Генри и его отряд прибывают в столицу. Огромный город, охваченный странной болезнью, которая сводит людей с ума и заставляет их нападать на себе подобных. Смогут ли они выжить в хаосе пожираемой эпидемией столицы и найти ответ на вопрос, кто же всё-таки стоит за покушениями на их жизнь, покажет лишь время.
Это не более, чем стихотворный эксперимент и экспромт о блуждании во тьме.
Как сегодня говорить о единстве мира? Возможно ли охватить мыслью все многообразие разбегающихся в разные стороны концепций и культур? Современный отказ от господства тождества означает ли обязательно утверждение только различия? Как можно мыслить в постнеклассическую эпоху? Об этом и многом другом в книге Василия Юрьевича Кузнецова, кандидата философских наук, доцента кафедры онтологии и теории познания философского факультета МГУ. Для специалистов в области философии, аспирантов и студентов, а также всех интересующихся современной мыслью. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«Мы считаем Достоевского одним из величайших новаторов в области художественной формы. Он создал, по нашему убеждению, совершенно новый тип художественного мышления, который мы условно назвали полифоническим. Этот тип художественного мышления нашел свое выражение в романах Достоевского, но его значение выходит за пределы только романного творчества и касается некоторых основных принципов европейской эстетики. Достоевский создал как бы новую художественную модель мира, в которой многие из основных моментов старой художественной формы подверглись коренному преобразованию. Задача предлагаемой работы и заключается в том, чтобы путем теоретико-литературного анализа раскрыть это принципиальное новаторство Достоевского. В обширной литературе о Достоевском основные особенности его поэтики не могли, конечно, остаться незамеченными (в первой главе этой работы дается обзор наиболее существенных высказываний по этому вопросу), но их принципиальная новизна и их органическое единство в целом художественного мира Достоевского раскрыты и освещены еще далеко недостаточно. Литература о Достоевском была по преимуществу посвящена идеологической проблематике его творчества. Преходящая острота этой проблематики заслоняла более глубинные и устойчивые структурные моменты его художественного видения. Часто почти вовсе забывали, что Достоевский прежде всего художник (правда, особого типа), а не философ и не публицист.Специальное изучение поэтики Достоевского остается актуальной задачей литературоведения».Михаил БахтинВ формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Предмет литературно-философских бесед Бориса Парамонова и Ивана Толстого – русская литература, которую соавторы рассматривают в «персональных» главах.Это не учебник, не лекции и тем более не проповеди, а просто свободный разговор через океан (Нью-Йорк – Прага) двух людей, считающих русскую словесность самой увлекательной вещью в мире.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Книга польского писателя Веслава Гурницкого, написанная под псевдонимом Роберт Стрэттон, по которой в свое время был снят фильм «Заклятие долины змей». Найти официальный перевод не удалось, потому переводить пришлось самому через переводчик. Временами такой перевод не очень , но читать можно. Читайте сами роман в оригинале и дайте свою оценку первоначальному замыслу сюжета ...
Перевёл AJIbXA3PED
Детей обижать нельзя хотя бы потому, что они могут однажды вырасти и учинить расправу над всеми обидчиками. Знали бы сильные мира, что маленький маг поклялся их уничтожить — только рассмеялись. Герой еще не знает, чем ему придется пожертвовать ради абсолютного могущества, ведь один неверный шаг, и тьма поглотит его душу, обрекая оба мира на уничтожение. Но, не ведая будущего, он подставляет лицо морскому ветру и отправляется навстречу своей судьбе.
Мир, где власть сосредоточена в руках аристократов. Мир, который неуловимо похож на мой, за одним исключением — здесь властвует Магия. Я умер в мире своём, но здесь обрёл шанс начать всё сначала. Единственный несовершеннолетний наследник Рода он Сворт, считавшийся психически нездоровым, вдруг становится нормальным, невольно запуская череду загадочных смертей и привлекая внимание тех, кого нужно было избегать всеми силами. И я не знаю, кто добьёт меня первым: Инквизиция или магический психоз, который выжжет мои мозги меньше, чем за месяц?
Книга стихов "Мои дороги" отражает жизненный путь автора. В стихах много личного.
Кирилл Барковский приезжает по распределению в провинциальный городок. Первое рабочее место, новый коллектив, в котором есть и привлекательные девушки, за одной из них юноша решил поухаживать…Два раза он оставлял в её кабинете на рабочем столе розы. При встрече в узком коридоре приветливо улыбался, за три шага уступая дорогу, однажды поинтересовался, как проходят тренировки, в разговоре несколько раз назвал её золотой рыбкой. Наконец пригласил девушку в кафе. Проводил домой. Затраты на ухаживание понёс незначительные – только две розы и два бокала вина. Таких дешёвых вложений в девушек у него никогда не было.Отношения между тем развивались по нарастающей, достаточно стремительно, и ему со временем всё казалось постным и неинтересным.
О чем не расскажешь в прозе…Стихи, написанные в разное время по разным поводам. Некоторые даже на спор, некоторые на конкурсы, некоторые по велению сердца или просто так!:)
Возможно, невероятное путешествие обыкновенной фетровой шляпы, вы сочтёте наивной выдумкой. Но случиться такое может с каждым.