, ошибочно заведенные странички и прочую чепуху...

Холодный пот выступил у меня на лбу. Базу не удаляли, к ней ограничивали доступ! Вне всякого сомнения, кто-то сейчас планомерно закрывал доступ моей учетной записи к каким-то определенным материалам. Это было вполне возможно, ибо ограничить доступ может тот, кто его предоставил. Причем если этот кто-то ограничил доступ к некоторым страничкам дела об убийстве Джонсона, он мог то же самое сделать и с досье на Альбатроса. Он может вычистить любое упоминание о нем из всех мест, куда я мог обратиться в своих изысканиях. Он мог сделать так, чтобы досье Альбатроса даже не обнаруживалось поисковиком. И делал это он явно второпях, грубовато и топорно — ведь мог позаботиться о том, чтобы при удалении фигурантов из дела, их количество на титульном листе не изменялось...

Я сделал несколько больших глотков из кружки и понял, что вряд ли поверю в это до тех пор, пока у меня не будет неопровержимых доказательств. Однако добыть их было еще большей трудностью. Ведь этот кто-то, ограничивший мне доступ к материалам программно, сделает все, чтобы я не получил этот доступ физически. Надо полагать, мои коллеги проинструктированы и не дадут мне возможности воспользоваться своими аккаунтами, чтобы проверить эти предположения. Уж точно не стоит обращаться с такой просьбой к Де Ловергу или Диггеру. А обратиться больше было не к кому.

Я задумался о Диггере. Уговорить его вряд ли получится. Сказать, что мне необходимо найти знакомую, которая не пришла на свидание? На это у меня есть своя учетная запись. Прикинуться пьяным и сказать, что забыл пароль? Он ответит, что можно это сделать утром, на трезвую голову. Поставить себя в экстремальную ситуацию, не терпящую отлагательств?

Хм. В этом что-то есть.

В моей голове возник план, как можно было провернуть эту махинацию. План, сопряженный с некоторыми неприятными моментами, но он должен был сработать.

Времени на обдумывание особо не было, и я решил действовать.

В первый и последний раз, Андрей, сказал я себе и заказал три рюмки водки. Выпив их, влил в себя остатки пива. Когда я понял, что дошел до нужного состояния, встал из-за стола и пошел в сторону туалета. Меня ощутимо шатало, однако я не сопротивлялся этому, наоборот, намеренно качался из стороны в сторону.

Проходя мимо шумной компании подростков, я оступился и со всего размаха завалился боком на их столик.

Послышался звон бьющейся посуды и еще какой-то шум, а дальше все было как в тумане.

Мне помогли подняться на ноги. Ошарашенные подростки в упор разглядывали меня.

— Проклятые ублюдки! — заорал я во весь голос.

Первый удар пришелся в подбородок, второй — в левую щеку.

Я упал и услышал где-то рядом голос Диггера:

— Вы все арестованы! Андрей, ты цел?

Когда он уже вытаскивал меня на улицу, появились люди в синей форме. Диггер обменялся с ними всего лишь парой фраз, и нас отпустили.

— Черт возьми, Диггер! — преувеличенно пьяным голосом кричал я у него в машине, когда мы тронулись. — Какого черта ты забрал меня оттуда? Это было покушение! Я тебе точно говорю! Нужно вернуться и всех их задержать! Сейчас я их найду! Я скажу тебе их имена! Они следили за мной, Диггер!

Я три раза набрал неправильный пароль для входа в базу на своем видеофоне, и после того, как моя учетная запись была заблокирована, ткнул им в лицо Диггеру.

— Вот видишь, они уже заблокировали мой доступ! — коверкая слова, произнес я. — Мне нужно их найти, дай мне свой компьютер!

Видимо, я настолько хорошо играл роль пьяного идиота, что Диггер решил со мной не связываться, ввел на портативном компьютере Свой пароль и развернул его в мою сторону.

— Проклятая планета! — бормотал я, вбивая в поисковике «Альбатрос».

Мои ожидания оправдались: в базе данных Альбатросов оказалось пятеро. Официальное имя нужного мне человека было Александр Юддэн. Я запомнил это и вернул компьютер Диггеру.

Я узнал главное и не хотел больше ни о чем думать. Ужасно болела голова.

— Чертова Конкордия! — выругался я. — Поехали домой!

— Мы туда и едем, — невозмутимо ответил он.

Что предпринять дальше, я придумаю утром. А сейчас мне жизненно необходимо отдохнуть, решил я, открыл окно и высунулся наружу. Меня вырвало.

В квартире я принял несколько таблеток, добрался до кровати и прямо в одежде лег спать.

Глава 10. Неприятные объяснения

Каждая планета Земной метрополии отличается от других своим государственным устройством: где-то это одно государство, где-то несколько. Да и колониями это многообразие миров называлось по традиции. Фактически же каждая планета была вполне самостоятельна, с Землей их связывали разнообразные федеративные и конфедеративные отношения. Это обусловлено принципами независимости и самоуправления, которые были провозглашены в начале межзвездной экспансии.

Такое содружество государств, вкупе с культурно-исторической уникальностью развития каждой планеты приводит к ситуациям, которые могут показаться абсурдными. Чего стоит хотя бы Боккорийская Империя, где монарх вовсе не получает титул и власть по наследству, а избирается посредством всеобщего прямого голосования. Или, к примеру, Розовина — планета, на которой остро стоит проблема перенаселения: тамошнее правительство не только штрафует семьи за появление «лишнего» второго ребенка, но и всячески поощряет однополые браки, поддерживает пропагандирующие их культурные и общественные течения. Помнится, когда шеф решал, кому инспектировать Розовину, все как один отказывались