Расследование договорняков, 5 жёлтых карточек, 22 кадра, двойник Тима Рота, знакомство с Дуги Бримсоном, околофутбола, полиграф для судей, вопрос Бубнову в Петербурге, Лига мечты, баллотируюсь в президенты РФС, Ice_Pact, пингвины Антарктиды, катрены Нострадамуса, уния с Ватиканом, OneLove, Мундиаль, комментаторы Матч ТВ, фрагменты политбиографии. Почему кусается уругваец Луис Суарес? Миф о Димитровиче должен быть разрушен!
Подобно многочисленным громким событиям, связанным с именем «веселого проказника» Кена Кизи, его первая книга «Над гнездом кукухи» (1962) произвела много шума в литературной жизни Америки. Кизи был признан талантливейшим писателем, а роман стал одним из главных произведений для битников и хиппи «Над гнездом кукухи» — это грубое и опустошающе честное изображение границ между здравомыслием и безумием. «Если кто-нибудь захочет ощутить пульс нашего времени, пусть читает Кизи. И если все будет хорошо и не изменится порядок вещей, его будут читать и в следующем веке», — писали в газете «Лос-Анджелес тайме». Действительно, и в наши дни книга продолжает жить и не теряет своей сумасшедшей популярности. По мотивам романа был снят фильм (реж. Милош Форман, 1975), покоривший весь мир и получивший пять «Оскаров». А также поставлено множество спектаклей в разных странах, в том числе в России.
В антологию вошли богословские, апокрифические и литературные произведения, посвященные евангельскому Иуде Искариоту, одному из двенадцати апостолов, в том числе – комментированный перевод знаменитого «Евангелия Иуды», недавняя публикация которого стала мировой сенсацией.
Молодой англичанин, выпускник морской школы, Ньютон Форстер получает приглашение от крупной торговой компании стать капитаном купеческого судна, отправляющегося в Вест-Индию. Но в ночь перед отплытием Форстера похищают прямо с причала. Он оказывается «завербованным» матросом на английском фрегате. Досадное недоразумение вскоре проясняется, но приключения молодого моряка только начинаются…
Издательство «Ладомир» представляет собрание избранных произведений австрийского писателя Густава Майринка (1868 — 1932). Sir John Dee of Gladhill! Знаменитый математик, космограф, алхимик и астролог, он по праву считался одним из самых блестящих и парадоксальных умов Елизаветинской эпохи. Ключи к таинству Великого магисгерия — такова высочайшая цель нордической конкисты, предпринятой этим отчаянным авантюристом и философом. Там, и только там, в полярных льдах, где цветет алхимическое золото розенкрейцеров сокровенного Эльзбетштейна, следует искать подлинный Гренланд. Эта метафизическая Зеленая земля, «о поисках которой и тогда помышляли лишь очень немногие, сегодня признана фикцией, "заблуждением мрачного Средневековья", и тот, кто верит в ее существование, будет предан осмеянию точно так же, как в свое время Колумб, грезивший об Индии. Однако плаванье Джона Ди было несравненно опасней, страшнее и изнурительнее, ведь его "Новый Свет" находился дальше, много дальше...». Итак, «путешествие на край ночи», ибо та легендарная Ultima Thule герметического универсума, к которой стремится душа потустороннего навигатора, являет собой отнюдь не «край света», как полагают профаны, но «истинный и достоверный край ночи» адептов королевского искусства... Все ранее публиковавшиеся переводы В. Крюкова, вошедшие в представленное собрание, были основательно отредактированы переводчиком. На сегодняшний день, после многочисленных пиратских изданий и недоброкачественных дилетантских переводов, это наиболее серьезная попытка представить в истинном свете творчество знаменитого австрийского мастера.
Издательство «Ладомир» представляет собрание избранных произведений австрийского писателя Густава Майринка (1868 — 1932). «Летучие мыши» — восемь завораживающе-таинственных шедевров малой формы, продолжающих традицию фантастического реализма ранних гротесков мастера. «Гигантская штольня все круче уходит вниз. Теряющиеся в темноте пролеты лестниц мириадами ступеней сбегают в бездну...» Там, в кромешной тьме, человеческое Я обретало «новый свет» и новое истинное имя, и только после этого, преображенным, начинало восхождение в покинутую телесную оболочку. Этот нечеловечески мучительный катабасис называется в каббале «диссольвацией скорлуп»... «Вальпургиева ночь»... Зеркало, от которого осталась лишь темная обратная сторона, — что может оно отражать кроме «тьмы внешней» инфернальной периферии?.. Но если случится чудо и там, в фокусе герметического мрака, вдруг вспыхнет «утренняя звезда» королевского рубина, то знай же, странник, «спящий наяву», что ты в святилище Мастера, в Империи реальной середины, а «свет», обретенный тобой в кромешной бездне космической Вальпургиевой ночи, воистину «новый»!.. «Белый доминиканец»... Инициатическое странствование Христофера Таубен-шлага к истокам традиционных йогических практик даосизма. «Пробьет час, и ослепленная яростью горгона с таким сатанинским неистовством бросится на тебя, мой сын, что, как ядовитый скорпион, жалящий самого себя, свершит не подвластное смертному деяние — вытравит свое собственное отражение, изначально запечатленное в душе падшего человека, и, лишившись своего жала, с позором падет к ногам победителя. Вот тогда ты, мой сын, "смертию смерть поправ", воскреснешь для жизни вечной, ибо Иордан, воистину, "обратится вспять": не жизнь породит смерть, но смерть разрешится от бремени жизнью!..» Все ранее публиковавшиеся переводы В. Крюкова, вошедшие в представленное собрание, были основательно отредактированы переводчиком. На сегодняшний день, после многочисленных пиратских изданий и недоброкачественных дилетантских переводов, это наиболее серьезная попытка представить в истинном свете творчество знаменитого австрийского мастера.
Небольшой диалог, двух людей облеченных властью, от которых зависят судьбы миллионов людей и одного конкретного человека.
Серьезное расстройство психики в детстве, которое началось после смерти родителей породило человека — монстра. способного на жестокие убийства.
Английское поместье, внезапное наследство. Думаете, это сюжет фильма? Нет, это просто жизнь Оливии Шоу.Кажется, такое не может происходить в реальной жизни. Но вот я стою и смотрю на устремленные в небо башни, резные карнизы и увитые виноградником стены моего поместья. Поместья, о котором я никогда не знала.Кто бы мог подумать, что дом из картин моей покойной матери – это реальность, а не ее фантазии? Кто бы мог подумать, что я – наследница не только поместья, но и титула? И кто теперь мне подскажет, что со всем этим делать?В первую очередь придется распутать клубок тайн и убедиться, что скелеты в шкафах – это не всегда просто метафора.
