Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова - Страница 32

чудовище, лорд Блэквуд, — восхищенно прошептала я, обмакивая перо в чернила. — Я знаю, — на его губах на мгновение промелькнула хищная, обжигающая улыбка, от которой по спине пробежали мурашки. — А теперь — маски на лицо. Они идут. Тяжелые дубовые двери кабинета не просто открылись — их буквально распахнули с пинка. В комнату стремительно вошли трое мужчин в глухих бордовых плащах, расшитых серебряными нитями Инквизиции. Возглавлял трио высокий, поджарый старик с лицом ястреба и холодными, как замерзшая грязь, серыми глазами. На его поясе мерно покачивался золотой маятник, пульсирующий ядовито-зеленым светом. За их спинами, тяжело дыша и тихо порыкивая, переминалась с лапы на лапу гончая Пустоты — мерзкое создание без шерсти и глаз, чья пасть состояла из трех концентрических кругов острых зубов. Тварь сразу же задрала нос к потолку и глухо зарычала, повернув морду в мою сторону. — Лорд Блэквуд, — лидер Инквизиторов даже не подумал склонить голову в приветствии. Его голос звучал как скрип ржавых петель. — Я — Высший Инквизитор Малакор. Синод уполномочил меня провести немедленный обыск и проверку всех магических резервов в вашей Академии. В Пепельных Пустошах зафиксирован след выжившего из проклятого рода Вейнторп. Кассиан даже не поднялся из-за стола. Он лениво откинулся на спинку кресла, подперев подбородок рукой, и окинул прибывших таким взглядом, словно они были навозными жуками, случайно заползшими на его фамильный фарфор. — Малакор, — протянул ректор с явным неудовольствием. — Ваша манера входить без стука утомляет меня еще со времен Великой Чистки. Что касается ваших полномочий... — Кассиан небрежно указал пальцем на папку на моих коленях, — вы можете засунуть их в архив Синода. В этих стенах действует Устав Первого Императора. Инквизитор Малакор прищурился, его взгляд упал на меня, а затем на рычащую гончую, которая уже начала скрести когтями паркет, пытаясь сделать шаг в мою сторону. — Ваша гончая, кажется, нашла то, что мы ищем, Блэквуд, — ледяным тоном произнес Малакор, делая шаг ко мне и наполовину обнажая ритуальный серебряный клинок. — От этой девчонки несет некротическим Разломом так, что у меня зубы сводит. Кто она? И почему ее резерв вывернут наизнанку? Сердце в моей груди сделало кульбит и, кажется, забыло, как биться дальше. Пальцы, сжимающие перо, мелко задрожали, оставив на пергаменте жирную кляксу. Но тут со своего места поднялся Кассиан. Его аура Темного Лорда развернулась мгновенно, заполнив кабинет тяжелым, удушающим давлением. Темная магия вокруг его пальцев закрутилась черными лезвиями. Гончая Инквизиции с жалобным писком тут же поджала хвост и рухнула на пузо, прижимаясь к ногам своего хозяина. — Опустите клинок, Инквизитор, если не хотите лишиться руки, — тихо, но так страшно произнес Кассиан, что даже у меня волоски на шее встали дыбом. — Перед вами — адептка Вейн. Мой личный ассистент и по совместительству официальный Объект Изучения №42. Вчера в одиннадцать часов вечера в рамках секретного исследования Синодального гранта я лично проводил на ней калибровку пространственного сжатия. Именно этот эксперимент ваша глупая собака сейчас и чует. Документы перед вами. Вопросы?

Глава 16. Слухи, супы и анатомия пространственного сдвига

Малакор замер. Его тяжелый, пронзительный взгляд метался от фиолетовой сургучной печати на папке к неподвижному лицу Кассиана. Атмосфера в кабинете сгустилась настолько, что казалось, протяни руку — и пальцы увязнут в липком, заряженном чужой яростью воздухе.

Инквизитор медленно, с явным отвращением убрал серебряный клинок обратно в ножны. Гончая Пустоты у его ног издала еще один тихий, оскорбленный скулеж и окончательно затихла. — Вы играете с огнем, лорд Блэквуд, — процедил Малакор, вырывая папку с документами прямо из моих дрожащих рук. Я даже не пикнула. — Синоду не нравится, когда Верховный каратель Империи прячет «аномалии» за ширмой секретных грантов. Мы проверим подлинность этих подписей. И если окажется, что эта девчонка... — Если окажется, что вы отнимаете мое время пустыми угрозами, Малакор, — обманчиво мягко перебил его Кассиан, лениво перебирая пальцами по дубовой столешнице, — я вспомню, что Инквизиция до сих пор не выплатила Академии компенсацию за разрушенную оранжерею в прошлом году. А теперь — вон из моего кабинета. У адептки Вейн по расписанию лекция по теории некромантии, а у меня нет ни малейшего желания писать объяснительные вашему начальству из-за её прогулов. Малакор резко развернулся, взмахнув бордовым плащом, и стремительно зашагал к выходу. Двое его безмолвных спутников и пристыженная гончая поспешили следом. Тяжелые двери захлопнулись с таким грохотом, что суккулентная орхидея на подоконнике снова испуганно вздрогнула. Я шумно, со свистом выдохнула и буквально сползла по спинке кресла, выронив многострадальное перо на ковер. — Они ушли... — прохрипела я, прижимая ладони к горящим щекам. — Клянусь Бездной, Кассиан, я думала, что эта собака сожрет меня прямо вместе с вашим Синодальным кодексом. — Не сожрала бы, — Кассиан поднялся из-за стола, его аура мгновенно свернулась, возвращаясь под кожу, но напряжение в плечах выдавало, насколько близко мы были к провалу. Он подошел ко мне и протянул руку, помогая подняться. — Мои контуры развеяли бы её на атомы прежде, чем она успела бы открыть пасть. Но ты держалась неплохо. Клякса на пергаменте выглядела на редкость аутентично — как раз в стиле смертельно уставшего подопытного. — Я не притворялась, — буркнула я, принимая его помощь. Его пальцы снова были горячими, и от этого простого прикосновения паника окончательно отступила, уступая место привычному, теплому раздражению. — Что теперь? — Теперь, Элайза, у тебя начинается настоящая веселая жизнь, — ректор криво усмехнулся, отходя к окну. — Слухи о том, что ты стала моим «секретным экспериментом», разлетятся по Академии быстрее, чем закипит суп в столовой. Тебя будут избегать. На тебя будут показывать пальцем. Валериан Кросс, скорее всего, при встрече начнет креститься. — Потрясающие перспективы, — вздохнула я, поправляя мантию. — Дружба, популярность, признание — всё, о чем я мечтала, поступая на факультет Иллюзий. «Зато тебя никто не попытается сожрать или похитить, егоза,» — дедушка Барнаби лениво выплыл из книжного шкафа, держа свой призрачный котелок под мышкой. — «В глазах студентов ты теперь — личная ручная бомба ректора. А к бомбам с горящим фитилем дураков лезть обычно не тянет». Дедушка оказался прав. Ближайшие три дня превратились в забавный, хоть и утомительный социальный эксперимент. В столовой вокруг нашего с Тильдой столика образовалась зона абсолютного отчуждения радиусом метра в три. Адепты боевого