— Спасибо. Я Мидзуно Нанами. А это Огава Рико.
— Котори. А Нанами я уже слышал.
Она чуть приподняла брови.
— Рико тебя так назвала, — пояснил он.
— Рико можно. Мы давно дружим. А ты пока зови меня Мидзуно-сан.
Котори кивнул.
— Мидзуно-сан. Огава-сан.
— А тебя — Котори-кун? — спросила Рико.
— Можно.
Он повторил одними губами оба обращения, стараясь запомнить. Потом посмотрел на Рико.
— А вас, Огава-сан, весь зал слышал. Когда хорошее выпало.
Рико рассмеялась.
В этот момент зал залило белым светом. Жёлтый свет в глазах Котори остался.
Линзы, решила Нанами. Сейчас всякие есть.
— Пойдём сфоткаемся, — сказала Рико. — Втроём. На счастье.
Котори заинтересованно поднял голову.
— Это где?
* * *В будке было тесно и ослепительно светло. Котори протиснулся между девочками и спросил, куда смотреть. Рико показала на камеру.
Он встал на носки.
— Тебя и так видно, — сказала Нанами.
Котори опустился на пятки.
— Тогда скажите, когда улыбаться.
Автомат велел улыбнуться. Котори повернулся на голос.
Вспышка.
— Да не туда! — засмеялась Рико. — Сюда смотри. Ещё будет.
На второй раз он успел. Улыбка вышла шире, чем требовалось; Нанами сама рассмеялась, глядя на него, и вспышка застала её с открытым ртом.
— Всё, эту не берём, — сказала она.
— Эту берём, — немедленно решила Рико.
Они перешли к экрану. Автомат увеличил девочкам глаза, выбелил кожу, добавил блёсток. Котори остался как был — маленький, серый, с растрёпанными волосами.
Рамка поиска лиц скользнула по Нанами, по Рико, вернулась. Котори пропустила.
— Он тебя не видит, — сказала Рико. Ткнула стилусом. — Эй. Тут ещё человек.
Котори приподнялся на носках и потрогал экран там, где было его лицо.
— Я же здесь.
Рико попробовала ещё раз. Рамка перескочила на Нанами.
Мальчик перестал улыбаться. Нанами вдруг стало неловко за свои огромные нарисованные глаза.
— Может, из-за света, — сказала она. — И так нормально получилось.
Котори посмотрел на неё. Потом снова на снимок.
— А ты можешь нарисовать? — спросил он Рико.
— Что?
Он показал на стилус.
— Мне тоже что-нибудь.
— Запросто.
Рико открыла штампы. Пролистала сердечки, звёздочки, уши. Поставила ему два красных рожка.
Котори фыркнул.
— Что? Не нравится?
— Нравится. У нас один с такими ушёл.
Рико оглянулась на Нанами.
— Откуда ушёл?
— Из храма. Только ему из волос делали. — Котори подался к экрану. — Левый чуть ниже. Можешь подвинуть?
Рико подвинула.
— Так?
— Теперь одинаковые.
Нанами уже не была уверена, что он шутит. Но он смотрел на рожки с таким удовольствием, что она тоже выбрала штамп — маленькую птицу — и поставила возле его плеча.
— Это тебе.
Котори замолчал.
Наклонился ближе, рассмотрел.
— Её оставь, — попросил он. — Спасибо, Мидзуно-сан.
Нанами посмотрела на птицу. Потом на него.
— Можешь звать меня Нанами.
— Как Огава-сан?
— Угу.
— А меня Рико, — сказала та, не поднимая глаз от экрана. — А то я всё оглядываюсь, когда ты говоришь «Огава-сан».
— Нанами. Рико, — повторил он, теперь глядя на каждую по очереди.
Нанами кивнула. На этот раз ей не показалось, что он торопится.
Рико вписала дату и «счастье!!». Принтер зажужжал.
Пока они делили снимки, Котори следил за ножницами.
— Мне, где все трое, — сказал он. — Можно?
— Они все такие. Держи.
Он взял полоску за самые края и поднёс к свету.
Нанами повернулась к зеркалу. Когда снова посмотрела на него, мальчик уже отодвигал занавеску.
— Ты уходишь?
— Меня ждут. Спасибо за птицу.
— Пока, Котори-кун!
Он обернулся, помахал полоской и чуть не задел ею косяк. Сразу опустил руку, проверяя, не помял ли.
Рико проводила его взглядом.
— Странный немножко.
— Угу.
Нанами спрятала снимок в