Артефакторская контора "Странные вещи" - Елена Ахмедова - Страница 55

вдруг почувствовала себя увиденной. Не как артефактор, не как начальник, не как человек, который должен всё держать в кулаке. А как женщина, которой сегодня просто нужно было посидеть в тишине.

— Знаешь, — тихо сказал он, ставя тарелку, — я тут подумал… ты в последнее время делаешь вещи, которые раньше бы не сделала. Пропускаешь контрольные узлы. Не слышишь когда тебя зовут. Тянешься к теплу, хотя раньше пряталась от него. И вот… сегодня уснула в кабинете. В безопасном месте.

— Ты хочешь сказать, что я теряю квалификацию?

Он покачал головой:

— Нет. Я хочу сказать… что, возможно, это не потеря. Возможно, это… другое. Что-то, что нельзя измерить приборами.

Она замерла, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло:

— О чём ты?

Макс сел напротив, взял её руку, не сильно, просто чтобы она почувствовала, что он здесь:

— Может, ты беременна?

Слово повисло в воздухе, тяжёлое и настоящее. Серая хотела рассмеяться, сказать: «Это невозможно, я всё контролирую», но смех не шёл. Вместо этого она вдруг поняла: да. Это объясняло всё. И запахи, и усталость, и то, как мир стал слишком ярким, слишком громким, слишком живым.

— Я… не знаю, — прошептала она. — Я не проверяла. Боялась.

Макс кивнул, будто принимая и этот страх тоже:

— Тогда давай проверим. Не потому что надо. А потому что ты имеешь право знать. И если да — ты не будешь с этим одна. Если нет — мы придумаем что-то другое. Но ты не будешь одна.

На следующий день к обеду в контору пришёл Макс, забрал Сераю и они пошли к врачу. И когда доктор спокойно, без пафоса, сказал: «Да, вы беременны», Серая на секунду словно выпала из времени. Мир стал слишком ярким, слишком настоящим. Она посмотрела на Макса, и в её глазах читался не страх, а растерянность человека, который впервые столкнулся с тем, что нельзя исправить контуром или перерасчётом.

— Это… не аномалия, — тихо сказала она. — Это… жизнь.

Макс взял её за руку:

— И она будет с нами. Если ты хочешь.

Серая медленно кивнула:

— Хочу. Просто мне нужно время, чтобы перестать пытаться это… контролировать.

В тот же вечер Макс, не раздумывая пришёл домой родителям с Сераей и сообщил семье что она беремена. Он не стал подбирать слова, не стал сглаживать углы:

— Родители, Серая беременна. Мы хотим пожениться. Как можно скорее.

От скорости развития событий Серая сидела на диване немного рассеянная. Макс приглядывал за ней постоянно.

На секунду в доме наступила тишина, а потом Ольга тихо, но твёрдо сказала:

— Хорошо. Я всё сделаю. Тебе не нужно ничего планировать. Просто будьте рядом.

Виктор положил руку ей на плечо и кивнул:

— Дом — это не стены. Дом — это люди, которые не дадут тебе упасть. А мы вас поддержим.

От этих слов Серая почувствовала, как напряжение, которое она носила в себе годами, наконец-то начало таять. Лёгкий всхлип вырвался сам собой, и она даже не стала его прятать. Макс тут же притянул её к себе, а Марина побежала за стаканом воды.

Новость разлетелась по конторе не как гром, а как тёплый свет.

Сначала Лидия, которая принесла не кофе, а травяной чай. Посмотрев на кружку Серая сказала спокойно:

— Ты уже знала.

— Не знала, а подозревала — видя сомнение на её лице рассмеялась. — У меня есть старшая сестра и ты ведёшь себя как и она во время беременности. А вчера я поделилась с Максом своими подозрениями.

— А почему не со мной?

— А ты бы не отмахнулась? — Серая была вынуждена согласиться, что могла и отмахнуться.

Потом Кристина и Артём, которые переглянулись, и Артём тихо сказал: «Мы возьмём на себя старые заказы. Пусть у вас будет время просто… привыкнуть». На их предложение Серая улыбнулась.

Пётр подошёл, положил руку ей на плечо и тихо сказал:

— Если понадобится что-то тяжёлое поднять — скажи. Или наоборот: если нужно, чтобы никто ничего не поднимал. Я умею и так, и так.

Халим пришёл с маленьким, почти незаметным артефактом — не для защиты, а для уюта: он тихо гудел, выравнивая фон в комнате, чтобы в ней было легче дышать. Рядом с ним стояла Элиза, его жена, тихая, внимательная, с глазами, в которых было столько тепла, что Серая впервые за долгое время не чувствовала себя под микроскопом.

Элиза протянула ей баночку с чем-то пахучим, травяным:

— От тошноты. Проверено. И… если хочешь, можем просто посидеть и не говорить про магию. Можем про старые фильмы, про пироги, про то, как правильно заваривать чай.

Серая взяла баночку, улыбнулась чуть дрожащей улыбкой:

— Спасибо. Сегодня… про чай. Про магию я пока не готова.

Они решили жить что Макс полностью переезжает жить к Сераи. В этом доме она знала каждый угол, каждую тень, каждую скрипучую половицу. Здесь она училась держать хаос в узде. Теперь она хотела, чтобы этот дом стал не крепостью, а местом, где можно опустить щит.

Однажды вечером, после приёма Ольги и Марины в доме по поводу подготовки свадьбы, Макс сел на пол у окна, прислонился спиной к стене и похлопал рядом:

— Садись. Просто посидим. Без планов.

Серая опустилась рядом, чувствуя, как уходит напряжение, которое она носила в себе годами:

— Знаешь, я раньше думала, что семья у меня будет, но думала об этом как о далёком будущем. Вот ты появился в моей жизни в новогодние праздники, так и сейчас меняешь мою жизнь к лучшему.

Он улыбнулся, глядя на неё, и одновременно куда-то вперёд, будто видел там их общее будущее:

— А я учусь быть счастливым с тобой, не заполняя тишину. Просто быть рядом. Даже если мы молчим.

Свадьба состоялась в середине лета, и была такой, какой и должна была быть, с тем, что по-настоящему имело значение. Её устроили во дворе старой библиотеки, где каменные стены помнили десятки историй, а тени ложились мягко, не пугая.

Двор украсили гирляндами из простых бумажных фонариков и живыми цветами — Лидия настояла, чтобы это были полевые, «потому что в них нет фальши». Джун поставил лёгкий контур, не для защиты, а чтобы в этот вечер ни одна случайная аномалия не потревожила покой. С Родственниками со стороны Макса и друзьями с обеих сторон.

Когда настал момент, Макс взял Сераю за руки и тихо