Харам - Алан Кранк - Страница 15

— бурьян на ней растет будь здоров. Ты уже выбрал себе смартфон? До урожая осталось совсем недолго. Всего-то: вспахать, посеять, вырастить и убрать».

Он снова встал и снова прошелся по комнате. Шаг стал тверже.

Какая глупость отправляться куда-то на поиски точки опоры. Нет. Ты приехал сюда не за этим. Только для того, чтобы немного подзаработать. А точка опоры у тебя другая. Она была, есть и будет. Такая крепкая и неподвижная, что Архимеду и не снилась.

Прежде чем отправить письмо, он перечитал его еще раз. Стер свое имя, которым подписался в конце, и вместо «Андрей» написал «Отец».

* * *

Что-то больно толкнуло его в бок. Игорь открыл глаза и в полумраке комнаты увидел черный силуэт, который склонялся к нему все ниже и ниже, как для поцелуя.

— Пойдем, — прошептал хриплый голос, и в нос ударил запах мочи и лука.

Игорь глубоко вдохнул, чтобы ответить (или закричать), но в то же мгновение невидимые в темноте тонкие сухие пальцы паучьими лапами пробежали по лицу и зажали рот.

— Тс-с-с. Не дури. Пойдем.

Несколько секунд спустя пальцы исчезли, но страх и ощущение бессилия остались.

— Давай. Давай, — позвал голос уже откуда-то от двери.

В столовой было накурено. Шумел холодильник, а яркий свет резал глаза. Дед был одет в ту же майку с растянутым до груди горлом и драные вельветовые штаны, в которых был за ужином. Ухо его почернело еще сильней, и, кажется, должно было в итоге высохнуть или сгнить. Кроме деда в комнате не было никого.

— Садись, — он махнул рукой и сам взгромоздился на табурет.

Игорь обошел стол и сел на застеленный тряпками ящик, на котором сидел днем.

— Чай будешь?

Игорь отказался, покачав головой и приготовился к резкой смене тональности разговора. Похоже, подковырками на тему бороды и прически «прописка» не закончилась. Нужно было разбудить Сэма. Дед долго молчал, как будто не решаясь начать. Взгляд его метался из стороны в сторону, а пальцы нервно скребли щетину на подбородке.

— Тут такое дело. Телефон нужен.

Он вдруг резко повернулся и посмотрел на дверь. Никто не вошел. Игорь подумал, что ночное чаепитие — личная инициатива деда, и немного приободрился.

— И что? Мне он тоже нужен, — ответил Игорь.

— Мне позвонить.

Игорь развел руками, давая понять, что ему больше нечего добавить к уже сказанному. Дед подошел к кухонному шкафу, выдвинул ящик и достал из него нож.

— Э, ты че совсем уже?! — крикнул Игорь, подскочил на ноги и отступил к окну.

— Тс-с-с, тише. — Лицо у дела сжалось, как будто в него плеснули кислотой, — Мне бутерброд сделать, а ты что подумал?

— Какой тише? Да иди ты со своими бутербродами.

Путь к двери был отрезан, но между ними серьезным препятствием оставался стол. Дед покачал головой, открыл дверцу, зашуршал пакетом и выложил на столешницу четверть булки.

— Не нужно шуметь.

Он отрезал кусок и убрал нож и хлеб обратно в шкаф.

— Дай мне телефон.

Глаза у него заблестели болезненным блеском, а в уголках рта собралась слюна. Дед достал из кармана поломанную папиросу и сунул ее в рот. С горем пополам прикурил. Позабытый и никому не нужный кусок хлеба остался лежать на столешнице.

— Потом я тебе все объясню, а сейчас мне нужен твой телефон. Нужно звонить ментам.

— Зачем?

— Чтобы вытащили нас из этого дерьма — вот зачем. Это не просто ферма, если ты до сих пор не понял. Раскрой глаза и посмотри вокруг, пока не поздно. Вот, смотри.

Дед подошел к пакету с мусором, порылся в нем и вытащил тонкую прозрачную трубку с иглой на конце.

— Фокус-покус. Что это? Правильно, капельница. А что за лекарство по ней текло? Вот сюда смотри — здесь лучше видно. Правильно, кровь. А теперь, вопрос. Зачем она здесь? Не знаешь? А там, за стеной, у Гаджи в столе, полный ящик телефонов. От таких идиотов как ты остались. Только я тебе показать их не могу. А если бы у меня ключ был бы — так я бы тебя и не будил. Там этих телефонов, блин, как в салоне связи.

Дед все сильнее размахивал руками и говорил так громко, что теперь и сам мог разбудить спящих. Изо рта летела слюна. Сигарета вывалилась и опасно тлела на полу. Медицинская игла в кулаке хищно блестела.

— Но знаешь, что во всем этом самое страшное? А то, что они не люди. Понимаешь? Ну вот так. Натурально, — дед вытаращил глаза и развел руками, — Не люди. Не знаю, кто. Упыри или вампиры. Я в этих вещах не сильно разбираюсь. Раз в месяц, у них, как у баб, критические дни случаются. Вот тогда у них глаза черные становятся, как отработка в бочке за сараем. Хоть в жару, а всегда рубашку с длинным рукавом наденут, и морды от солнца прячут. В такие дни всегда из наших кто-то испаряется. Да что тут говорить. Посмотри вокруг. Резные стулья, хрустальные люстры, а на обувной ложке ручка из слоновой кости. Видел же, да? Тут же все, как у Дракулы в замке.

Дед поехал. Теперь это было совершенно очевидно. Игорь подумал про пальцы, которые зажимали рот, и про нож, который мог снова покинуть ящик. Дед не был ни пьяным, ни обкуренным. Он слетел с катушек, и поэтому сидел за столом особняком, и потому заработал в ухо. И это случилось с ним недавно. Судя по тому, что он продолжал спать в общей комнате, все остальные были еще не в курсе.

— Телефон. Дай мне свой телефон. Звонить ментам нужно прямо сейчас.

Впервые Игорь вдруг подумал, что это была очень неплохая идея, хотя она и пришла в голову деду довольно странным путем. И, может быть, такой звонок попутно решил бы и некоторые другие вопросы.

— Ладно, — собственный голос звучал удивительно холодно и спокойно, — Но только ты при мне позвонишь и вернешь телефон. Лады?

— Да, лады. Давай уже телефон. Куда ты там его спрятал?

В темноте спальни Игорь шарил под кроватью, щупал карманы грязных штанов и в щели между стеной и матрацем, хотя точно помнил, как положил телефон в карман сумки (но там он искал уже трижды). Пусть дед позвонит в полицию и поставил точку в этом параноидальном выезде на пленэр. И черт с ними, с этими деньгами и потерянным впустую днем. Если впереди их будет много, то один единственный день не решает ничего.

Но телефон все не находился. Дед сначала активно помогал,