А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев - Страница 4
4
Но на год, когда школьникам их класса предстояло определяться с корабельной профессией, вакансии оператора принтера в списках не выпало.
Нет, можно было, конечно, пытаться настаивать, обратиться с ходатайством к капитану, в конце концов. И тот же Чертышный, тогда – куратор-стажер, Витьку это как раз предлагал. Говорил, дело верное. Но Гагарин сглупил: махнул рукой и пошел вслед за закадычным другом в механики.
Так что на моделировании Игорь за Витька совершенно не переживал – но тот сумело удивить: взял, да и тупо не явился на зачет. Задержался, помогая своей незабвенной Цой с починкой воздуховода. Даже модель для сдачи не подготовил!
Куратор, скрепя сердце, признал причину пропуска уважительной – хотя там, честно говоря, на тоненького выходило: смена вообще была не Гагарина с чосонкой, Джин Хо просто приспичило дополнительно попрактиковаться… Но второй раз подобное уже не прокатит даже у Чертышного.
А второй раз – вот он, вполне себе вырисовывается! Сколько можно было затянуть, Витек с печатью модели и так затянул, дважды пропустив свою очередь к учебному принтеру!
На счастье приятеля, у Игоря имелся полуофициальный доступ в школьную подсобку (отвечать за нее ему поручили еще в младших классах, там своя была история, довольно любопытная, но о ней как-нибудь в другой раз), где стоял еще один 3Д-аппарат. По сравнению с тем, что обычно использовали выпускники, довольно навороченный, но в освоении сложный, да еще и не подключенный к общей базе, а значит – без набора стандартных формул. Потому особым спросом у школьников он не пользовался. Но для Гагарина эта автономность агрегата как раз ни малейшей проблемы не составляла.
Сюда, в подсобку, Ермаков друга и притащил – разве что не за шкирку. Ну и сам в итоге тут с ним засел на несколько часов: оставить Витька у принтера одного он не имел права – спалит кто, могут и доступа в помещение лишить, и с рейтинга пяток-другой баллов срезать. И так-то ситуация на грани: время неурочное, застукают стюарды – устанешь объясняться.
А этот кадр, понимаешь, вместо того, чтобы по-быстрому доделать зачетное задание и свалить, презенты для своей пассии печатает!
– А ничего, что у тебя сроки, к ботам, горят?! – свирепо рявкнул на друга Игорь.
– Да полно еще времени! – небрежно отмахнулся Гагарин, но наконец снова повернулся к принтеру. – Там только кожух и остался – и все потом собрать…
– Давай уже, делай! – патетически вознеся руки к потолку, возопил Ермаков.
– Да делаю, делаю, не ори ты так! Формула уже на проверку ушла…
* * *
– Ну, вот и все! – заявил, сияя, Витек – и нахлобучил свеженапечатанный кожух на зачетную модель. – Теперь только по-быстрому протестировать – это пять минут, не больше! А ты переживал!
Игорь покосился на свое правое запястье, где носил старинный корабельный браслет. Редкая вещица, кстати! Когда-то, лет двести назад, такие на «Цио» были у всех поголовно – среди прочего, в них будто бы имелись маячки, позволявшие определить местонахождение каждого пассажира и члена экипажа. Также браслеты якобы служили переговорными устройствами – вроде бы, даже между палубами, но это уже совсем не точно.
Вообще, звучит, конечно, красиво, но, так-то, всем известно, что влияние Внешнего Эфира на беспроводную связь фатально, и далее метра-двух таковая на «Цио» невозможна. Не был же раньше корабль сплошь утыкан ретрансляторами! Куда они тогда все делись? Посдыхали, как большинство контрольных камер?
Ну да, в любом случае, теперь единственной исправной функцией браслета остался хронометр – справедливости ради, не сбившийся за века работы ни на секунду.
Вот на его-то циферблат Ермаков сейчас и глянул: часы показывали самое начало первого. В половине второго – зачет, минут десять идти отсюда до офиса куратора… Надо же, действительно успевает, авантюрист несчастный – пусть и впритык!
– Сейчас подключим к сети и скоренько прогоним по основным режимам, чтобы, если что, сразу подрегулировать… – деловито бубнил между тем Гагарин, вставляя штекер в розетку.
Послышалось негромкое жужжание.
– А что она у тебя, кстати, делать-то должна? – спросил Игорь, сообразив, что за всей навалившейся кутерьмой так и не удосужился до сих пор этим поинтересоваться.
– О! Кучу всего прикольного! – с гордостью заявил его приятель. – Увидишь – обалдеешь! И Чертышный обалдеет! Если он мне по крайней мере десятку к рейтингу за результат не отсыпет – зеленый из него куратор!
– Так чтó все-таки… – снова начал было Игорь, как вдруг его слова потонули в невесть откуда налетевшем оглушительном грохоте. Пол подсобки ощутимо качнулся, свет под потолком испуганно замигал – правда, уже через пару секунд благополучно восстановился. Запахло горелым.
– И впрямь – обалдеть! – пробормотал Ермаков, ошалело озираясь. – Это она так? Твоя модель?
– Скажешь тоже, – выдохнул Гагарин. В отличие от сидевшего за столом друга, на ногах он не удержался и теперь торопливо поднимался с пола, потирая ушибленное колено. – Не она, конечно. Это вообще было похоже на сечку… Но чтобы такая мощная…
– Нет, – убитым голосом выговорил на это Игорь, не в силах отвести взгляда от дымящегося остова на том месте, где еще буквально только что красовалась собранная Витьком модель. – Это, к ботам, похоже на несданный зачет!
2
Средняя пассажирская палуба
144-й день 301-го года Полета, 11:50
Виктория Романова, член экипажа, 21 год
К чему Вика никак не могла привыкнуть, так это к немыслимой пестроте одеяний обитателей пассажирских палуб.
На ее родной командирской безраздельно царствовала униформа. Конечно, рабочие комбинезоны бортинженеров довольно сильно отличались от повседневных матросских роб, а те, в свою очередь, нипочем не спутать, скажем, парадными офицерскими мундирами, но все они были выполнены в едином, неброском стиле, с упором на истинную красоту – которая в практичности.
Внизу же, особенно здесь, на средней пассажирской – с ее-то якобы ограниченным набором доступных для 3Д-принтера формул – от вида местных жителей у Романовой просто-таки рябило в глазах. По дороге от лифта, сосредоточенно двигаясь по организованному стюардами коридору через толпу собравшихся поглазеть на редкую гостью (ну да, не каждый день сюда спускается дочь капитана, «принцесса», как называют ее многие за глаза! Кстати, прозвище ей нравилось, хотя отец его,
- Предыдущая
- 4 / 65
- Следующая