Мне лишь надо было запрыгнуть на спор в чужое такси и дождаться, когда когда заказчик его отменит. Эта шутка должна была тянуться минут пять, пока заказчик не обнаружит, что такси уехало. А потом таксист должен был выгнать меня взашей, максимум, пинком отправить в сугроб, и, матерясь сквозь зубы, уехать. Но этого почему-то не случилось…
Вдохновителем сего произведения искусства послужили видео ролики от известных детских психологов. Речь в стихах о сложностях, с которыми сталкиваются родители и как их победить, имеют нравоучительный характер.Некоторые стихи обращены от ребенка к родителю, в целях создания и укрепления эмпатии.
Где-то в самом сердце России раскинулось удивительное село Малиновка. В лесу на реке живут самые настоящие летающие драконы, в саду у деда Лёни гнездится птица счастья, растёт за околицей волшебный дуб, а само село издавна хранит настоящая жар-птица. Не верите? Чистая правда..
Исследование ранней философии Эдмунда Гуссерля направлено на ликвидацию сплошного «белого пятна» в освоении наследия этого мыслителя в России. Оно включает изучение социально-исторической ситуации в Германии последних десятилетий XIX века, т. е. конкретной среды, в которой Э. Гуссерль шел нелегким путем от математики к философии. Прослеживаются главные линии его духовного, философского развития и его деятельности в университете Галле-Виттенберг, а также взаимодействия в научном и философском сообществе.В центре книги – до сих пор единственное в феноменологической литературе целостное текстологическое исследование “Философии арифметики”, первой значительной книги Э. Гуссерля (на русский язык она не переводилась). Особое внимание уделено первым “прорывам” будущих феноменологических идей Гуссерля.Впервые в отечественной литературе вводятся в научный оборот гуссерлевские манускрипты, подготовленные для так и не опубликованного II тома “Философии арифметики” и напечатанные в “Гуссерлиане” только во второй половине XX века.Взятая и рассмотренная в своей целостности, проблематика книги позволяет связать начальные этапы развития идей Гуссерля с пока не полностью ясными, но уже проступившими очертаниями его будущей феноменологии, с ее потенциальными возможностями, реализованными Гуссерлем и его последователями и приведшими к превращению феноменологии в одно из самых мощных философских течений XX века.Сложный материал книги превращен автором в прозрачное, понятное и увлекательное повествование, что, несомненно, расширит круг ее читателей.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
В книге рассматриваются несколько важных для либерального дискурса языковых выражений: права человека, свобода, толерантность, плюрализм, частная собственность и приватизация, демократия, справедливость. Описываются их значение, бытование в языке, ассоциативный потенциал, эволюция отношения к ним носителей языка. Каждое из этих выражений имеет свою историю, они в разное время и разными путями входили в язык, их значение и отношение к ним менялось с течением времени. Да и сейчас разные люди понимают эти слова по-разному. При этом взаимопонимание, возможность осмысленного конструктивного диалога в значительной степени определяется ясностью используемых языковых выражений, по крайней мере – ключевых для данного типа дискурса. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся русской культурой, русским языком и историей идей.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Книга британского историка и писателя Филипа Зиглера представляет собой исследование распространения Черной смерти, или чумы, на территории средневековой Европы. Автор пишет об истоках и причинах возникновения мора, процессах и способах его передачи, заражения. Рассматривая и сопоставляя множество свидетельств средневековых хронистов и работы по изучению эпидемии более поздних историков, Зиглер в своей книге характеризует состояние медицины, предрассудки общества того времени и ту роль, которую сыграла «великая чума» на экономическую и социальную жизнь Европы.
Эта книга – развернутый комментарий Анатолия Наймана к главным, основополагающим русским поэмам: «Медный всадник» А. С. Пушкина, «Мороз, Красный Нос» Н. А. Некрасова, «Двенадцать» А. Блока, «Облако в штанах» В. Маяковского и «Поэма без героя» А. Ахматовой. Каждая из этих поэм не только нова по отношению к предыдущей, но всякий раз дарит возможность нового опыта прочтения. Найман, словно проводник, помогает приблизиться к сути этих поэтических текстов, знакомых нам с детства, открыть каждую из поэм для себя заново – и в то же время «прочесть эту вещь так, как ее прочел автор, чтобы видеть и слышать ее так, как он видел и слышал».«Облако», таким образом, заняло в ряду русских поэм особенное место не только как вещь, если пользоваться ахматовским выражением, «новаторская par excellence», но, еще прежде того, как обладавшая исключительным эпатажным зарядом. Текст, художественные достижения, поэзия отошли на второй план перед фактом, явлением. В этом смысле поэму можно рассматривать одним из таких же предреволюционных этапов, как какая-нибудь забастовка.Для когоДля широкого круга читателей: тех, кто интересуется русской литературой, литературоведением, литературной критикой.Теперь, когда самого поэта не стало, а у Поэмы стали новые читатели, пространство, оставленное в ней для них, втягивает в звучание «тайного хора» и их голоса. Среди них есть, так сказать, необработанные – тех, кто откликается непосредственно на красоту, ясность или таинственность стихов; или на рассказанную историю; или, в конце концов, на сведенный болью, открытый рот трагической маски, в которой застыло лицо автора. Есть и профессиональные – тех, кто улавливает, если использовать ахматовское словцо, «третий, седьмой и двадцать девятый» слой звука в Поэме и отзывается на него более или менее неожиданными сопоставлениями, более или менее основательными догадками. Их продолжает «слышать» поэт, ибо отвечает им, как отвечал античному хору герой, – как при жизни отвечала «первым слушателям» сама Ахматова. В этом смысле после ее смерти и навсегда Поэма стала еще более без героя, чем была в годы своего возникновения. В этом же смысле нет разницы между судьбой Поэмы при жизни и после смерти автора: "Ты растешь, ты цветешь, ты в звуке.
Я любил рыбалку и мятные пряники. И когда перед глазами замаячил достойный трофей, я пошёл на все, чтобы достать его. Увы, ничем хорошим это не закончилось и желанной рыбы там не оказалось. Вместо нее, там было кое-что куда больше и опаснее. Кое-что получше... - Эй, не надо меня есть! Я невкусный! - пробулькал заядлый рыбак и артефактор Михаил Волгодонов, уходя на дно Байкала.
Княжество Восточное выросло на планете Новая Земля как государственный спецпроект, однако всё оказалось не так просто и лучезарно. То северные орки начали шалить. Ладно, на стада нападают – так девок ведь начали уводить, мерзавцы! И это ещё полбеды, а вот если несколько деревень на юго-востоке как корова языком слизнула, а Великая Степь делает честные глаза и говорит, что вовсе тут не при делах?.. А потом ещё? И ещё? И Сила Степи хитро самодовольно улыбается и с намёком смотрит на твоих женщин, и приходит в княжеские палаты без приглашения, и забирает серебряные кубки «на память»? Что делать? Что делать, если Сила Степи три центнера весом, а двигается как сайгак и может кулаком проломить каменную стену? Восточный князь, Иван Петрович, чувствовал себя как былинный князь киевский, не имевший ничего, что могло бы хоть как-то противостоять тучам набегающих половцев. Ничегошеньки... Восточный князь отчаянно искал союзников. И нашёл. Нас.
Сложно выжить в диком магическом мире, в котором нет-нет, да сваливаются вам на головы некие существа, пытающиеся вас сожрать. Малая общность уязвима. Люди. Люди – главный и ценнейший ресурс, такова наша главная линия. Даже если они случайно оказались в шкурах монстров.
Готовилась в академию военных магов, а попала в гимназию для благородных девиц, как вам такое? В мир, который (оказывается!) мой родной! Середина ХХ века, Российская Империя, конкурирующие кланы, я – дочь медведя, а магия есть, но её как бы нет... Всю сознательную жизнь я считала себя магическим инвалидом. А оказывается, мир был не тот???
Бойтесь даров великих! Вот, жили вы себе не тужили – рыбу ловили, крокодила били, кокос собирали. Жена – красавица, детишки загорелые по пляжу носятся. И тут – бац! Ящик. А в нем: приемник с батарейками, фонарик с цветными стеклами, пара шорт с маечками. Подхватились радостные, нацепили на себя штаны цветастые, и побежали на Поле Вождей хвастаться. И хорошо, если в вашем племени процедура экзорцизма простенькая – подержать часок в дыму костра, пока бесам невтерпеж станет, и они, вильнув хвостами, оставят вашу копченую тушку, да и отпустить. А, ведь, возможны варианты. И не говорите, что вы не такие, и что вы, да и вожди ваши, уже лет сто сами штаны с батарейками носите. Фонарики, они того – разные бывают!