А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев - Страница 3
3
А злая половина принялась вынашивать несбыточные планы жестокой мести.
В общем, ничуть не удивительно, что первой профессией Прохора оказалась стезя школьного куратора. Она относилась к числу универсальных – засчитывалась и как корабельная, и как колонистская – так что в выборе второй Чертышный оказался почти ничем не ограничен. Разве что пилотом, конечно, стать бы не смог – рожденные пассажирами в этот элитный клуб практически не допускались – за единственным известным Ермакову исключением, и был это не их куратор.
В общем, обычно с Прохором без труда получалось договориться по-хорошему – если, конечно, сильно не наглеть. Но вторая пересдача – есть вторая пересдача. Многие скажут, что это как раз уже реальная наглость.
– Да тут в лимитах на печать чистое серебро выскочило, – принялся между тем виновато оправдываться Витек. – Да еще и конкретно на этот принтер! Разве можно было такой случай упускать? А драгметаллы же не бронируются – их сразу в дело пускать надо! Ну вот я и…
Ох! Детский сад, отсек «Малютка»!
– Что хоть напечатал? – хмуро осведомился Игорь.
– Да так… – приподняв крышку принтера, его приятель ловко извлек из его недр миниатюрную работу, но вместо того, чтобы гордо ту продемонстрировать, поспешно спрятал ее в карман синих школьных брюк. – Для Цой… – все же соблаговолил пояснить он хоть что-то.
Ага, ясненько.
– Хм… Ну, ты, Гагарин, даешь!.. – сокрушенно покачал головой Ермаков.
Фамилия у Витька и в самом деле была Гагарин – с такой, как говорится, только в экипаж. В детстве, к слову, приятель Игоря очень ею гордился и твердил, что, когда вырастет, обязательно переедет на командирскую палубу и станет там, ни много ни мало, старшим помощником капитана! Первое, кстати, не было таким уж и невозможным – ну, теоретически: только на памяти Ермакова трое или четверо пассажиров добились рейтинга, достаточного для перевода наверх. Второе… Ну, старпомом, не старпомом, но нынешний Главный стюард Юрий Некрасов – тоже член Офицерского Совета, на секундочку – вроде как не то сын, не то внук выходца с верхней пассажирской.
Вот только сейчас Витьку вовсю светила отнюдь не командирская, а наоборот, средняя пассажирская палуба – со всеми, так сказать, вытекающими.
А ведь еще каких-то полгода назад ровным счетом ничего столь печального оборота не предвещало! К своему восемнадцатилетию – сроку, когда твой личный рейтинг перестает быть чистой формальностью и отделяется от родительского – Виктор Гагарин был, может, и не первым учеником грядущего выпуска, но и среди отстающих отнюдь не числился. Иначе, наверное, нипочем бы ему не дали на стажировке такого напарника. Вернее, напарницу.
Достаточно сказать, что Цой Джин Хо была не с «Цио». Вместе с еще одним пареньком-чужаком, неким Кимом, она прибыла на стажировку по обмену, с корабля под названием «Чосон». Единственного из объединенного эвакуационного флота, с которым до сих пор удавалось сохранить более или менее устойчивый контакт, при благоприятных внешних условиях – вплоть до перехода с борта на борт. Ну, то есть существовал, конечно, еще «Вестерн Игл», но с ним взаимодействие было уже возможно не напрямую, а только через тот же «Чосон». Да и отношения «Цио» с «Западным Орлом» – так, кажется, следовало переводить с тарабарщины инобортного его название – оставляли желать много лучшего. По крайней мере, школьники-выпускники оттуда на «Цио» не стажировались.
По слухам, еще у двух кораблей флота время от времени ловились автоматические сигналы, и будто бы даже иногда прорезалась голосовая связь, но там уже было как-то совсем мутно.
Ну да речь сейчас и не о них, и не об «Орле», а о «Чосон». Точнее, о пресловутой чосонке Цой.
У них там – как, собственно, и на «Цио» – пассажирскому сословию полагалось иметь две специальности, колониальную и корабельную. Разве что если здесь служебная монополия экипажа, а значит, и его кастовая закрытость, были отменены еще добрых полторы сотни лет назад, еще при капитанах Гороховых, то соседи добились подобного прогресса лишь относительно недавно.
Какая профессия у этой Джин Хо значилась первой, Игорь, признаться, понятия не имел, а вот по второй, с которой девушка и прибыла на стажировку, она была начинающим бортмехаником.
В этой же сфере собирались служить кораблю и Витек с Игорем.
Стажеров у механиков – да и не только у них – было принято разбивать по двойкам, каждая из которых прикреплялась к опытному бортинженеру-наставнику. Ермакову достался в напарники Славик Кулик, паренек на палубе относительно новенький – его семья лишь год назад поднялась наверх со средней пассажирской. Старательный (ну еще бы, не хочет небось, выйдя после восемнадцати из-под родительской опеки, загреметь обратно вниз!), однако, откровенно говоря, малость туповатый. Но в целом – пасс нормальный.
А вот Гагарина поставили в пару с этой самой Цой.
Ну и понеслось.
Витек втюрился в черноглазую инобортницу по уши (та, кстати, не то чтобы отвечала ему взаимностью – хотя явно вроде и не отшивала).
И пасс пропал. Забыл обо всем на свете, кроме своей экзотичной напарницы.
Нет, в рамках стажировки у бортмехаников он делал все, что нужно, и даже чуть больше, но помимо этого оставались же еще регулярные классные занятия, да и зачет по основной, колонистской специальности выпускникам никто не отменял… И вот там, где дело не касалось Джин Хо, дела у Витька, что называется, пошли в утилизатор. Следом покатился вниз и рейтинг, так что теперь приятель Игоря если еще и не стоял одной ногой на средней палубе, то находился от нее буквально в паре шагов.
Ермаков, понятно, не мог этого всего не видеть и, как умел, друга тянул. Теребил, одергивал, помогал с выпускными проектами, на одном из экзаменов даже тупо решил за Гагарина его задачи – там просто уже выхода иного не оставалось. Спалили бы – обоим несдобровать. Но обошлось.
Короче, кое-как он Витька удержал – как говорится, на самом краю лифтовой шахты. Оставался последний зачет – 3Д-моделирование.
Вот уж где Гагарин, казалось, никак не мог налажать: с принтером он был «на ты» с самого детства,
- Предыдущая
- 3 / 65
- Следующая