«Дочь луны и сын солнца - Автор Неизвестен»
Автор Неизвестен
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Саамские народные сказки. Пересказ и обработка А. Г. Елагиной. Художники Э. Булатов и О. Васильев Для младшего школьного возраста. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Саамские народные сказки. Пересказ и обработка А. Г. Елагиной. Художники Э. Булатов и О. Васильев Для младшего школьного возраста. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Безумный рев толпы, топот ног где-то там, я их слышу, этот звук сводит с ума, я стою в прострации, молча слушаю эти сумасшедшие крики толпы, не могу вдохнуть и выдохнуть я замерла в этом моменте, через пару минут я должна выйти туда, к этому безумию, я не могу сделать вдох, тяжело, грудь сдавливает корсет неудобного платья, какое бы оно не было красивое, но сейчас, в этот момент мне хочется содрать его с себя, ожерелье из бриллиантов душит для меня это — удавка, я хочу сорвать его и выбросить, я не хочу быть здесь, я хочу бежать — бежать не разбирая дороги, не важно куда. Все суетятся вокруг меня, мне на них все-равно. Монтажники проверяют свет, звук, ведущие на сцене что-то говорят, я не слышу мне душно, я задыхаюсь… Я словно статуя замерла, я смотрю на себя будто со стороны, меня трогают за руку я отмираю, все же делаю судорожный вздох, часто моргаю, фокусирую взгляд, это — Юля мой ассистент, — Ты через пять минут выходишь на сцену, ты готова? Готова ли я? — НЕТ, не готова, но это моя работа, я должна собрать себя, улыбнуться даже сквозь слёзы, — Я буду готова к выходу, — пытаюсь улыбнуться я, по её лицу вижу выходит это у меня очень плохо. Не обращаю на это больше внимание, отворачиваюсь к сцене, фокусируюсь на одной точке, жду. Это цена славы, крутятся у меня в голове его слова: «ЦЕНА СЛАВЫ!» Слышу голоса ведущих. Называют мое имя, я глубоко насколько позволяет корсет вдыхаю, натягиваю улыбку и выхожу под свет софитов. ВНИМАНИЕ: произведение имеет возрастное ограничение 18+.
Воспоминания актрисы Вахтанговского театра Галины Львовны Коноваловой отличаются замечательной сердечностью и влюбленностью по отношению к прошедшему времени. Ее воспоминания непритязательны, но искренни и точны, к тому же освещают одну из малоизученных страниц театральной жизни - эвакуацию вахтанговцев в Омск. Когда мне говорят «Вахтанговский театр, - я вспоминаю уютный довоенный Арбат со звенящим трамваем, неторопливо шагающих пешеходов, бесконечное количество букинистов. Когда мне говорят «Вахтанговский театр», - я вспоминаю строгое серое, ещё не разбомблённое здание нашего театра - центр Арбата, центр Вселенной. Когда мне говорят «Вахтанговский театр», - я вспоминаю дорогие моему сердцу давно ушедшие лица, которые вспоминаю даже тогда, когда мне не говорят«Вахтанговский театр».
О любви сына крупного бизнесмена и деревенской девушки. Вечные сюжеты — в обстановке «лихих девяностых».
Когда-то я был оперативником-нелегалом и погиб, но попал в другой мир. Теперь же я воюю за него, своих родных и близких, свою новую родину. Старый мир не видел новых войн? Увидит! Тонут корабли, горят порты, взлетают на воздух замки и штабы, в огне Посмертия сгорают враги. Под веселую песенку "Ведь от южных морей до айзанских степей ван Осгенвей всех сильней"! Спросите, а как же Равновесие? Отвечаю. Здесь решаю я, Паладин Ярсгара. И пусть весь мир ждет своей участи!
«В это время девочка, которой похитители заменили меня, с угрюмым злым лицом расхаживала по кухне…»
Рассказ «Ловушка» вышел в печатном журнале «Млечный путь», выпуск № 16.
Проза Дмитрия Наумова самобытна, ярка и сразу же легко отличаема от всех других авторов. Наумову присущ особый интеллектуальный и «плотный» стиль письма, насыщенный информацией, аллегориями и ассоциациями. Впрочем, все это нисколько не перегружает текст, а, наоборот, весьма органично в него вписывается. Причина тому – искрометный юмор и мягкая ирония, порой переходящая у автора и в самоиронию. Читать поэтому Наумова увлекательно и легко. Это в первую очередь касается его «Записок путешественника». При их прочтении невольно возникает впечатление, что вы с автором уже старинные друзья, и почти реально вместе путешествуете по странам и весям, вместе удивляясь неизвестному ранее миру и радуясь общим веселым маленьким открытиям. Думаю, что читатель по достоинству оценит и рассказ Наумова «Вначале было слово», посвященный поучительной поездке двух друзей в Торжок. Здесь Дмитрий Наумов предстает перед нами, уже как серьезный русский писатель с глубинным пониманием Родины, ее неповторимой природы, ее судьбы. Читая рассказ, невольно завидуешь его героям, сумевшим подняться над нескончаемой суетой мегаполиса, сесть в первую попавшуюся электричку, и уехать в провинциальный Торжок, чтобы вдохнуть всей грудью воздух настоящей отчиной, а не урбанизированной России. Член Союза Писателей России В. Шигин
Забавные, увлекательные и поучительные истории о смелом муравье Ферде и о его друзьях, придуманные чешским писателем и иллюстратором Ондржеем Секора, давно полюбились читателям. «Муравьи, вперед!» — новая для российских читателей книга из этой знаменитой серии. Ондржей Секора, который в свое время был ещё и спортивным журналистом, тренером и судьёй, написал её в 1947 году. С того времени спортсменами не раз были побиты рекорды, было разработано много новых спортивным стилей и техник, но главное, о чём рассказывает эта история, осталось неизменным. Ферда и его друзья узнают о том, что такое спортивный дух, воля к победе и честная спортивная борьба, а также, почему стоит двигаться вперед к своей цели, даже если победа приходит к тебе не сразу. Рисунки автора Перевод с чешского Полины Александровой
«— Нет у вас детей, — оборвал ее Морок. — Но вот толк от вас точно будет… — Какой толк? — Зинка взволнованно наблюдала за ним, в то время как он обходил нас по кругу. — Переплуту баба нужна, — вдруг сказал Морок, останавливаясь напротив. — Вот покажу ему вас, пускай выбирает. На вид словно и ничего. Сдобные… — Придем мы в ночь Чернобога. Ждите, — он повернулся к нам спиной, и в воздухе появилось зеленое свечение. Перед тем как войти в него, Морок посмотрел на нас через плечо. — Бежать некуда отсюда. А если кто надумает деревню покинуть, черный морок напущу».
Она случайно попала к тем, кого должна уничтожить по закону. Долг или совесть? Или же можно обойти закон, сдержав при этом данное слово? Права на ошибку нет ни у одной, ни у другой стороны — в любом случае кто-то должен погибнуть…
Книга преподавателей РГГУ М. П. Одесского и Д. М. Фельдмана — о романах И. А. Ильфа и Е. П. Петрова «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок», составляющих дилогию о похождениях современного плута Остапа Бендера. Под «мирами» в книге имеются в виду различные уровни текста, которые требуют различных подходов и могут изучаться как относительно самостоятельные. Первый мир — повседневность тогдашней жизни, превращающая романы Ильфа и Петрова в «энциклопедию советской жизни». Второй мир — цитаты: пародии, полемика, шутки для «своих», отклики на советские газеты. Третий мир — биографии соавторов. Четвертый мир — текстология: анализ творческой истории романов, открывающий захватывающе интересную борьбу Ильфа и Петрова с цензурой и автоцензурой. Наконец, пятый мир — миф, ведь еще А. В. Луначарский разглядел в Бендере не просто плута, но современную версию мифологического героя.
Я так намучился с пишущей машинкой Ундервуд, что когда приобрел компьютер, переделал его немножко, чтобы он сам все делал…