Гай Октавиан Август, создатель самого мощного государства Древнего мира… Он не щадил никого - и в первую очередь себя - ради достижения великой цели. Но как он стал "отцом отечества" - основателем великой Римской империи? В поисках ответа на этот вопрос Адриан Голдсуорти привлекает самые современные находки исследователей истории Древнего Рима – свидетельства как документальные, так и археологические.
С 1898 по 1912 год простые американцы из маленьких городков ложились спать, не зная, повезет ли им проснуться утром. На протяжении этого времени вся страна была охотничьими угодьями страшного, безымянного и неуловимого «Человека с поезда». Он просто сходил на железнодорожной станции, проникал в близлежащий дом и… зверски убивал всех его обитателей, не жалея ни стариков, ни детей. А потом, не тронув ни денег, ни ценных вещей, вновь садился на поезд – и продолжал свой кровавый путь. Более 100 жертв. Целый ряд несчастных, ошибочно осужденных и казненных за преступления «Человека с поезда», тех, кого растерзала толпа линчевателей по одному лишь подозрению… Кем же в действительности был этот монстр? И как Биллу Джеймсу и его дочери удалось установить его личность спустя 100 лет?..
Техас – один из штатов, где высшей мерой наказания по-прежнему остается смертная казнь. И Мишель Лайонс по долгу службы приходилось общаться с сотнями приговоренных к смерти. Это были обычные люди, совершившие бытовые убийства, и маньяки-психопаты, и насильники, и чересчур далеко зашедшие однажды «домашние тираны»… Как они жили в ожидании неминуемой гибели? Как проводили последние часы? Почему одни искренне раскаивались в содеянном, а другие оставались монстрами до последней секунды? Мишель Лайонс поделится случаями из личной практики. Теми историями, что заставят задуматься, вершит ли общество правосудие, предавая смерти убийцу? Справедливо ли казнить за преступление, совершенное в юности, того, кто за годы тюремного заключения стал действительно другим человеком? И можно ли оставлять в живых чудовище, убивавшее просто ради извращенного удовольствия?..
Эта книга, основанная на подлинных фактах и примерах самых громких и загадочных уголовных дел прошлого, описывает историю возникновения и развития криминалистики. Ее героями стали полицейские и врачи, химики и частные детективы, психиатры и даже писатели – все, кто внес свой вклад в научные методы поиска преступников.Почему дактилоскопию, без которой в наши дни невозможно ни одно полицейское расследование, так долго считали лженаукой?Кто изобрел систему полицейской фотографии?Кто из писателей-классиков сыграл важную роль в борьбе с преступностью?Какой путь проделала судебная медицина за 100 лет?Это лишь немногие из вопросов, на которые отвечает увлекательный «Век криминалистики» Юргена Торвальда!
Голгофа. 30 г. н. э.Никто не остался на месте казни после того, как распятые умерли. Никто. Кроме семилетнего мальчика. Он не отводил взгляда от человека, который висел на центральном кресте. Мальчик не плакал. Он негодовал, что этот мужчина, давший так много другим, ничего не дал ему. Мальчика звали Давид из Назарета. Это его история.Он будет жить, скрывая свое настоящее имя, чтобы однажды встать на путь, ждавший его долгие годы. Секреты, предательства, политические интриги и битвы станут его верными спутниками. В самом сердце Иудейской пустыни, в истекающей кровью Палестине – да благословенны будут все деяния его, Давида из Назарета…
Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по профессии. Эта книга серьезно выделяется из целого ряда работ по Средним векам, обрушившегося на нас в последние пару лет. Здесь не просто интереснейшая история своего времени, но и очень современные вопросы – нравственность применения смертной казни, человеческая жестокость и возмездие. Искренние и подробные дневники палача отражают мучительные попытки Франца Шмидта примирить ремесло с верой, рассказывают о понимании справедливости, наказания и человечности в XVI веке и параллельно показывают, как недалеко ушли от Средневековья наши представления.
“Мы живем в мире, объединенном в сеть, – так, по крайней мере, нам постоянно твердят”. Зримое воплощение любой сети – городская площадь. Башня ратуши – символ иерархии, структуры традиционного общества, где невозможны случайные взаимодействия. На поверку же оказывается, что любая иерархия – это разновидность сети. Более того, сеть может переродиться в иерархию, а иерархия может пасть под натиском мощной сети. Британский историк Ниал Фергюсон в новой книге на обширном материале показывает взаимодействие сетей и иерархий с древности до наших дней. Сети, связывающие людей, всегда имели большое значение, но ускользали от внимания историков, сосредоточенных на иерархиях. Две “сетевые эпохи” нарушили многовековое господство иерархии в устройстве общества. Первая началась с появлением книгопечатания, вторая – с развитием информационных технологий, появлением интернета. Время сетей – это всегда время революций, трансформаций, творчества, а также новых опасностей и вызовов, таких как глобализация, массовые миграции, мировой терроризм, социальная и политическая поляризация общества.
Как художник сам рассказал бы о себе, будь у него такая возможность? Почему он рассказал бы именно это? О чём бы он умолчал? Какой образ захотел бы создать в читательском сознании? Книга даёт возможность «услышать» голоса гениев прошлого и посмотреть на этих гениев с трёх позиций: • Героя. Как они сами хотели бы, чтобы читатель их увидел. • Историка. Что кроется за этим эмоциональным знакомством, о каких картинах и людях идёт речь, почему они важны для понимания героя. • Автора. Личная история автора о знакомстве и отношениях с персонажем сквозь пространство и время: через письма, мемуары и картины.
За голову этого человека предлагали огромную награду. Богачи Австралии крестились, услышав его имя, бедняки его благословляли. А женщины всей страны – и богатые, и бедные – мечтали провести с ним хотя бы ночь. Он издевался над королевской полицией и солдатами, смеялся над опасностью и смотрел смерти в лицо. Он был благородным бандитом и национальным героем: отчаянным, лихим и – до поры – неуловимым. Его звали Нед Келли. Он на самом деле жил на свете. Ему было отпущено всего 26 лет, но память о нем в Австралии чтут по сей день. Как из мальчишек-голодранцев вырастают легенды? Лучше всего рассказать об этом может сам Нед Келли. В тексте сохранены стиль, орфография и пунктуация автора.
Октябрь 1941 года. После прорыва немцами Западного и Брянского фронтов на участке обороны от Юхнова до Малоярославца в советской обороне образовалась брешь. До Москвы оставалось всего 200 километров практически не защищенного Варшавского шоссе. В этой опасной ситуации командование Красной армии было вынуждено поднять по тревоге курсантов Подольского артиллерийского и Подольского пехотного училищ и, сформировав из них сводный отряд численностью 3500 человек, бросить его на оборону Можайской линии в районе села Ильинское. Фашисты долго не могли поверить, что их непобедимую бронированную армаду сумели остановить необстрелянные «красные юнкера», к тому времени еще не успевшие получить свое первое офицерское звание… Теперь, по прошествии времени и благодаря обнародованию материалов Центрального архива Министерства обороны РФ и выходу фильма «Подольские курсанты», мы осознаем, кому мы обязаны, что немцы не вошли в Москву.
Известный британский историк и автор Джон Норвич дает всесторонний обзор прошлого страны, сделавшей для европейской культуры больше любого другого государства. «История Франции – это не только Наполеон, Жанна д’Арк и Людовик XIV. Я расскажу о судьбе несчастных тамплиеров в руках одиозного Филиппа Красивого и о событиях, произошедших с его дочерьми в Нельской башне; о прекрасной мадам де Помпадур и противоречивой мадам де Ментенон; о Луи-Филиппе, почти забытом сегодня, но, наверное, лучшем короле в истории страны; и это только начало. Первая глава в быстром темпе сопроводит нас от галлов и Юлия Цезаря до Карла Великого, охватив около восьми столетий. Последняя глава расскажет о пяти годах Второй мировой войны – 1945 год заканчивает одну эпоху и начинает новую». (Джон Норвич)
Израильские спецслужбы – одна из самых секретных организаций на земле, что обеспечивается сложной системой законов и инструкций, строгой военной цензурой, запугиванием, допросами и уголовным преследованием журналистов и их источников, равно как и солидарностью и лояльностью личного состава. До того, как Ронен Бергман предпринял журналистское расследование, результатом которого стал этот монументальный труд, все попытки заглянуть за кулисы драматических событий, в которых одну из главных ролей играл Израиль, были в лучшем случае эпизодическими. Ни одно из тысяч интервью, на которых основана эта книга, данных самыми разными людьми, от политических лидеров и руководителей спецслужб до простых оперативников, никогда не получало одобрения военной элиты Израиля, и ни один из тысяч документов, которые этими людьми были переданы Бергману, не были разрешены к обнародованию. Огромное количество прежде засекреченных данных публикуются впервые. Книга вошла в список бестселлеров газеты New York Times, а также в список 10 лучших книг New York Times, названа в числе лучших книг года изданиями New York Times Book Review, BBC History Magazine, Mother Jones, Kirkus Reviews, завоевала премию National Jewish Book Award (History).