Аля мечтала быть свободной. Делать что захочет, не думать о будущем… Жить и не бояться, что однажды прошлое её настигнет. Но мечты рушатся, когда весь мир объявляет на неё охоту. За каждой улыбкой — оскал, за каждой протянутой рукой — ловушка. Чтобы выжить, Але придется вспомнить кто она на самом деле и вернуться в город, с которого всё началось.
Аля мечтала быть хозяйкой своей судьбы. Самой решать какую прожить жизнь, а не делать как «правильно» и «надо», в любой момент всё бросить и уйти… Но мечты рушатся, когда Аля принимает титул кронпринцессы и вместе с ним корону империи. Льстивые речи придворных, интриги Совета, тайны императорской семьи, игры богов… Как быть, если меч больше не решение всех проблем? Чтобы спастись, Але придется подчинить пробудившийся дар, бросить вызов богам и найти способ предотвратить грядущую войну с вампирами. Вот только выберет ли Аля спасение Креита, если это будет стоить ей жизни?
Нашедшему свою дорогу все равно нужны звезды. Не для того, чтобы что-то по ним искать, а для красоты. Чтобы глаза радовались и петь хотелось. Чтобы светлее было костры разводить и ждать рассветов. А ещё… чтобы они маяками освещали путь тому, кто идёт к тебе на голос собственного сердца, натыкается на все подряд, ходит по кругу, проваливается в ямы, поскальзывается на мокрой траве, но не перестаёт тебя слышать. Однажды он обязательно догадается посмотреть вверх, и звезды уже не дадут ему сбиться с дороги.
Эта книга посмертное издание стихов Виктора Ганпанцуры. Автор и при жизни не оставлял попыток поделиться своим трудом с читателями. Но судьба оказалась благосклонна к его работам только после смерти автора. В этом сборнике опубликованны все сохранившиеся до наших дней стихи Виктора. Стихи в которых заложенны эмоции из самой жизни. Приятного прочтения!
Начало заката могучей Римской империи. Переписка интеллектуалов II века нашей эры.
Воскресенье — малая Пасха, и в течение всего года за воскресной литургией Церковь евангельским словом обращается к сердцу каждого из нас. Размышления о. Алексея Уминского о важнейших евангельских текстах тоже обращены напрямую к сердцу — яркие, образные, глубокие, эмоциональные, они зовут ко Христу, требуют по-настоящему любить Его, жить пасхально, радуясь Богу и ближнему, и изо всех сил эту радость хранить.
Наследники богатой православной традиции, современные христиане не умеют, да и не стремятся обращаться к Богу с личной молитвой; значимые общественные богослужения, утренние и вечерние правила, составленные великими молитвенниками прошлого, не подразумевают индивидуального подхода. Но в XXI веке, когда отлаженные механизмы перестают работать и традиции рушатся, на первый план выходит осознанный христианский выбор и личное обращение к Богу. Размышления о. Алексея Уминского о молитве — выстраданные, драматичные, безжалостные к духу самоуспокоенности — будоражат и призывают к сыновнему разговору с Богом.
Сказочная картина мира того или иного народа по-своему отражает мировидение этого народа. У каждого народа оно своеобразно. Цель этой книги – наметить путь к воссозданию сказочной картины мира русского народа. Она анализируется по пяти рубрикам – мир, физическая природа, живая природа, психика и культура. Последняя в свою очередь состоит из материальной культуры, куда входят пища, одежда, жилище и техника, и духовной культуры, включающей религию, науку, искусство, нравственность, политику и язык.Книга предназначена для тех, кто ценит русскую народную мудрость.
Это захватывающая история о том, как эпидемические заболевания повлияли на развитие нашей цивилизации, общественное устройство, ход истории, а также на наши представления о прекрасном и отвратительном, о жизни и смерти, о собственных возможностях и их пределах.Я ни в коем случае не пытаюсь доказать, что историю творят болезни, и не намереваюсь утвердить диктатуру микробов. Моя мысль гораздо проще: некоторые заболевания действительно способны менять общество, и чума как раз из их числа.В это непросто поверить, но сегодня основным языком общения в Северной Америке вполне мог бы быть французский, а не английский, если бы когда-то в дело не вмешался вирус желтой лихорадки. Современные города выглядели бы совсем иначе, если бы непосредственное участие в их переустройстве не принимал холерный вибрион, а оформлением интерьеров не заведовала туберкулезная палочка. И вероятно, в мире сегодня было бы гораздо больше народов, языков и культур, если бы не корь и свинка, отчалившие от берегов Европы вместе с первооткрывателями эпохи Нового времени. Но главное – прямо сейчас где-то формируются патогены, способные изменить образ будущего, который мы рисуем себе, до неузнаваемости.Выходит, что Русская кампания сыграла не последнюю роль в крушении французского господства в Европе и в мире. А решающим фактором такого исхода оказалась болезнь.Фрэнк Сноуден предлагает читателям взглянуть на обширное наследие, оставленное нам инфекционными заболеваниями, и трезво оценить меру ответственности нашего общества за прошлые и грядущие эпидемические катастрофы.На самом деле между человечеством и микробами идет дарвиновская борьба за существование, и перевес на стороне микробов.Для когоПрежде всего книга будет интересна тем, чьи профессиональные интересы лежат в сфере медицины и охраны общественного здоровья, а также урбанистики.Тем, кто интересуется культурологией, историей и социологией.Тем, кто заинтересовался вопросами эпидемиологии и реакцией общества на подобные события в связи с пандемией COVID-19.
Данная книга является первой частью заключительного труда выдающегося исследователя Москвы И.Е. Забелина, в котором подробно и систематически описывается многовековая история российской столицы. Повествование книги охватывает период роста и развития Москвы в XII–XVIII веках. Описания московских зданий, улиц и площадей поражают читателя своей детальностью и яркостью изображения, перенося его в самую гущу событий московской жизни минувших столетий.
В своей самой значительной работе «Идеология национал-большевизма» Агурский развивает собственную оригинальную концепцию о сугубо национальном, исконно русском характере Октябрьской революции, её неизбежности и обусловленности. Он приводит убедительные факты массовой поддержки большевиков их бывшими соперниками. Среди них исследователь перечисляет эсеров, бывших царских генералов, инженеров-специалистов, колчаковских министров, черносотенцев, некоторых церковников и эмигрантов — вот та, казалось бы неожиданная, среда, на которую в определённой мере в собственных интересах смогли опереться лидеры большевизма. Среди прочих таких попутчиков революции наибольшее значение Агурский отводит харбинскому эмигранту, главе движения «Смена вех» Н. В. Устрялову, который предположил неизбежность преображения коммунизма и интернационализма в настоящую национальную власть с подлинным вождём государства во главе. В концепции Агурского большевистские руководители по типу Льва Троцкого или Анатолия Луначарского, являются представителями «красного патриотизма», которым противостоят чистые коммунисты-интернационалисты Лев Каменев, Григорий Зиновьев. Внутрипартийной борьбой «большевиков» и «коммунистов» оптимальным образом воспользовался И. В. Сталин, воплотивший, таким образом, в реальность мечту Николая Устрялова о подлинном национал-большевистском вожде.
