Я не видела Пашу шесть лет. Когда-то я любила его без памяти и мозгов, как и положено семнадцатилетним дурочкам. Он бросил меня, чтобы построить карьеру в Америке. Я думала, что никогда больше его не увижу, но случайная встреча в Московском пабе изменила всё.
Они хотят меня... Один болен мною, одержим... хочет стать моим хозяином, лишить воли, распоряжаться моей жизнью. Другой - страшный, жестокий, беспощадный мужчина, который пожирает меня взглядом. Два кровожадных Зверя, животные, которые готовы порвать глотку друг другу. Они оба меня желают, но каждый может погубить. Мое сердце умирает от взгляда одного и нежно трепещет от взгляда другого. Один вселяет только страх, другой возвращает к жизни и дарит маленькую надежду... Два Зверя, два Хищника и каждый рвет на части мое сердце... Один погубит, а другой спасет... Я иду по тонкому льду, ступаю не оглядываясь, ведь каждый из них гонится за мной... Я принадлежу одному, а желаю другого
— Подойди, — хриплый шепот, который пробирал до мурашек и заставлял кровь стынуть в жилах… — Ближе, — дыхание сбилось и мне хотелось бежать прочь, только бы подальше от него… Я не могла ему отказать, не могла ему сопротивляться… — Ты должна понимать, раз ты тут, то должна выполнять все, что я тебе скажу. Его рука прикоснулась к моей щеке, но, не смотря на страх, я не могла ему помешать… — А если нет? — мои губы тряслись, голос практически пропал, но я все же задала вопрос… — Тогда я стану твоим кошмаром…
- Отпусти, - прошипела сквозь зубы, пытаясь его отпихнуть. Напрасно! Разве смогу я причинить боль этой махине. - Тебе же нравится, - нахально и низко заявил он, выдавая свое возбуждение и самоуверенность. - Пожалуйста, - умоляла, надеясь, что он придет в себя и поймет, что мне неприятно. - Уже не терпится? - хрипло спросил он, двигаясь резко и агрессивно. Если бы я знала к чему приведет эта ночь, я бы никогда не позволила этому произойти. Эта ночь стала началом конца, и во всем виноват этот человек.
— Ты должна бросить своё занятие! Узнает пресса, что у меня ребёнок от стриптизёрши, век не отмоюсь. — Я не могу! — хриплый и холодный голос. — Что значит «не могу»? — разозлился я. — Из-за денег? Я дам тебе денег! Ты — мать моего ребёнка, ты не можешь меня позорить! — Сказала, что не могу, что тут непонятного?! — она отвернулась от меня к окну. — Во-первых: ещё раз голос на меня повысишь, будем разговаривать по-другому. А во-вторых: не уйдёшь из клуба, я заберу дочь у тебя. И поверь, это будет очень просто.
— И что это значит? — вдруг подал он голос, я бросил короткий взгляд на него. — После того, что произошло между нами, я должен на тебе жениться, — посмотрел серьёзно на него и не смог не расхохотаться. — Видел бы ты свою рожу?! — Ты идиот, Чёрный, и шуточки у тебя идиотские. — За такие словечки, Соколов, ответишь… ночью. — Сам себе ответишь, — обиженно скрестил руки на груди. — Будешь шуметь, ответишь прямо сейчас.
- Не бойся, мы тебя не обидим, - сказал бородатый широко улыбаясь и сверкая своими белоснежными зубами. - Мы сделаем только приятно, - влез второй убирая прядь волос с моего лица. - Дайте мне пройти, пожалуйста, - тихим и дрожащим голосом попросила я. - Золушка спешит на бал? – шепнул парень - Влад. – Мне работать надо, отпустите, - взмолилась я и сделала шаг в сторону. - Подожди, - встал передо мной Егор. – Нам очень твой бантик понравился, - томным голосом проговорил он.
- Ты рискуешь остаться без него, если сделаешь хоть ещё один шаг.- Ооо, звучит жарко, Курков.- Мазохист? Любишь боль? Мог бы сказать, я с радостью подпорчу твою довольную рожу, - он заржал, опрокинув голову назад.- Самоуверенность — это хорошее качество, но в данном случае оно лишнее, - он начал расстёгивать пуговицы на рубашке представляя моему взору своё натренированное тело.- Не подходи, - заёрзал я на стуле и подёргал руками чувствуя, как верёвка обжигает запястья. - Я серьёзно, Дёмин! Ты пожалеешь, - он наклонил голову набок и расплылся в широкой улыбке, продолжая свои мерные шаги ко мне.- Риск — это большой адреналин.
— Зачем ты приехал? – ее некогда влюбленный взгляд обдал холодом и отстранённостью. — Я приехал забрать: тебя и дочь! - в голубых глазах читается насмешка. Сдерживаюсь, чтобы не схватить Марьяну в охапку и не прижать к себе. Три года поисков по всему миру. Тридцать шесть месяцев персонального ада, и вот я стою перед ней, в надежде получить прощения и взаимность на чувства. Но не поздно ли я прозрел? Любовь живет три года… Какой же срок у нашей любви?!
— Тебя здесь не должно быть! — поворачиваюсь к своему другу, но он молча закрывает дверь на ключ. — Ты что делаешь? — Ничего, — уверенным голосом отвечает и направляется ко мне. — Ты пьяный? — прищуриваюсь и делаю шаг назад. — Я не пил, не заметила? — наклоняет голову и смотрит с укором. — Нет, я не следила за тобой, — стараюсь говорить твёрдо, но коленки уже дрожат. — Я заметил, что не следила, — друг прижимает меня к шкафу. В тот момент, когда его руки оказываются на моей талии, а его губы в миллиметре от моих, здравый смысл покидает меня. Он накидывается на мой рот, не давая мне шанса на сопротивление. И лишь оказавшись на офисном столе, до меня доходит, что я вновь попала в ловушку.
- Что ты делаешь? – голос Ники дрожал, как и всё её тело. - Не знаю, - ответил Даня. Он сам не мог понять, что делает, и откуда это дикое желание. Прижать к себе, поцеловать, почувствовать её тепло. Ему хватило пару секунд, чтобы прочитать в её взгляде, что она желает этого не меньше, чем он. Он прилип к её губам, пробуя их на вкус, вторгся языком в её рот. И прижал к своей груди хрупкое тело с дурманящим запахом цветов.
— Вы самый ужасный человек, которого когда-либо я встречала! — дышать совсем трудно, гнев все еще душит меня. Но Адам лишь дьявольски усмехается. — Меньше пафоса, девочка, — нагибается в мою сторону, я отшатываюсь. — Я вас ненавижу! — от чистого сердца выплевываю ему в лицо это признание. В одно мгновение мягкость в глазах сменяется арктическим холодом. — Мне все равно, Диана. Ты можешь убегать, прятаться, но по итогу ты все равно будешь моей. Вопрос времени. — Никогда! Никогда я не стану твоей! — отталкиваю мужчину от себя, он позволяет великодушно себя оттолкнуть, громко рассмеявшись над моей выходкой. Я и сама понимаю, что все действия против него, это жалкое трепыхание бабочки в паутине хищного паука. Разворачиваюсь и убегаю подальше от этого ужасного человека.