Два капитала. Как экономика втягивает Россию в войну. 10 лет спустя - Семен Сергеевич Уралов - Страница 12

класс» и оплачивать социальные обязательства. Операторами и главными выгодополучателями финансовой колонизации являются корпорации. Корпорация – это особый способ накопления сверхкапиталов, который позволяет сконцентрировать в частных руках громадные средства, соразмерные ВВП средних стран вроде Беларуси или Чехии.

Корпорация – это порождение колониальной модели хозяйствования. Первой полноценной корпорацией является Ост-Индская компания, учредителями которой были королевская семья и влиятельное купечество Лондона. Корпорация – это особая форма освоения экономического пространства, никак не связанная с территорией или народом, у которого она изымает добавленную стоимость. Наконец, корпорация – это сетевая структура, позволяющая игнорировать государственные границы и законодательство.

Корпоративная модель экономики не является изобретением XX века. Еще в XIX веке экономисты прогнозировали, что капиталу удастся стереть границы и стать конкурентом государству. Более того, академический марксизм утверждает, что переход к социализму возможен только после того, как капитал сотрет национальные границы и уничтожит традиционные государства, но это слишком отдаленная перспектива.

Пока что финансовый капитал ведет себя как колонизатор по отношению к недоразвитым экономикам. На примере Германии, которая включилась в торгово-экономическую войну против России, отчетливо видно, как это происходит. Так, односторонняя остановка Москвой проекта «Южный поток» вызвала в среде евробюрократов откровенное недоумение. Похоже, политический класс Евросоюза настолько привык к подчиненной позиции России, что не мог допустить мысли о суверенных экономических решениях Москвы. Бизнес континентального значения по торговле российским газом мгновенно ушел в пользу Турции, которая из потребителя превратилась в транзитера, что не просто обеспечит турецкое хозяйство гарантированными поставками, но и производство и переработку – доступными энергоносителями в избытке. Уже на следующем шаге это сделает турецкие товары более конкурентными. Также Турция может торговать с Россией в национальных валютах, что обезопасит ее от биржевых манипуляций с ценами на газ. Южной Европе, в первую очередь балканским странам и Италии, теперь суждено не только переплачивать за российский газ, но еще и попасть в ресурсную зависимость от турецкого транзита.

В отличие от Германии, Южная Европа – Балканские страны, Испания, Португалия, Греция и Италия – в глубоком кризисе. Регион уже сегодня испытывает огромные проблемы с собственным производством по всем товарным группам, кроме сельхозпроизводства, текстильной и легкой промышленности (исключение – только области северной Италии). Теперь из-за удорожания энергоносителей возможностей для восстановления производства Южной Европы нет – индустрия будет дальше деградировать и не сможет конкурировать с германской.

Германия в новых условиях закрепляет за Южной Европой статус внутренней торговой колонии, которая вынуждена брать кредит у Германии на покупку германских же товаров. Эта колонизаторская стратегия рассчитана на то, что рано или поздно кредитуемый и потребляющий станет банкротом. Как это уже произошло с Грецией. Тогда кредитор взыщет долги национальными активами. Так постепенно, шаг за шагом финансовый капитал Германии станет собственником хозяйства, инфраструктуры и промышленности Южной Европы. Оставив национальным элитам право содержать социальных иждивенцев, вывешивать флаги и быть козлами отпущения для собственных граждан.

Финансовому капиталу Германии необходима внутренняя колония в Южной Европе еще и потому, что нужно помочь промышленному капиталу компенсировать потери от экономической войны с Россией.

Сегодня наметился серьезный конфликт внутри германских элит. Раскол на финансовые элиты, ориентированные на создание зоны свободной торговли с США, и на промышленные элиты, заинтересованные в разновекторной торговле и продвижении товаров и технологий в Россию и Евразию, уже стал реальностью. Проявления раскола элит можно увидеть даже в бундестаге, когда на сторону промышленников стали социалистические и социал-демократические партии.

Однако политическая власть в Германии находится в руках финансового капитала, который не заинтересован во внутриполитических кризисах в стране, потому что любой кризис может закончиться потерей власти в ходе очередных выборов. Не нужно забывать, что Германия, пожалуй, единственное в мире эффективное парламентское государство. Плюс не стоит сбрасывать со счетов высокоорганизованные и разветвленные профсоюзы, которые в случае сокращения производства перейдут к активным действиям и будут добиваться отставки федерального правительства. Потери российского и евразийского рынков для германского производителя можно компенсировать только за счет европейского потребителя. Поэтому германским промышленникам откроют возможности освоения рынка Балкан и Южной Европы в обмен на политическую лояльность. Параллельно финансовый капитал будет пытаться купировать профсоюзное движение и не допустить его смычки с левыми партиями и социал-демократами в бундестаге.

Первая экономическая война XXI века, которую стеснительно называют санкциями, в очередной раз развела Россию и Германию по разные стороны мировых баррикад.

Правящие элиты Германии сделали свой выбор, и наивно полагать, что они могли сделать не евроатлантический, а евразийский выбор. Никакого другого решения не могло быть принято, потому что финансовый капитал Германии и ЕС стремится сохранить связь и возможность черпать кредит из мирового эмиссионного центра, который сегодня находится в США.

Поэтому разрыв кооперационных и экономических связей между Германией и Россией и, соответственно, между Европой и Евразией будет только нарастать, будет укрепляться и обособляться зона свободной торговли, а затем и экономический союз между Берлином и Вашингтоном. Формирование единого евроатлантического рынка, который обеспечен штатовским кредитом и германским производством, – это повестка на ближайшие 3–5 лет.

Более того, к экономической войне против России в ближайший год присоединятся новые игроки: страны Южной Европы и Балкан, чья экономика уже зависит от германских кредитов, да и все остальные мелкие акционеры ЕС. Если национальные правительства будут сопротивляться, финансовый капитал обанкротит их рынки по греческой схеме и заменит администрацию на более лояльную, после чего обанкротившиеся страны будут отданы для освоения германским промышленным капиталом.

Можно сколь угодно долго взывать к прагматизму и национальным интересам и доказывать, что торгово-экономическая война против России ведет к взаимным потерям, это не имеет никакого значения, потому что реальная экономическая власть сегодня принадлежит финансовому капиталу, которому для сохранения главенствующей роли нужны новые объекты для колонизации. Если не появятся новые колониальные рынки, то всю систему глобальной экономики ждет коллапс, корпорации понесут многомиллиардные убытки, вера в кредит развеется, а средний класс разорится и выйдет на улицы.

Третья мировая война не нужна никому, все бы хотели сохранить статус-кво, но жить в долг уже просто невозможно. Внутренние противоречия глобального финансового капитализма нельзя покрыть никакими кредитами. Рано или поздно, видя неотвратимый крах модели глобального финансового капитализма, будет принято решение начать войну. Потому что в войне победитель получает безраздельное право колонизировать побежденных. А мирный сценарий – коллапс и дефолт глобальной финансовой системы – приведет к тому, что все игроки будут выставлять счета США за необеспеченные кредитные обязательства.

Проигравший в Третьей мировой будет оплачивать все кредиты, выданные мировой экономике начиная с 1973 года.

Глава 2. Десять лет спустя

На наших глазах разворачивается война, которую питает финансовый капитал. Без европейского кредита война на постУкраине закончилась бы еще в 2022 году. Однако финансовый капитал