Рассказ о пьесе в спектакле в представлении и о роли мошенников в истории. Один старый граф держит в своем доме бесценный артефакт - письмо, написанное лично Карлом Великим, отряжающим его предка в святую миссию. Он просто не доверяет банкам и прочим хранилищам. И что же будет, когда его решат ограбить?
Мир, в котором люди не смеют поднимать глаз, не смеют стоять на ногах. Но находятся те, кто ищут в нем личной свободы, осмеливаясь взглянуть в глаза Богу вместо того, чтобы в страхе подставлять затылок его взору...
Простой студент с Марса прилетает учиться на Землю, но на первом же занятии наталкивается на свою невозможную особенность, которую пытается понять как чью-то злую шутку...
Если бы маленький принц был не принцем, и не таким маленьким, то кто мог бы быть его розой? Обычный фермер Грегори, убежавший в свой "рай" от грехов и соблазнов прошлой жизни, встречает ту, которая заставит его мечтать о большем, чем просто сад и просто свой "остров"...
Вот что было бы, если бы спустя лет двести люди рассказывали сказки о современной жизни? Можно ли было бы написать детские сказки про нас, про "сейчас"? Будет ли эта сказка интересна нынешним детям? Не будет ли от нее "тошнить" родителей? Или, может, наоборот, взрослым она интереснее да понятнее будет. В общем, вопросов много. Чтобы понять, надо было просто взять и написать. Написал я, а читать вам.
Любить свою работу - это ли не мечта? А что, если эта любовь предопределена?
Это художественный перевод последнего англоязычного произведения Ирины Скарятиной (о жизни которой написан цикл книг «Миры Эры»), изданного в США в 1942-ом году. В отличие от других её романов, в данном все персонажи, включая и главную героиню Тамару, русскую княжну с толикой цыганской крови, являются вымышленными, однако, как писал один американский рецензент: «Я спрашиваю себя: где же проходит та разделяющая черта между фактами и вымыслом? Является ли Тамара самой Ириной? Я думаю, что ответ – да. Не есть ли 100-комнатный дом Тамары та самая 300-летняя усадьба автора в Троицком, вплоть до летнего домика с колоннадой, и не скрывается ли за образом Ваньки её брат Мики, а Таньки – её сестра Ольга? Тоже да. Но тогда беллетристика ли это? И снова я говорю – да. Это – замечательная история, увлекательная сказка, пронзительная и трепетно живая». Основной вопрос, который ставит в своей книге автор: насколько происходившее с Тамарой обусловлено её выбором, а насколько предначертано судьбой?
Этот роман завершает историческую трилогию под общим названием "Миры Эры", повествующую о столь различных жизненных периодах Ирины Владимировны Скарятиной, представительницы знатного стародворянского рода, коей пришлось после всех тягот и лишений 1905 – 1922-го годов в России (о чём рассказывается в предыдущей книге цикла) отбыть в эмиграцию и пройти трудный путь, чтобы найти в новой реальности своё достойное место признанной писательницы, лектора, многократной путешественницы на свою Родину и военкора. Повествование дополнено большей частью никогда не издававшимися рассказами её американского мужа Виктора Блейксли и выдержками из двух с половиной сотен американских журнальных и газетных статей.
Летучий эскадрон Екатерины Медичи – первая в европейской истории женская шпионская сеть – действительно существовал во Франции XVI века, в разгар религиозных войн. Потерявшая супруга королева стремится отомстить его убийце. С этой целью верный ей тайный отряд – четыре фрейлины, столь же привлекательные, сколь бесстрашные и хитроумные, – прибывает в Венецию, таящую в своих мутных водах множество опасностей.Тем временем Нострадамус вновь предсказывает гибель, на сей раз – царствующего сына Екатерины, Франциска II. Очередная дерзкая операция Летучих призвана предотвратить исходящую от мужчин угрозу, которая принесет потрясения всему государству.
Действие романа происходит в конце XIV века, когда, казалось, рушился сложившийся миропорядок. Люди со страхом ждали завтрашнего дня. Умер Дмитрий Донской, и на престол в Москве взошел его сын Василий. Он не был великим государем, но за время его правления произошло немало событий, наложивших отпечаток на судьбу Восточной Европы.События романа происходят на Руси, в Византии, Орде, Литве, Тевтонском ордене…
Когда-то американский Техас очаровал меня своей удивительной историей. Это целая страна, о которой можно рассказывать долго и много. Если бы жители Техаса когда-то не спасались от нападений соседствующей Мексики, они скорее всего никогда бы не присоединились к США и сейчас существовали как самостоятельное государство. Учитывая самодостаточность штата, не удивительно, что периодически в нём бродят настроения отсоединиться. Впрочем, современной истории мои статьи касаться не будут.
192 год. В Риме правит обезумевший император Коммод, который мнит себя новым Геркулесом, устраивает показательные выступления с демонстрацией своей нечеловеческой силы и держит в заложниках семьи наместников удаленных областей. Сенат теряет остатки терпения, и наступает один из тех периодов римской истории, когда быть императором особенно опасно для жизни. После смерти Коммода Юлия Домна, жена наместника Септимия Севера, уезжает к мужу, тем самым развязывая ему руки, и вскоре у Рима оказывается несколько императоров: помимо собственно римского, еще двое в далеких провинциях, в том числе и Север. Политические интриги, попытки заключать альянсы, заговоры, несколько войн – пять бурных лет Юлия стоит плечом к плечу с мужем, выступая его полноправным советником и выказывая немалые политические и стратегические таланты. И у Юлии есть собственный план – ее амбиции требуют не просто привести Септимия Севера к власти… Сантьяго Постегильо, филолог и лингвист, дотошный исследователь и энергичный рассказчик, автор исторических бестселлеров, посвященных истории Древнего Рима, в том числе многотомного эпика о Юлии Цезаре, над которым он работает в настоящее время («Рим – это я», «Рим, проклятый город»), написал дилогию о Юлии Домне – женщине, фактически правившей Римом во времена, когда мнения женщин никто не спрашивал. В романе «Я, Юлия», в 2018 году получившем престижную премию Planeta, наконец обретает голос блистательная фигура, лишенная голоса на много веков.