Дверь в дверь. Как нацисты и евреи оказались соседями по эмиграции в Аргентине - Ариэль Магнус - Страница 11

инновационен, поскольку смело берется за трудную и крайне чувствительную историческую тему, которая прежде никогда не рассматривалась в учебном процессе», – отмечается в обосновании награды. И действительно, в фильме прямо говорится о том, «что было понятно всем, но не произносилось вслух», как сказано в описании под видео на YouTube. Там же можно встретить такой комментарий: «Я и представить не могла, что когда-нибудь увижу такое видео». И далее: «Поздравляю вас с тем, что вы не побоялись раскопать правду, чтобы сделать свою школу лучше. Привет от бывшей ученицы Школы Песталоцци».

В наше время – а комментарий принадлежит сестре одного моего бывшего одноклассника – был немыслим не только такой фильм, но и такой отклик. Отношения между школами, по крайней мере между учениками, точно нельзя было назвать спокойными и уж тем более – доброжелательными.

Обе школы ожесточенно соперничали друг с другом, хотя мы, ученики «Песты», чаще всего оказывались в проигрыше. «Нацисты», как мы их дразнили, были попросту лучше – причем во всем, от немецкого языка до спорта. Самые горькие спортивные поражения моего детства в гандболе и в волейболе я терпел, глядя на коричневые гербы на их рубашках (ладно, шучу: на самом деле они были зелеными), а для них, разумеется, была особенно сладка любая победа над нашим желтым символом (ну если по правде, он был синим).

В футбол против Школы Гёте я никогда не играл: но это довелось делать моему брату (на два года младше меня). Рикардо, который сегодня живет в Германии и работает клавесинистом и музыкальным руководителем, уже тогда был главным спортсменом в нашей семье и приносил школе немало побед в легкоатлетических дисциплинах. Тот футбольный матч проходил на территории Школы Гёте в рамках турнира Спортивного союза католических школ Аргентины: название, по-видимому, уже устарело к тому времени, так как ни Песталоцци, ни Гёте этому религиозному условию не соответствовали. Поскольку футбол в нашей стране важнее всех остальных видов спорта – как все могли окончательно убедиться после безумных празднований победы на Чемпионате мира 2022 года, – ожидания от игроков «Песты» были особенно высокими: у Школы Гёте выдающихся футбольных достижений не наблюдалось.

Ни Рикардо, ни его товарищи по команде, которых он позже расспрашивал, не помнят, какой был счет, когда начались словесные нападки. Они доносились главным образом от защитников и становились все грубее и грубее.

Само по себе это, конечно, никого не удивило. Я тоже играл в футбол – за клуб йекке «Бар-Кохба»[13] – и до сих пор помню один матч, во время которого один из соперников без всякого повода столь грубо и безо всякой причины высказался о моей маме и сестре, что я просто прекратил борьбу за мяч и с воплями бросился к судье. Сегодня я бы сказал, что с моей стороны это было весьма неспортивно.

В том матче против Школы Гёте, в котором участвовал мой брат, у оскорблений появился важный нюанс – они носили откровенно антисемитский характер. Правда, не все и не всегда по адресу: большинство из наших игроков вовсе не были евреями.

Мой брат, надо отметить, не особенно подвергся влиянию еврейской традиции. Хотя он, как и все мужчины в нашей семье, обрезан и прошел бар-мицву, религия его не интересует – даже как повод для юмористических замечаний, как в моем случае. Позже он женится на нееврейке и будет воспитывать нееврейских детей, но уже в школьные годы он представлял собой особый тип еврея: еврейская идентичность была ему попросту безразлична. Правда, есть одна вещь, которую не переносят даже такие евреи: когда их оскорбляют за то, что они являются евреями. Тут уж вся история еврейского народа в одно мгновение выплескивается с особой силой – особенно если в семье есть те, кто выжил в Освенциме.

Так случилось и тогда, во время матча – в первый и последний раз в его жизни, – когда один из игроков тихо, чтобы судья не услышал, прошипел ему: «Мой дед пустил твоего на мыло».

Разве это не возмутительно – и вдобавок очень глупо? Ведь если бы из нашего деда действительно сделали мыло, мой брат, пожалуй, не появился бы на свет. Зато насчет собственного деда тот игрок, вероятно, не ошибался: тот, кто с такой гордостью говорит о своей семье, обычно не врет.

«Я помню свою ярость в тот момент, словно это был дурной сон», – рассказывает мне брат двадцать пять лет спустя. В момент словесной перепалки он стоял на правом фланге, рядом со скамейкой Школы Гёте. «Там сидели человек шесть запасных, и я спросил их, не хочет ли кто-нибудь еще что-то добавить», – вспоминает Рикардо. Сегодня он больше злится не на внучка нациста, а на самого себя: «Надо было ему навалять как следует».

Но, к сожалению, он поступил как следовало – обратился к судье, и игру пришлось прервать. Чарли Котоулек, который, кстати, сегодня работает руководителем среднего отделения Школы Песталоцци, тоже был свидетелем этих событий. Он вспоминает, что на этом травля не закончилась, и позже они были настолько вне себя, что не могли ни выпить воды, ни отвлечься. По словам третьего очевидца, даже после матча разъяренные ученики Школы Гёте преследовали автобус с игроками Школы Песталоцци.

Так эта история звучала в изложении выпускников Школы Песталоцци. Но мне стало интересно посмотреть на нее и с точки зрения Школы Гёте, поэтому я встретился с Эдгардо Букете, тогдашним тренером той команды. Преподаватель физкультуры на пенсии, он помнил всё с поразительной точностью: «Это была среда». Правда, к сожалению, год он уже не мог вспомнить, но это точно произошло до 1995-го, поскольку в том году мой брат окончил школу.

Это был первый футбольный матч между двумя школами, и состоялся он во многом благодаря самому Букете. Именно он уговорил своего коллегу из Песталоцци принять участие в турнире, чтобы дать толчок развитию футбола в школе. Ранее основными командными видами спорта у нас были гандбол (довольно экзотическая дисциплина для не-немецких школ) и волейбол. Букете даже порекомендовал Школе Песталоцци тренера, который, по рассказам моего брата, зимой раздавал указания из машины, припаркованной у кромки поля, чтобы не мерзнуть на улице.

Школа Гёте выиграла первые матчи турнира и в этой игре поначалу имела преимущество, хотя и без голов. В перерыве, как рассказал мне Букете, его игроки начали жаловаться на оскорбления со стороны соперников. Он ответил, что это всего лишь тактика, призванная сбить их с настроя, и что им следует сохранять концентрацию и продолжать игру. Одновременно он обратил внимание судьи на ситуацию.

Похоже, провокационная стратегия учеников Песталоцци оказалась действенной: в итоге Школа