Имперский триатлон - Алексей Урусов - Страница 26

тобой.

— Пап, ты не переоцениваешь его возможности? Пацан шестнадцатитилетний? Даже поддержка князей, ничего ему особенно не даст, тем более — кто из них с тобой решится меряться? Ну, и, там по большей части всё же начиналось с пацанских разборок и Андрея в них втянули; а у нас Свят с Первозвановым в хороших отношениях, и даже принял участие в урегулировании с Костей Литвиновым.

— Рад был бы со временем узнать, что переоцениваю. Но это гораздо лучше, чем недооценить, как Самойлов. Но так как Первозванова мы ни браком к себе привязать не можем, ни подтянуть под себя, лучшего всего его из области потихоньку выпроводить — под наши горячие уверения в любви, вздохи по неоценимой потере и бурные аплодисменты. Сертификат на бесплатное обучение в любом вузе подарим ему на выпускном, так-то он его реальной учёбой и спортивными достижениями заслужил. И лучше, если он выберет не Москву, а что-нибудь подальше — Краснодар или хотя бы Питер. А если он ещё что-то в Москве на имперском триатлоне возьмёт — его вузы приглашениями засыплют; а там, сам знаешь, от приглашений знаменитых университетов тяжело устоять.

Глава 11

Лондон. Резиденция королевы.

Когда королева вошла в зал заседаний Тайного Совета, его участники дружно подскочили со своих кресел и глубоко склонили головы. Королева слегка кивнула в ответ, с вежливой улыбкой обвела взглядом помещение и подумала: — Давно мне здесь не кланялись с таким энтузиазмом и неподдельной гордостью. И не вставали раньше так проворно. Несколько лет назад надо было разогнать эту богадельню и набрать более молодых, решительных и энергичных, но всё руки не доходили. А теперь жизнь заставила.

Королева открыла папку и взглянула на список обсуждаемых вопросов. Весь земной шар; и даже не вопросов — а проблем.

— Прошу, господин премьер-министр, — королева приветливо кивнула головой, наполнив взгляд одобрением.

Елизавета специально обратилась по должности — «молодёжь» ещё не привыкла к такому резкому карьерному взлёту и тонко подчеркнув столь высокий статус вчерашнего генерала, королева потрафила его самолюбию.

— Как Вами было приказано, Ваше королевское величество, — начал премьер, — правительство реорганизует экономику, делая упор на развитие промышленности и безусловное подчинение всех сфер деятельности этой главной цели…

— Вот как: приказано! — с удовлетворением подумала Елизавета. — Старый состав кабинета играл в демократию и считал себя выразителем власти народа, полученной через парламент. И порой даже дистанцировался от монарха. А новое правительство, большей часть состоящее из военной поросли, однозначно ориентируется на жёсткую вертикаль власти. Вообще-то они правильно понимают, что волеизъявление народа и парламент — это фикция, нужная в спокойные времена для потехи публики. А сейчас наступили тяжёлые времена, и раз уж меня реальные властители мира призвали к ответу, то и всем остальным аристократам необходимо доказать свою состоятельность — в управлении заводами или на поле боя. А кто не сможет доказать — должны лишиться должностей, титулов и состояния. Нет у нас времени, чтобы миндальничать — недели летят и строительство новых заводов, и модернизацию имеющихся срывать нельзя.

Елизавета почти не слушала выступление премьер-министра: два дня назад он приезжал к ней с докладом и сейчас по сути повторял переданные ей документы. Королева ждала, когда премьер закончит перечисление проблем, стоящих перед империей; она с удовлетворением наблюдала, что часть присутствующих делали пометки, видимо, уже набрасывали задачи для себя.

— Спасибо, господин премьер-министр, не ожидала такой глубины и ясности изложения, — королева вновь одобрительно, с лёгкой полуулыбкой, кивнула.

— Что касается перечисленных «узких мест», — продолжила Елизавета, — тормозящих или мешающих резкому подъёму реальных отраслей народного хозяйства, необходимо их глубоко, но быстро изучить и разработать дорожные карты, чтобы скоординированно реализовать комплекс мер по синхронизации всех направлений развития.

— Относительно острой нехватки управленческих кадров в промышленности и офицеров в армии и на флоте, я думаю, есть смысл издать что-то типа «Указа о пользе империи», согласно которому молодые дворяне по окончании обучения должны будут обязательно поступать на гражданскую или военную службу. В случае, если они нигде не обучаются, то в восемнадцать лет они будут направлены на работу, востребованную в Великобритании, в соответствии с их наклонностями и навыками. Также можно разработать меры по поощрению дворянства, верно служащего империи и наказании нерадивых. Пока это только мысль, мы в этом направлении ещё подумаем и надеюсь, парламент также оперативно разработает законы, — задумчиво проговорила королева.

Секунду помолчав, Елизавета добавила: — А относительно того, что недавно мы вернулись к обязательной военной службе по призыву, думаю, будет справедливо, предусмотреть в законах призыв на неё также и тех, кто ранее в силу каких-то причин не служил.

Собственно, заседание королева Елизавета и проводила для того, чтобы озвучить эти идеи и вбросить их в прессу. За две недели возможные проекты указов обсосут со всех сторон и их публикация будет воспринята спокойно. А список мер к уклонистам от долга перед империей, правительство издаст месяца через три, после того, как парламент разовьёт королевские идеи в законах. Раньше предлагаемые меры воздействия публиковать нельзя, дабы не спугнуть парламентариев: меры жёсткие — для болтающихся без дела дворян, независимо от титула и должностей их родителей и дедушек, предусмотрено два варианта — либо мелким управляющим на завод, либо командиром взвода в армию.

— Заодно и всех «обнулившихся» заставим работать, — подумала Елизавета. — А то накупили таблеток из-под полы в кабаках, наглотались и теперь сидят по поместьям и дворцам и изображают страдание по утраченной магической силе. Ну и плебс заодно приструнить можно — всех мигрантов необходимо будет поставить под ружьё — никто же из них Англии не служил…

Севернее Владимира. Деревня Первозваново.

Утром просыпаюсь и сразу — в конюшню; точнее — к конюшне. Зная, что я буду, конюхи рано утром выпускают в «прогулочную зону» Ветра, где он не спеша разминается, дожидаясь, пока я не приду. Он всегда издалека узнаёт меня и бежит к ограде, приветствуя негромким ржанием. Ветер стал спокойнее, рассудительнее, чем был в юности. Ну, что: вырос, становится самодостаточным. У коней другой темп взросления и за годы после переезда из Бурятии он здорово изменился — если во