Я думал, что стану героем, но оказался всего лишь игрушкой в чужих руках, без прав и голоса. Малышка, призвавшая меня в этот мир, страдает от кошмаров, готовых вырваться в реальность, а мои “товарищи” — кучка плюшевых дегенератов, способных в любой момент всадить мне нож в спину. И только от нас зависит, выживет она или превратится в чудовище, способное поглотить весь мир.
Автор приглашает нас в увлекательное путешествие по патриархальной части главной улицы Северной столицы – Старо-Невскому проспекту, с поразительной точностью воссоздавая облик улицы в разные исторические периоды – начиная с самого рождения до наших дней. Вы увидите быт и нравы рядовых обывателей Северной столицы. Вместе с автором побываете в домах, где жили великие зодчие, писатели, актеры и другие известные люди. Старо-Невский проспект является оазисом, по сей день сохранившим традиции и культуру города. Книга снабжена историческими и биографическими фактами, а также богатым иллюстративным материалом. Она будет интересна не только читателям, влюбленным в Северную столицу, но и профессиональным историкам.
Кира по-прежнему паромщик. Раньше она с риском для жизни только работала, теперь же она так живет. Она получила возможность перемещаться из мира в мир, но насколько это ей поможет остаться невредимой — никто не знает. Даже тот самый рыжий парень, с которым она уже успела подружиться… или немного больше.
Воспитанницы институтов благородных девиц, с раннего детства изолированные от дома и семьи, отличались повышенной эмоциональностью и чувствительностью, оторванностью от быта, специфическими обычаями, речью и стилем общения. Включенные в книгу воспоминания пяти институток, охватывающие период с конца XVIII в. до начала XX в., выразительно рисуют этот своеобразный социальный тип дореволюционной России.
«Цель книги, которую вы держите в руках, в том, чтобы сказать, что литература не должна быть подслащенной, очищенной или рафинированной. Лучшие книги зачастую бывают похотливыми, отталкивающими, заплеванными, непристойными; они эксплуатируют наше нездоровое любопытство, выставляют напоказ то, что общество хотело бы замаскировать, раскрывают темную сторону нашей человеческой природы; они производят прекрасное из порочного, исследуют пределы, переходят все границы, нарушают запреты. А главное: они лезут в то, что их не касается. Хорошая книга – та, которая не поучает». Фредерик Бегбедер в непринужденной и ироничной манере рассказывает о пятидесяти выдающихся книгах и авторах, что останутся с нами на века: перед читателем предстают Филип Рот, Симона де Бовуар, Исаак Башевис Зингер, Виржини Депант, Октав Моро, Симон Либерати, Томас Манн и, разумеется, Колетт. И многие другие… Это не только своеобразный хит-парад, но и настоящий манифест литературе в ее самой чистой и нечистой форме – настоящее лекарство от нашего времени.
Слабое тело, бледное лицо, длинные волосы… Все это не принадлежит мне, но я знаю, кого вижу в зеркале. Попасть в мир, существующий лишь на страницах книги, — есть ли худшее наказание?! Вокруг дышат и двигаются марионетки, проживающие иллюзию жизни в ожидании следующего сюжетного хода. Пустышки, при взгляде на которых усиливается желание сбежать. Вопросы множатся, я узнаю то, что не должна и не могла знать. То, чего никогда не было в книге, становится частью моей нынешней реальности. Но мне все равно. Моя цель — выбраться отсюда, и я пойду на все, чтобы этого достичь.
«Видимый человек» (1924) венгерского литератора и поэта Белы Балажа (1884–1949) – одна из первых книг по кинотеории. Полагая, что «кинематограф делает видимым человека и его мир», Балаж – под влиянием идей Анри Бергсона, Георга Зиммеля и Вильгельма Дильтея, у которых он учился в Париже и Берлине, – обращается к физиогномии и мимике, становясь первопроходцем в исследовании лица и крупного плана. Он вступает в полемику с Кулешовым и Эйзенштейном, чтобы выявить эстетические закономерности киноискусства, описывает и анализирует его формы выразительности, выявляет принципы, сделавшие кинематограф таким популярным. Балаж рассматривает разные типы фильмов, раскрывает секреты оптических трюков, оценивает новое направление – цветное кино, – выявляет значение звука и музыки для фильмов, иронизирует над «хэппи-эндом». Идеи Балажа не принадлежит исключительно прошлому, к ним постоянно обращаются ученые, историки и семиотики кино. Влияние «Видимого человека» на теоретическую мысль простирается от понятия «ауры» Вальтера Беньямина до киносемиотики Кристиана Метца и феминистских теорий взгляда.
Трудно сделать название книги более тщеславным. Но провокатор Ален Бадью с дерзостью и иронией принимает данный вызов. И это оправданно: философ Бадью – один из самых известных, переводимых и комментируемых французских интеллектуалов, а эта книга, затрагивающая самые разные области – от политики до искусства, через любовь и самую абстрактную математику, – предлагает не что иное, как систему осмысления всей реальности.Книга родилась в результате встречи с бельгийскими старшеклассниками и стала, возможно, самым доступным введением в работу философа. В то время, когда труды Алена Бадью изучают и комментируют в университетах и высших школах по всему миру, у вас есть надежный компас, чтобы ориентироваться в его фантастическом изобилии, независимо от того, являетесь ли вы старшеклассником или нет.
Что произойдет с международной политикой, если мертвые восстанут из могилы и начнут поедать живых? Дрезнер рассматривает, как известные теории международных отношений могут быть применены к войне с зомби.
Исследуя сюжеты популярных фильмов, песен и книг о зомби, «Теории международной политики и зомби» предсказывает реалистичные сценарии развития политической сцены перед лицом зомби-угрозы и рассматривает, насколько обоснованными могут быть такие сценарии.
Дрезнер предлагает интригующую интеллектуальную концепцию для объяснения различных школ международной политической теории. Он представляет себе мир, захваченный зомби, и рассматривает возможные реакции национальных правительств, ООН и других международных организаций, а также неправительственных организаций (НПО). Он рассматривает возможные реакции через призму семи теоретических подходов, включая реалполитику, либерализм, неоконсерватизм и бюрократическую политику.
Дэниел В. Дрезнер - профессор международной политики Университета Тафтса. Он является членом Совета по международным отношениям и Общества по изучению зомби.
Первое русское издание знаменитой книги Андреаса Готтлиба Маша "Древние богослужебные предметы ободритов из храма в Ретре на озере Толленцер", оригинал которой был опубликован на немецком языке в Берлине в 1771 году. Автор описывает уникальную по полноте коллекцию скульптур языческих богов западных славян (вендов), живших в дохристианской Германии. Изображения, представленные на гравюрах, имеют докириллические надписи рунами. Основной текст автора сопровождён палеографическими комментариями В.А. Чудинова и дополнен историческим обзором П.В. Тулаева. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей культуры, религии и основами европейской цивилизации.
В Сент-Габриэль-Сити правление Четырех Семей заканчивается сейчас. Они — преступники из низов, притворяющиеся образцом американской мечты. Они выжимают из города все соки, чтобы обслуживать себя и элитный класс, который изо дня в день лижет им сапоги. Они убили моих родителей из чистой, необузданной жадности. А теперь они посмели забрать у меня Зака. С моими парнями, моей семьей и Тенями на моей стороне я закончу этот бой. Больше никаких танцев в корпоративном зале заседаний — мы пришли разрушать Семьи, и мы сделаем для этого все, что у нас есть. И пока мы будем этим заниматься, мы продолжим управлять залами Академии Холиуэлл. Питер Харгрейвз, Андреа Ферреро и Джеймс Спенсер — я, черт возьми, приду за вами, и ваши сыновья будут рядом со мной до самого горького конца.
Это новый роман о темной академии для взрослых студенческого возраста. Это третья и последняя книга в трилогии, которая заканчивается ХЭ. Это также вопрос "Почему выбирают романтику", который означает, что у нашей героини есть несколько любовных увлечений, и ей не придется выбирать между ними. Как всегда, этот сериал предназначен для читателей в возрасте 18+и содержит массу нецензурной лексики, очень страстных сцен и тем насилия. Если вы читали "Штурм врат" (книга "Месть Найт", 1) и "Захват замка" (книга "Месть Найт", 2) и хотите увидеть, как Джоли и мальчики доберутся до своего счастливого конца, присоединяйтесь!
В Сент-Габриэль-Сити назревает война. Эти Четыре Семьи правили городом на протяжении поколений, но они совершили огромную гребаную ошибку, когда убили моих родителей и не смогли убить меня тоже. Я раскрыла свою истинную личность, взяв штурмом Сити и Академию Холиуэлл, но главы Спенсера, Харгрейвза и Ферреро продолжают недооценивать меня. Они думают, что я надоедливый маленький комар, пытающийся разыграть из себя Наследника, и это сделает все еще слаще, когда я заберу у них все. Но их сыновья - мальчики, которые были моими лучшими друзьями в течение одиннадцати лет, - у них совсем другие представления обо мне, чем у их родителей. Зак хочет, чтобы я вернулась - и, возможно, просто хочет меня. Ной жаждет нашей дружбы, но чувствует себя уязвленным моей ложью. И Беннетт - он будет сопротивляться моим нападкам на его наследие до самого горького конца, но он все равно скорее умрет, чем потеряет меня снова. А я? Я начинаю думать, что мне все-таки нужно, чтобы мои мальчики вернулись ко мне. Но им придется выбирать - я или Семьи. Потому что я пришла, чтобы сжечь все это дотла, и ничто не встанет у меня на пути. Это новый роман для взрослых, выпускниц колледжа темной академии. Это вторая книга трилогии, и она заканчивается кульминационным моментом. Это также роман — зачем выбирать, который означает, что у нашей героини будет множество любовных увлечений, и ей не придется выбирать между ними, чтобы добиться счастливого конца. Как всегда, этот сериал предназначен для читателей в возрасте 18+ и содержит массу нецензурной лексики, очень страстных сцен и тем насилия. Если вы читали "Штурм врат" (книга 1 "Месть Найт") и хотите узнать, как продолжится история Джоли, погрузитесь в нее!