Не по стеклу. По рукам, которые не так сделали. По лицу, которое смеётся. Ударить, чтобы наконец —
Он отшатнулся и прижал руку к животу.
Старик уже вставал. Застегнул куртку, задел плечом прохожего и ушёл к выходу.
На стекле остались две ладони: большая и маленькая.
Котори стоял, зажав пальцы под мышкой. Злость отпускала не сразу. Ему хотелось догнать старика. Или ударить автомат. Он не мог разобрать, чего именно хочется ему самому.
Полка вернулась к краю. Нажала. С грохотом посыпались кружки.
Котори вздрогнул. В лотке больше никто не шарил. Он посмотрел на выпавшее и прошёл мимо.
* * *У стены смеялись две девочки. Перед ними стоял старый автомат без экрана. За стеклом сидела фарфоровая кошка с облупленным ухом и поднятой лапой. Одна из девочек бросила монету. Кошка дёрнулась, поклонилась и вытолкнула бумажку.
Котори машинально кивнул ей. Девочка развернула бумажку. Смех оборвался.
— Дайкё.
Рико заглянула ей через плечо.
— Прямо самое плохое?
— Вот. Смотри.
— Ну-у, Нанами. Это же бумажка.
— А до этого ты говорила: «Давай спросим».
— Я думала, будет что-нибудь хорошее.
— Я тоже.
Нанами ещё раз посмотрела на предсказание.
— Всё. Не иду.
— Мы же договорились!
— Я сказала: если плохое — не иду. Ты слышала.
— Давай ещё раз. Я заплачу.
— Рико, я вслух сказала.
— И что?
Нанами оглянулась на кошку.
— А вдруг она слышала?
Она держала бумажку двумя пальцами, подальше от себя. Попробовала сунуть обратно в щель. Бумажка согнулась. Кошка не принимала.
— Обратно не получится, — сказал Котори. — Дайте мне.
* * *Нанами сначала решила, что это чей-то младший брат. Маленький, в синей рабочей куртке до колен. Рукава подвязаны тряпочками. На одном колене пыль, к локтю прилип кусочек обёртки. Мальчик заметил её взгляд, обёртку снял, но бросать не стал — сунул в карман.
Лицо серое. Глаза странные, жёлтые. Впрочем, в зале всё мигало. Он всё ещё протягивал руку.
— Тут плохое, — сказала она.
— Я понял. У нас такое на верёвку вешают.
— У вас это где? — спросила Рико.
— В храме. На горе.
Он принял бумажку. Замолчал на секунду, потёр большим пальцем сгиб.
— Ты её прямо боишься, — сказал он уже тише.
Нанами потянулась забрать бумажку.
— Не бери. Тебе-то зачем?
— Ты её даже держать не хочешь. А мне не страшно.
Он сложил бумажку и убрал в карман. Нанами осталась с пустой ладонью. Рико посмотрела на неё с таким видом, будто всё давно предлагала сделать именно так.
Мальчик тем временем разглядывал кошку.
— А хорошее она тоже даёт?
— Иногда, — сказала Нанами.
— Тогда подожди.
Он достал жетон. Примерился к щели, повернул ребром. Кошка поклонилась; он ответил чуть заметным поклоном, словно у них это уже было заведено.
Бумажку сначала подержал закрытой. Нахмурился. Развернул, приблизил к глазам, отодвинул.
— Что здесь написано?
— Кё, — подсказала Рико. — Просто неудача. У неё была большая.
— Эта легче, — согласился он.
— Вот видишь, Нанами. Уже лучше.
Мальчик спрятал бумажку и полез за следующим жетоном.
Нанами поймала его за рукав.
— Не надо тратить. Я и так пойду.
— Правда?
— Правда. Это просто бумажка.
Он посмотрел на её руку, всё ещё сжимавшую рукав. Потом на кошку.
— Одну ещё хочу. Сам.
Нанами отпустила.
Кошка поклонилась. На этот раз мальчик заранее подставил ладонь под щель, ещё до того, как предсказание выпало целиком.
— А тут?
Рико заглянула через его плечо.
— Дайкити! Нанами, дайкити!
На них обернулись.
Мальчик посмотрел сначала на Рико, потом на Нанами и широко улыбнулся.
— Это хорошее. Я уже понял.
Протянул ей бумажку.
— Себе оставь, — сказала Нанами. — Ты же купил.
— У меня две есть.
— Но плохие.
— У меня для плохих целая верёвка. Бери.
Он держал бумажку перед ней и ждал. Нанами наконец взяла её, случайно коснувшись его пальцев. Они оказались