Городничий Нижнего - Ольга Дубровская - Страница 46

случая с Вадимом и его машиной он зарёкся применять чистую Силу без крайней необходимости. Даже эксперимента ради.

А вдруг сюда можно пройти только после официального закрытия Стены – вечером и ночью? Почти убедив себя в этом, Юра чуть ли не повернул обратно, но в последний момент решил проверить ещё кое-что. Он вызвал перед внутренним взором образ хранителя башни, постарался как можно детальнее вспомнить его внешность – сухощавую чуть сгорбленную фигуру, длинную жидкую бородку, полностью белую, отливающую серебром, мудрые выцветшие глаза с лукавым прищуром, посох в руке, искрящийся белым светом.

«Иоанн Васильевич, помогите», – мысленно попросил Новиков, и в тот же миг в голове раздался знакомый зычный голос.

«Великий Дух поможет. Обратись к внутреннему свету».

«Но как? Как к нему обратиться?»

Ответа не последовало, но в воздухе закружилась, замерцала едва различимая в луче фонаря сияющая пыльца. Юра даже выключил фонарь, чтобы лучше видеть её.

Обратиться к внутреннему свету? Ладно. Но что значит этот внутренний свет?

Новиков стоял в тесном проходе перед древней белокаменной кладкой и вглядывался в темноту. Промелькнула мысль о том, как, должно быть, он сейчас глупо выглядит со стороны. Но он тут же одёрнул себя. С какой стороны?

Во-первых, тут нет никого, а во-вторых, даже если и бы и был кто-то, то почему его должны за это осудить? Почему вообще люди считают, что вправе судить и оценивать поступки окружающих?

«Да потому что в толпе нет добра», – дошло вдруг. Юра вспомнил надпись над входом в метро и только сейчас понял, что изначально не совсем верно её интерпретировал.

Мысли заструились, цепляясь одна за другую. Под толпой здесь имелось в виду скорее общество с правилами и набором шаблонов на все случаи жизни. Они, конечно, очень удобны, потому что сохраняют энергию – избавляют от необходимости мыслить, принимать каждый раз новые решения. Произошло что-то – раз, мозг на автоматизме нашёл под ситуацию подходящий шаблон, и человек сразу начинает действовать по этой схеме. Не думая своей головой. Многие так и живут всю жизнь, подгоняя всё под эти шаблоны, даже если они совсем не подходят.

И далеко не всегда эти шаблоны побуждают нас поступать по совести, проявлять доброту и демонстрировать другим свой внутренний свет.

Да и что есть этот внутренний свет?

Городничий вдруг отчётливо понял это – желание помочь кому-то. От души, без каких-то личных выгод. И даже не для того, чтобы тебя похвалили. Когда помогаешь кому-то не из чувства вины и даже не из чувства долга, а просто потому, что хочешь, чтобы человеку рядом стало лучше.

Каскад нахлынувших озарений настолько захватил Юру, что он даже не сразу заметил, как стена перед ним, закрывающая проход в Либерию, растворилась в воздухе, рассыпавшись на фотоны, которые со скоростью света устремились вглубь тоннеля, указывая ему путь.

* * *

Иоанн сын Василия сидел в кресле-качалке и читал толстую книгу с пожелтевшими истерзанными временем страницами. Он бережно держал фолиант на коленях и водил пальцем по строчкам, не дотрагиваясь до них, словно ткал невидимый магический узор. Кресло-качалка уютно поскрипывало.

Пространство округлой комнаты освещалось мягким золотистым светом, источника которого, как и в прошлый раз, нигде не было видно. В этом свете книжные шкафы, заставленные изданиями в старинных переплётах, казались уходящими ввысь мозаичными колоннами. Посох старца стоял здесь же, у входа, приваленный к одному из шкафов.

Юра обратил внимание, что в комнате было не так сыро и холодно, как в тоннеле или даже на первом ярусе башни. Тут царила особая атмосфера, несущая покой и умиротворение.

– Проходи, чай не чужой. – Старец поднял голову от книги и приветственно кивнул Юре, совершенно не удивившись тому, что видит его на пороге.

– Будьте здравы, Иван Васильевич, – поздоровался Городничий, пытаясь выражаться, по возможности, на понятном хранителю языке.

– С чем пожаловал, батюшка Нижний? – Старец окончательно оторвался от чтения, заложил книгу закладкой и осторожно закрыл, устремив всё внимание на гостя. – Поведай, что за грусть-тоска тебя гложет?

Поражаясь проницательности хранителя Либерии, Новиков прошёл в библиотеку и остановился около одного из шкафов.

– Да вот, хотел применить ваш Дар, – уважительно ответил он. – И ещё совета спросить – может быть, вы что-то знаете о речке Почайне? Тут… проблема у нас возникла.

Иоанн Васильевич нахмурился:

– Говори, как оно есть, чего ходить вокруг да около!

В общих чертах Юра обрисовал старцу картину случившегося: рассказал про обвал в метро, виновницей которого оказалась заключённая в коллектор река, про столкновение с ней в тоннеле, про Смотрителя подземки – потомка Гороподобных Змеев.

– А, так то – родной братыч Горыныча трёхглавого! Племянник, по-вашему, – со знанием дела заметил Иоанн Васильевич. – Прилетал он как-то к стене Кремлёвской. Во старинные годы, правда, дело было. Тогда тут из-за него лихой пожар сделался. Уж больно охоч он был с пламенем шутить. Ох, батюшка Нижний на него тогда шибко разозлился. Так гневался, что спустил в царство подземное и приковал там. А когда отпустить решил, так тот сам не пошёл – любо ему стало за тварями подземными наблюдать. А нонче-то вон оно как! Смотрителем стал, железных драконов приручает.

Юра слушал с интересом, открывая для себя новые факты и ещё раз убеждаясь, что многие легенды и сказки на самом деле имеют под собой реальную основу. Однако когда старец закончил говорить, он решил вернуть разговор в нужное русло.

– Иван Васильевич, так что с Почайной-то? – напомнил он. – Вы знаете, что за договор она заключила с прежним Городничим?

Старец отрицательно мотнул головой и, кажется, ещё больше, чем обычно, ссутулился.

– Если б знал! Но что камнем запечатали договор, чистая истина! Но где камень тот, никто не ведает. И что начертано на нём – тайна за семью печатями.

– Но, может, есть какие-то архивы? Документы? Может, сохранилось что-то с тех пор?

Хранитель внезапно приосанился, распрямляя спину.

– В схроне моём не только мудрость византийской царицы Софьи. Кое-что есть и о нашей земле Низовской с самого дня её основания. – Иоанн Васильевич торжественно махнул рукой в сторону дальнего книжного стеллажа, но, встретившись с непонимающим взглядом Юры, всё же поднялся с насиженного места и, подхватив посох, пошёл показывать. – Вот тут поискати можешь. Да и вообще зело полезно тебе станет.

«Кое-что» оказалось огромной секцией шкафа, верхние полки которого поднимались под самый потолок подземного книгохранилища, а нижние – упирались в притоптанный глинистый пол.

Поблагодарив хранителя, Юра приступил к поискам. Начал методично сверху – для того чтобы добраться до крайних книг и брошюр, пришлось