Беспокойное хозяйство - Елена Ликина - Страница 16

Чтоб на Козьму да Демьяна отпраздновать. Козьма да Демьян покровительствуют кузнецам!

— Уж подумай… Тьфу! — передразнил напарника кузнец и повернулся к Клаве. — А ты чего тут забыла? Чего за мной таскаешься? Домой пошла! Нечего бабам в мужицкие дела нос совать!

Клава молча кивнула, но не сдвинулась с места. Она очень изменилась с момента последней встречи с Дуней — потускнели рыжие волосы, под глазами собрались тени, уголки губ опустились.

— Я тут что прикинул… — сообразительный Мартьяныч повлек кузнеца обратно к амбару, а Дуня подошла к Клаве, спросила, все ли в порядке.

— Зачем спрашиваешь? Знаешь ведь, что не в порядке! — вскинулась Клавка. — Или я мало принесла? Так скажи, чего хочешь? Я все сделаю! Достану что велишь. Только сними с него проклятущую напасть!

— Не дергайся, Клавушка! — ласково пропела коза. — Бабнику и хаму полезно с завязкой походить. Пускай хорошенечко прочувствует!

— А мои чувства не в счет? — взъярилась Клавка. — Сам мучается. И меня измучил! Сил никаких нету!

— Он должен понять… — начала было Дуня, но Клава только рукой махнула.

— Чего понять? Чего? Ну, бабник. И что? Где еще такого справного мужика найду? Кузнец величина в деревне! Да и как хорош!

— Хорош. — не стала отрицать Дуня и нахмурилась, задержав взгляд на Клавином запястье. — Что у тебя с рукой? Его работа?

— А хоть бы и его! — Клава дернула рубашку за рукав, но не смогла полностью прикрыть широкую багровую полоску. Лицо ее по-детски сморщилось, на покрасневшей коже ярче проступили веснушки. Покосившись назад, прошептала совсем другим тоном. — Помоги, хозяйка! Совсем осатанел от той завязки.

— Осатанел… А уйти не может. Из-за твоего приворота.

— И хорошо! Не хочу, чтобы уходил! Какой бы ни был — а мой! Только…

— На что узлы вязали? — Марыська резко перешла на деловой тон.

— На поясок! На пояс сделано. Аглая его с платья сорвала и накрутила!

— Достань этот пояс и принеси нам.

— Да как же его достать?

— Как хочешь, а достань. Без него не сработает! На чем вязали, на том и распутывать придется. Только не затягивай с этим. Можно не успеть.

— Ты хоть подскажи, как этот пояс достать? — подалась вперед Клава, но Дуню отвлек хриплый окрик Хаврония.

— Хозяюшка! До дому иди! Скорее!

— Проснулся⁈ — невольно вырвалось у Дуни, но многозначительный взгляд козы заставил ее прикусить язык.

— Кто проснулся? Кто? У вас гости? — нос Клавы шевельнулся от любопытства.

— Мы перед тобой не подотчетные! Иди добывать пояс. Если хочешь вернуть своего… — Марыська потащила Дуню навстречу Хавронию.

— Спит он, хозяюшка. — пропыхтел запыхавшийся хлевник. — А вот Прытка…

— Которая из рюкзака⁈ — глаза Марыськи опасно сверкнули. — Вылезла, значит. Решилась. Ну, пойдем. Послушаем её россказни.

Прыткой оказалась сухощавая, довольно высокая ящерица в платье, шляпке-панаме и заношенных, не по размеру, кроссовках.

Восседая за столом, она отпивала маленькими глотками настойку чайного гриба под бдительным приглядом Звездочки и Поликарпа Иваныча. Пристроившаяся на плече домового Мышуха смотрела на Прытку с восторгом и любопытством.

При появлении Дуни ящерица встала и чинно поклонилась. Повозив по морщинистой мордочке клетчатым платком, проскрипела благодарности за «хлеб-соль».

— Ну, рассказывай! Откуда? С кем? Зачем? — Марыська бесцеремонно прервала затянувшуюся тираду.

— С другой стороны. С хозяином. За помощью.

— Тот… тот человек твой хозяин? — переспросила Дуня, и Прытка кивнула.

— Хозяин. Хвостом за ним следую. Связана клятвой.

— Что с ним случилось? Какая помощь требуется?

— Немой он. Маятный. Ведьмой запечатано. Замком скреплено. А немота — побочка. — вздохнула Прытка. — Неудобно, конечно, с ней. Но жили мы себе и жили. Пока не повылазили знаки.

— Татуировка! — просияла Марыська. — Он пришел за ответами?

— За ними. Сам-то не знает, от кого род ведет. Бабка-ведьма запретила рассказывать. Да судьба иначе рассудила. Подошло беспокойное времечко, э-эхх… Скрытое, что в его крови заложено, стало выход искать. А замок не пускает. Хозяин покой и потерял. По знатухам поехал — за подсказками. Все только руками разводили, не хотели связываться. А одна возьми да направь к вам. Мол в Скрытых землях остались еще сильные ведьмы. Они точно помогут. Помогли… — глаза ящерицы подозрительно повлажнели, в складках морщинистой мордочки блеснула слезинка. — Чуть жизнь до донышка не выпили, идолицы!

— Это вам не повезло на Соломонихиных прихвостней нарваться. — Марыська задумчиво пожевала губами. — Я вот одного не пойму. Ты ж вроде оберегать его оставлена? Отчего завет хозяйки нарушаешь? Это ж она самолично его суть запечатала и замком скрепила?

— Все то ты поняла! — Прытка с уважением посмотрела на козу. — От того не препятствую, что жалко мне хозяина. Извелся ведь. Хочется и ему любви да счастья. А только змеева кровь что отрава. А знатуха и скажи, что и на нее противоядие имеется. Нужно лишь к сильной ведьме обратиться. Вот мы и решились.

— Где переход делали?

— У Калиновой заводи. Нам та знатуха на нее указала.

— Потому Панасовну туда и притянуло! — догадалась Дуня. — Вы сюда перешли, а ее чуть не выбросило в наш мир.

При упоминании «нашего мира» ящерица повнимательнее оглядела Дуню, но смолчала. Звездочка с Поликарпом Иванычем переглянулись со значением. А Хавроний вздохнул.

— Так, так, так… — довольная Марыська подмигнула Дуне. — К сильной ведьме, значит… Ох, судьба-судьбинушка! Любишь ты устраивать квесты.

— О чем ты, Марысь?

— Да так, хозяюшка. Судьба, говорю, бедолагу с тобой столкнула. — коза благостно сощурилась и пояснила Прытке. — Хозяюшка наша мастерица таких вот блажных из беды вытягивать. Будто иных забот ей мало.

— И как кучно пошло-то! — Поликарп Иваныч крякнул в распушенную бороду. — Сперва к Аглайке змеюк прибился. Теперь вот хозяюшка второго притащила.

— Про охальника, что к бабам вашим прицепился, знаю. От него болотные пузыри в питье подмешать…

— Это ты мне подсказала про пузыри? Во сне?

— Я. — ничуть не смутилась ящерица. — Планида моя таковская — сны разгадывать да подсказки через них рассылать. Твой сон уж очень яркий был, вот и не удержалася, заглянула.

— Одних болотных пузырей, пожалуй, что маловато будет. — задумчиво пробормотала Марыська. — Вот ежели их с родственной кровью смешать… Говоришь, от змея твой хозяин народился?

— Зачем переспрашиваешь? Или не поняла сразу? — мгновенно ощетинилась Прытка.

— А ты не дергайся! Проверяю. Мало ли что у тебя на уме!

— Что на уме, то и на языке! От змея. Да. Заморочил бабу и исчез. Та умом повредилась — и в реку. Хозяйка-ведьма малого