Весна. Март закончился, апрель вступил в свои права, а кот все еще в загуле. Муж от него не отстает. Василий на четырех лапах пропал три дня назад, двуного Василия нет уже вторую неделю. Кота я, пожалуй, домой пущу, отмою, обработаю боевые ранения, полученные на полях любовных сражений, а мужа отправлю по месту прописки — к свекрови. Его два чемодана собраны и дожидаются хозяина у порога.
Мне всегда не везло с мужчинами, а может — это им не везло со мной, но твердолобый опер Глеб Стрельцов вдруг решил, что приглашение в мою жизнь ему не требуется. Как я оказалась в его постели? В первый раз это была ошибка. И во второй тоже. А в третий… я влюбилась…
— Всё остаётся по прежнему. Ты рожаешь наследника. Во рту собирается горечь. — Что будет потом? Избавишься от меня? — Нет, — качает головой. — Ты уйдёшь сама. Больше я о тебе никогда не услышу. «Никогда не поверю...» — читается между строк. — Я не виновата. Меня подставили, — последняя попытка оправдаться. — Все продажные девки так говорят. Ты не исключение.
Собираясь приятно провести время, я никак не ожидал обнаружить в салоне своей машины разрисованную полуголую девицу. Которая сначала расстроила мне свидание, затем назвала своим парнем, выставив дураком, а потом при встрече сделала вид, что мы не знакомы, перевернув мои планы, а заодно и жизнь.История Риты Вороновой и Дани Воробышка
Многие девочки влюбляются в актёров. Но шанс стать особенной получают не все. Ульяна вступает в переписку с американским актёром ТВ, и вскоре он предлагает ей приехать к нему в Лос-Анджелес. Она готова со всех ног бежать к своему принцу. Вот только так ли он хорош, как может казаться издалека?
— Итак, Полина Сергеевна… Я могу Вас звать просто Полиной? — вступил в игру Саша. — Конечно. Вас я, разумеется, звать просто Сашей не могу? — Нет, — строго ответил Саша. — Итак, Полина… Что Вас привело в МОЮ компанию? — Желание получить работу. — А почему уволились с прошлого места? — По личным обстоятельствам. — Конкретней, Полина. — Роман с коллегой, который закончился не удачно, и мне пришлось уйти, — тихо произнесла Полина. — А почему ушли именно Вы? Вашего коллегу больше ценили? — Видите ли, Александр Николаевич, сложно уволиться из СВОЕЙ компании. — Какая интересная история получается, — ухмыляется Саша, — не боитесь повторения? — Нет, я усвоила урок и таких ошибок больше не совершу.
Сегодня было сыро и холодно, целый день лил дождь. Вероника плелась по набережной. По её лицу ручьями текли слёзы, смешиваясь с каплями ледяного дождя. Но сколько бы она не плакала, боль её не отпускала, напротив она становилась всё сильнее. Держать её в себе больше не было сил, поэтому опустившись на сырой и холодный песок, Вероника закричала. Закричала от боли, которая разрывала её сердце и душу на части. От пережитого ужаса, который преследовал её в последнее время, от безысходности и усталости. Но слёзы не помогали, а лишь усиливали и без того нестерпимую боль… А всему виной был он. Кто забрал у неё всё: любовь, семью, ребёнка. Он забрал у неё душу…
- Мы ищем папу! - смотрю на грязные мордашки двух исхудалых детей. – Чтобы он помог найти нашу маму. - Мы больше не вернемся в интернат, - всхлипывает девочка. Она кого-то мне смутно напоминает, сердце сбоит. В руках теребит ещё кулон этот странный... Стоп! Так это же ТОТ самый кулон!! Я его подарил единственной женщине, которую любил! - Откуда он у тебя? - чуть ли не вырываю вещь из детских ручонок. - От мамы, - пожимает плечами. Открывает замок, там фото. Я и моя Лиза. - Это она. Вы ее не видели? Осколки воспоминаний разрывают душу. Лиза, что же ты наделала?! С ними, со мной, с нами…
Если бы я знала, что приватный танец закажет мой будущий босс, то, вероятно, бежала бы из клуба, сверкая пятками. Он был одним из пьяных клиентов, который пожелал насладиться откровенным зрелищем. И он пришел, как назло, в мою первую и последнюю рабочую ночь, когда я решила, что провокационные танцы и надоедливые гости — не мое, пусть и чаевые платят здесь отличные. — Это была ты, — Виктор с легкой усмешкой окидывает меня взглядом. — Не понимаю о чем вы, — холодно и отстраненно отзываюсь я, а сама поджимаю пальцы в тесных туфлях. Поддается в мою сторону, щурится и с бархатной хрипотцой шепчет: — У тебя под правой ягодицей — родинка.
— Какого черта ты жмешься в угол? Ты что реально думаешь, что я обидеть тебя могу? — девушка прижалась к стене желая по ходу в нее врасти. — Максим, чего ты хочешь от меня? Зачем мы вообще тут? Ты понимаешь, что будет если Костя узнает, что ты похитил меня? — в этот момент меня пополам сложило от смеха. — Что смешного, Максим? Она реально боится меня? Вот же дура. — Я похитил? — переспрашиваю, на что она обнимает себя руками и кивает, выпучив свои зеленые глаза на меня. — Мы просто поехали не много поболтать, как старые приятели. — На окраину города, в какое-то богом забытое заброшенное здание? Я не думаю, что это похоже на разговор двух старых приятелей. Я подхожу к ней, прикасаюсь кончиками пальцев к ее щеке, веду ими до подбородка и приподнимаю, чтоб ее взгляд сосредоточился на мне...
— Я не хочу этого ребенка. — Как гром среди ясного неба, я шокировано открываю глаза. — Что? — Ты слышала. Я его не хочу. Срок маленький, ты должна сделать аборт. — Адам смотрит сквозь меня, когда говорит все эти ужасные вещи, а я поверить не могу. — Мы говорили об отношениях. Простых, без детей. — Он сейчас холодный, циничный и злой, абсолютно не мой, чужой. — Это все вообще было выгодной сделкой изначально. Но и даже сейчас ребенок сюда не вписывается. — Он встает и смотрит на меня жестоким, острым взглядом. — Если ты не хочешь, чтобы я отменил сделку, если хочешь жить, тогда завтра же должна избавиться от него. *** Сейчас на кону жизнь моя или жизнь нашего ребенка. И Адам все снова решил за нас...
Отчим продал меня. И кому? Властному и эгоистичному москвичу, который увез меня в столицу. За новой жизнью. Марианна — девушка из далекого поселения. Жизнь меняется, когда в дом ее отчима приезжает сын криминального авторитета из Москвы.