Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц - Страница 5
5
Нам было лет по 15 тогда. Лёха с головой ушёл в спорт и делал огромные успехи. Его отправили на соревнования по самбо в столицу. В тот злополучный день он шёл домой с тренировки собирать чемодан — на следующий день должен был быть уже вылет. Мы жили в довольно бедном и криминальном районе. Трое ублюдков подкараулили его у подворотни, избили и оставили там лежать истекать кровью. Хотели обокрасть, но, оказалось, с него и брать-то было нечего. Благо его быстро нашли и оказали помощь.
К сожалению, из-за полученных травм его спортивная карьера закончилась. Лишь прозвище осталось, напоминающее о ней — Самбист.
Но друзьями в полной мере мы стали гораздо позже. На срочке.
В 18 мы попали в одну роту. Мы собирались на огневую подготовку, и перед этим нас, рядовых, отвели в арсенал, где мы должны были получать оружие. Мы зашли вдвоём с Самбистом, ему выдавали гранаты, но тут произошло ЧП. У гранаты оказалась техническая неисправность — были разжаты усики, из-за чего она выпала из руки моего товарища и покатилась по полу. Мы с Лёхой оцепенели, я думал, нам кранты. Но тут он неожиданно вышел из ступора, среагировал и пулей полетел на гранату, закрыв её собой. Молчаливо кивнул мне и закрыл глаза.
По дичайшему везению граната была учебной, а мы оказались дебилами. Половину службы над нами вся рота смеялась. Кто же на срочке рядовым боевые гранаты выдаёт то? Нам и клички обидные придумывали. Но после пары показательных с нашей стороны драк все резко отстали. В армии мы друг за друга горой были. И именно после этого Лёха Самбист, простак и дурачок, каким я его считал прежде, стал тем, за кого я, не раздумывая, получил бы шальную. Сколько бы мы ни ругались.
В «Щели» всё осталось по-прежнему. Развилка с узкой лестницей налево и сомнительным тёмным коридором направо. И не успел я сказать, что стоит бы свернуть не в ту же сторону, что и в прошлый раз, как Рита и Самбист уже начали ступать по лестнице вверх.
В этот момент я окончательно оставил попытки их вразумить и просто пошёл следом.
— А дальше куда? — тихий голос Риты эхом исказился в стенах коридора.
— Направо, — ответил Лёха и кинул внезапно косой взгляд на меня. — Слева нечего ловить.
Локация была похожа на аккуратный подъезд в хрущёвке — средней ширины не особо длинный холл, в котором несколько металлических дверей будто в квартиры, а в самом конце — пара ступенек наверх. Почему-то у меня в голове возникла мысль, что «Щель» очень любит лестницы и коридоры, будто бы «Щель» — не неодушевлённая местность с какими-то дьявольскими аномалиями, а единый структурированный организм.
— Здесь так… светло? — удивилась девушка.
Действительно светло для комнаты, в которой нет ни единого источника света. Будто пасмурный день проникает в это помещение сквозь стёкла небольших окон, которых здесь нет.
— А ещё на удивление спокойно, — подметил Лёха.
И вправду, вся тревога и предчувствие чего-то ебаного куда-то испарились, будто их и вовсе не было никогда.
Рита села на пол и потянулась.
— Это место напоминает мне подъезд дома моего дедушки, — с улыбкой сказала она. — Не хватает только старых полуразбитых окон и осколков стекла с окурками по всему полу.
— Ну, сейчас будет напоминать ещё больше, — Самбист размял кости на руках и потянулся к пачке.
— Лёша-а-а, — притворно-порицающий тон девушки вызвал с его стороны дурацкий хохот. — Сам пошутил, сам посмеялся. А Макс ещё что-то про моё чувство юмора говорит.
— Оно у вас обоих на уровне. На каком именно — лучше уточнять не буду.
— Ну всё, всё, не брюзжи, дедуля, — она кинула в меня какой-то бумажкой, которую нашла в кармане моего худака. — Разбухтелся, а.
Лёха всё же закурил, и мы последовали его примеру.
— Мы как будто на несколько лет назад вернулись. Будто и не было такого, что не общались два года, — ностальгически подметила девушка.
Я почему-то явно ощутил, что это камень в мой огород. Но до того, как я успел хоть что-либо возразить, Рита подорвалась и пошла вперёд.
— Не забывай, что меня всегда можно звать покурить, окейси? Ну что, ребят, погнали.
Лёха встал, отряхнулся и поспешил за ней следом. Моя компания решила проигнорировать боковые двери и пойти прямо, на небольшую лестницу. И вот тут, как только Рита сделала первый шаг на ступеньку, на меня почему-то накатило чувство тревожности. Я бы даже сказал, навалилось. Резкое и катастрофически сильное. Каждый шаг давался мне со всё большей тяжестью, словно воздух в помещении давил мне на плечи и тяжким грузом оседал на ступнях. Лёгкие сдавило, дышать стало до невозможности трудно. Мои друзья уже прошли поодаль вперёд, а меня будто парализовало на ступеньках.
«Максим?..»
Я узнал бы этот голос из миллионов других, пусть и слышал его редко. И никогда бы не спутал с другим. Сколько бы ни прошло лет.
«Максим, сынок…»
Несколько шагов назад — и там, за едва приоткрытой дверью, я увидел её чёткий силуэт с ярким контрастом белой кожи и чёрных волос.
Почему-то от неё веяло теплом. Таким, как никогда прежде не было. Время начинает тянуться, как в слоу-мо.
Кадр раз: я пересекаю порог комнаты. Силуэт становится ближе. Тепло.
Кадр два: чей-то далёкий крик на заднем плане, будто сквозь пелену.
Кадр три: знакомые холодные руки вытягивают меня прочь из комнаты. Крики становятся отчётливее. Испуганные карие глаза.
Кадр четыре: Риту что-то тянет вглубь соседней комнаты, в самую гущу темноты. От неё тянется кровавый след.
Кадр пять: я сижу неподвижно и расширенными зрачками смотрю на алую лужу. Самбист бежит ко мне, но его резко сносит нечто, не поддающееся описанию в своей омерзительности. Хруст костей.
«Режь…»
Голос Самбиста раздаётся словно в моей голове.
«Блядь, режь!»
Вымученные слова плавно становятся чётче.
- Предыдущая
- 5 / 61
- Следующая