Черная Бетти - Уолтер Мосли - Страница 3

адвокатом. Как, вы сказали, его зовут?

– Мы вернемся к этому вопросу, когда вы найдете Иди. Но я сообщу ему о вашем желании встретиться с ним. – Линксу было абсолютно наплевать на мои пожелания. – Как ему с вами связаться?

Я назвал номер своего телефона. Мистер Линкс относился к числу тех людей, которые не делают записей.

– Как вы нашли меня, мистер Линкс? Моего адреса нет в справочниках.

– Вы знаменитый человек, мистер Роулинз.

И он достал из бокового кармана потрескавшийся кожаный бумажник, а из него – замусоленную, в пятнах, визитную карточку, тоже отсыревшую. На ней значился номер телефона и адрес на Венис-Бич. Как ни странно, ни имени, ни фамилии указано не было.

– Это – Л-и-н-к-с. Позвоните мне, когда что-нибудь обнаружите. Не мешкая.

– Откуда вы знаете, что я не присвою себе эти деньги, а потом скажу, что вы их мне задолжали?

Сол Линкс посмотрел на меня в упор, благодушная улыбка слетела с его лица.

– Я могу ошибаться, но готов поклясться, что вы – человек слова, мистер Роулинз. К тому же есть возможность заработать еще двести долларов.

– Ну, может быть, и так. А как вы думаете, я смогу отыскать некую женщину среди населения в два с половиной миллиона человек? Вы должны хоть что-нибудь рассказать мне о ней.

Я уже знал, как займусь поисками Бетти, но мне было интересно, что известно о ней этому белому человеку. Он догадался о моей уловке. На его губах заиграла улыбка – некое подобие уважения.

– Простите, мистер Роулинз, мне известно только одно: у нее водятся друзья в негритянской среде. Может быть, кто-нибудь из ваших знакомых опознает ее по фотографии.

Я бы вернул ему деньги, но меня осенила догадка. По поводу того, как он меня разыскал. И непреодолимое желание увидеть Бетти теперь, когда я стал зрелым мужчиной.

– Мы звякнем вам, – пообещал я.

Линкс прикоснулся ко лбу в шутливо-приятельском приветствии.

– Но не забудьте. Жду результатов как можно скорее.

Он улыбнулся и вышел. Я смотрел, как он садится в удивительно маленький автомобиль ржаво-коричневого цвета. Какой-то иностранной марки. Я так и не понял, какой именно. Когда он отъехал, миссис Горн вышла из дома. По-моему, из любопытства. Увидев, что я стою на улице чуть ли не голый, она побледнела еще больше. Не знаю уж, чего она там себе надумала. Я улыбнулся и окликнул ее, но она поспешно убралась в свой дом.

Я подобрал свою газету и просмотрел заголовки. Россия только что произвела ядерный взрыв. Третий в этом месяце.

Глава 2

Несмотря на раннее утро, в доме было жарко, и у меня от обезвоживания слегка кружилась голова. Я знал о существовании этого захудалого сыщика, но он представлялся мне не вполне реальным, как сны об убийстве Бруно.

Детишки еще спали в комнате Джезуса. Я набросил халат и погрузился в чтение «Гекльберри Финна», которого приобрел в книжном магазине Санта-Моники. Некоторые либеральные библиотеки, да и школьная система, стремились запретить эту книжку из-за ее расового содержания. Либерально настроенные белые и черные пытались вытравить расизм из памяти народов мира. Я приветствовал это, хотя мне книга запомнилась не только проявлениями расизма, описанными в ней. Достаточно вспомнить сцены на реке, там Джим и Гек предстают истинными друзьями. Я и сам мог бы оказаться одним из них.

До того, как обрел дом в Хьюстоне, я был беспризорником, катавшимся зайцем на поездах. Ни матери, ни отца. Просто кое-какая одежда, чтобы скрыть наготу, и на десять центов меньше, чем требовалось, чтобы выжить.

Усевшись возле окна, я читал при мягком утреннем свете, окунувшись в атмосферу мошенников, преступников и невежественных людей. Мистер Клеменс знал, что все люди невежественны, и не боялся заявить об этом.

Прочитав сто страниц, я не охладел к книге, просто решил позавтракать. Обычная пища – овсяная каша, яичница с ветчиной. Плюс кофе для меня. Я знал, что ароматы из кухни разбудят Джезуса, а он, в свою очередь, разбудит Физер, которая спала на маленькой кроватке в изножье его кровати. Пока готовится завтрак, они успеют умыться и одеться.

Такой ритм мне нравился даже больше, чем хорошая музыка. Я с удовольствием потратил бы всю жизнь, наблюдая, как растут дети. Хотя между нами не было кровного родства, я любил их до боли.

Похоже, я приобретал детей в процессе работы, оказывая людям «услуги». Отобрал Джезуса у проститутки, ему тогда не было и трех лет. Настиг убийцу белой матери Физер. Убийцей оказался дед Физер, прикончивший дочь за то, что та родила черного ребенка.

– Привет, папа! – крикнула Физер.

Она обрадовалась, увидев меня, бросилась ко мне, уткнувшись носом в мое колено, и заплакала. Я взял ее на руки. Джезус проскользнул в комнату тихо и незаметно, как туман. Для пятнадцати лет он был мал ростом, худенький, но вполне уверенный в себе. Стал звездой в беге на длинные дистанции в средней школе Гамильтона. Мне он просто молча улыбнулся.

За тринадцать лет, что я его знаю, Джезус практически ни разу ничего не сказал мне. Иногда писал записки. Обычно они касались денег на те или иные его нужды или мероприятия в школе, на которых мне следовало присутствовать. Доктора говорили, что он здоров и способен говорить, если захочет. Оставалось только ждать.

Джезус занялся завтраком, а я нашептывал что-то Физер, прижимая ее к себе.

– Мне больно, – пискнула она.

– Что ты хочешь на завтрак, ореховую пасту или салями?

У нее была светло-коричневая, лоснящаяся кожа. Она уперлась животиком мне в грудь. По ее лицу я понял, что она выбирает: заплакать или бежать к столу.

– Пусти меня, пусти меня, – затараторила она, выскальзывая из моих рук. Едва она вскарабкалась на свое место, сооруженное из стопки телефонных справочников, Джезус положил перед ней ломоть хлеба, намазанный клубничным джемом. – Я видела сон, – сообщила Физер и отсутствующим взглядом уставилась в пространство. Ее янтарные глазки и курчавые золотистые волосы сияли в солнечном свете, лившемся через окно кухни. – Я видела сон, мне приснилось, – продолжала она, – вчера вечером у нас в доме был страшный человек.

– Что за человек?

Она вытянула ручонки и вытаращила глаза, чтобы объяснить что-то, неведомое ей.

– Я его не видела. Я его просто слышала.

– Какой же у него был голос?

– Как у крокодила из книжки про Питера Пэна.

– Похожий на часы?

Джезус постучал костяшками пальцев по столу, подражая врагу капитана Крюка. Физер рассмеялась так весело, что уронила намазанный ломоть хлеба на пол.

– Смотри,