А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев - Страница 12

так любезны, – кивнул Прохор, поднимаясь.

– Виктория Александровна! – настойчиво окликнули тут Романову сзади.

Она обернулась: это снова был стюард, но не один из тех, что несли дежурство в зале. Только что сюда подошел, видимо.

– Передали с командирской палубы, – завладев вниманием собеседницы, продолжил между тем боец. – Вам надлежит незамедлительно подняться наверх! Следуйте, пожалуйста, за мной!

– Мне кажется, я еще нужна здесь, – нахмурившись, выговорила «принцесса», не очень, правда, понимая, чем сейчас может пригодиться – но не видевшая и причины бежать со всех ног к лифту, пока все вокруг не наладится.

– Приказ капитана, – отчеканил на это стюард.

Ясное дело, новых возражений с Викиной стороны уже не последовало. Она лишь обернулась к Прохору, чтобы попрощаться и условиться о следующей рабочей встрече на командирской… Как вдруг откуда-то сверху послышался протяжный скрежет, от которого у «принцессы» буквально челюсть свело.

Романова вскинула голову и увидела, как массивный угловатый плафон лампы – той самой, что так и не перестала моргать – неспешно, словно в режиме замедленного воспроизведения, отделяется от высокого потолка… И уже стремительно летит вниз, прямо на толпу школьников.

Еще прежде, чем плафон окончательно оторвался, подростки с криками бросились врассыпную. Дернулась было с пола и повредившая ногу девочка, но тут же со стоном повалилась назад… Кто-то из мальчишек обернулся и метнулся однокласснице помочь – но подскочивший Чертышный буквально отшвырнул его в сторону.

Возможно, именно эта заминка с пареньком и украла у Викиного напарника те доли секунды, что позволили бы ему оттащить в безопасное место еще и школьницу. Судя по всему, мастер-куратор и сам это понял и, уже начав было к ней нагибаться, передумал. Распрямился, встретил летящий плафон торопливо вскинутыми руками и рухнул вместе с ним – отведя удар от девочки.

Почти тут же судорожно приподнялся, помогая себе одной рукой – вторая у него повисла плетью – ободряюще улыбнулся спасенной школьнице… И, закатив глаза, снова осел на пол.

Верхняя пассажирская палуба

144-й день 301-го года Полета, 13:20

Игорь Ермаков, пассажир, 18 лет

– Погоди, дай, передохну! – взмолился запыхавшийся Витек – и, не дожидаясь реакции друга, остановился и опустил обгоревший остов несостоявшейся чудо-модели на отполированное подошвами почти до блеска металлопластиковое покрытие палубы. Вернее, разве что туда свою ношу не уронил – благо ломаться там было уже решительно нечему. – Тяжелый, зараза зеленая!

– Давай, я понесу, – сжалился над другом Игорь.

– Да ладно, сам справлюсь, – отмахнулся Гагарин. – Сейчас, отдышусь только… Время есть еще!

Ермаков бросил взгляд на часы: ну да, до назначенного его другу куратором срока оставалось еще почти десять минут. А идти тут, даже с такой увесистой бандурой – ну, от силы пять.

Безнадежно испорченную работу Витек захватил с собой как доказательство, что на этот раз не просто взял да и проигнорировал задание – типа, готовился, старался, и если бы некстати не случилась эта злополучная сечка…

Нет, так-то ясно: по-хорошему, у пасса было добрых полдекады, чтобы без спешки напечатать и собрать модель – и подготовь он все заранее, не пришлось бы запускать оказавшийся роковым тест всего за полчаса до зачета. Ну и то, что это уже не первый его визит к куратору по теме, а какая-никакая пересдача – тоже, конечно, ни разу не смягчающее обстоятельство...

Но, в принципе, у Чертышного отмазка должна была прокатить. Вовсе он невезучему выпускнику такое с рук, конечно, не спустит, но и свирепствовать попусту не станет – не его это манера.

– Если что, как быстро сможешь все сварганить заново? – предвосхищая наиболее вероятный вердикт куратора, спросил Игорь у друга. – А то завтра подсобка минимум до обеда занята – служба стюардов с инвентаризацией придет. Но потом, часиков с четырнадцати-пятнадцати – милости прошу к принтеру…

– Да принтер – даже не полдела, – уныло вздохнул Витек. – Там в схеме два А-двенадцатых конденсатора стояло! Давно у меня завалялись, для особого случая берег… Это, конечно, не бесценные А13, но тоже большая редкость: формула утрачена… Я их в свое время у одного старьевщика со средней пассажирской аж на десять старых пайков выменял! Ох, и какой бот меня дернул их туда воткнуть?! – весь аж передернулся он. – Понятно, что с ними эффект совсем другой… Выпендриться напоследок захотелось!

– Так, может, они уцелели? «Ашки» – детали надежные…

– Думаешь я их первым делом не проверил? – кисло хмыкнул Гагарин. – Нет, все: пустышки!

– Ясно… А схему переделать – не вариант?

– Скажешь тоже: она еще месяц назад завизирована! Пытаться все переиграть – под такой штраф подставляться…

– А, ну да, это я что-то затупил…

– Да нет, затупил как раз я, – признал наконец прямым текстом упрямец Витек. – Надо было, конечно, не тянуть до последнего… Эх, каких-то трех минут всего ведь не хватило! – в отчаянии всплеснул он руками.

– Покажи хоть, из-за чего вся беда, – обронил Игорь – вспомнив, что, вопреки обыкновению, друг так ему и не похвастался, что именно печатал в подсобке, отложив на потом зачетное задание. – На что корабельное серебро-то потратил?

– Да не, смеяться станешь, – покачал головой его собеседник.

– Ситуация располагает к веселью? – скривился Ермаков.

– А, ладно, что уж там – смотри… – малость помедлив, буркнул-таки Гагарин – и запустил руку в карман брюк.

Через пару секунд на его раскрытой ладони лежала маленькая серебристая подвеска в виде семиконечной звездочки с длинными, чуть изогнутыми острыми лучами.

– Я стандартный дизайн немного подправил, – заметил Витек – будто это имело сейчас какое-то значение. – Ну, чтобы пооригинальнее смотрелось. Тоже время заняло…

– Это… то, что я думаю?

– Ну да! – кивнул Гагарин. – Звезда Души! То есть, понятно, пока – пустой футляр. Но я знаю, где можно достать Эфирного Осадка, чтобы туда залить! – понизив голос, заговорщическим шепотом продолжил тот. – Надеюсь, загорится! – закончил уже и вовсе с придыханием.

– Ты что, серьезно веришь в эти детские сказки по сродство душ? – ошалело уставился на друга Игорь.

– Ничего и не сказки! – запальчиво бросил на это Витек. – Я сам видел, как у Пашки Образцова с его Лизкой Звезда замерцала!

Ну, справедливости ради, наполненные ползучкой-вонючкой серебряные подвески после контакта с кровью, бывает, и впрямь