А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев - Страница 11

class="p1">Считается, что вне трехмерного пространства, во Шве, рассеян так называемый Внешний Эфир, он же, вспоминая все тех же поэтов – Благодать. И именно от него на токоприемники «Цио» поступает энергия, питающая все корабельные системы. То есть там все гораздо сложнее, конечно, но именно изобретение двигателя на Внешнем Эфире позволило когда-то человечеству увести в космос объединенный эвакуационный флот…

Но что там на самом деле творится снаружи, за бортом, кажется, до конца никто не понимает. Однако время от времени «Благодать» каким-то образом проникает на палубы и напрямую, минуя токоприемники – и образует небольшие серые лужицы – так называемый Эфирный Осадок. В целом безобидный – если не считать специфического запаха, от которого, как говорят, у некоторых особо чувствительных конкретно переборки текут. Но большинство – просто нос сморщит.

Постоят эти лужи день, постоят два, и, если никто их благополучно не уберет, превратятся в ручейки, медленно струящиеся в направлении ближайшего борта. Прямо сквозь палубы и переборки – не замечая препятствий – правда, и не оставляя за собой дыр. Удержать Слезы Благодати способно только более или менее чистое серебро – почему так, тоже никто толком не знает.

И если за подобным ручейком не уследить и позволить ему добраться до окрестностей одного из токоприемников, что-то там с чем-то нехорошо срезонирует – и произойдет так называемая сечка (по-научному это именуется Эффракцией Борта, но в обиходе так никто, конечно, не говорит). Нечто вроде серии плазменных разрядов, прошивающих корабль насквозь, отсек за отсеком. Бывает – с заметными разрушениями, иногда – даже с человеческими жертвами. Именно поэтому возле каждого токоприемника – осталось их на «Цио» действующих чуть менее трех десятков, а когда-то было под сотню (но это в основном не взрывоопасный Эфирный Осадок постарался, разные случались причины) – круглосуточно несут дежурство матросы.

Впрочем, на памяти Вики по-настоящему серьезных сечек не случалось – по мелочи если только.

Ну так вот, есть теория, что материализовавшаяся в трехмерном пространстве «Благодать» способна не только токоприемники взрывать, но и как-то хитро взаимодействует с самой сутью человека. Некоторые говорят – с его душой. Собственно, благодаря Внешнему Эфиру и его Осадку существование этой самой души и считается ныне научно доказанным.

В общем, в людях «Благодать» отзывается – не положительно и не отрицательно (надышавшиеся над лужей – не в счет, это другое, так сказать, побочный эффект, к тому же, не на всех работает) – просто порождает некий фиксируемый специальными приборами отклик.

А у андроидов души вроде как не было, и их Внешний Эфир игнорировал.

На этом принципе действительно был основан детектор ботов. Вот только если требуется заслуживающий доверия результат, энергии этот агрегат сожрет столько, что полкорабля способен обесточить. Но иногда на это приходится идти – до недавнего времени таким детектором всех гостей с того же «Чосон» проверяли. Может, и теперь еще проверяют.

Ну и, говорят, на пассажирских палубах среди молодежи популярны серебряные подвески в виде звездочек, с начинкой в виде капельки Эфирного Осадка. Существует поверье, будто бы если мужчина или юноша (на маленьких мальчиках якобы не работает) окропит ее луч каплей своей крови, а затем женщина или девушка (опять же не девочка-малышка) не позднее часа (потом волшебство развеется) наденет такую подвеску на себя, звезда примется сиять. И чем ярче – тем, мол, больше эти двое подходят друг другу. Выявление сродства душ, так сказать.

Разумеется, ни малейшей научной основы под этими забавами нет. Ну и для хоть сколько-то надежного выявления ботов, эти игрушки, понятно, не годятся.

Кстати, официально на «Цио» Звезды Души – так они называются – запрещены, но стюарды внизу вроде бы смотрят на них сквозь пальцы…

Погрузившись в эти мысли, Вика упустила момент, когда Прохор приступил к объяснениям – а ведь хотела послушать, что именно он скажет! Нахмурилась, сосредотачиваясь – и в этот самый миг пол внезапно ушел у нее из-под ног.

Судя по распахнувшимся ртам, истошно завопили дети – но их крики полностью потонули в налетевших сразу со всех сторон грохоте и лязге. Затем на мгновение в зале погас свет. Потом снова загорелся – и опять погас, теперь на долгих несколько секунд, за это время Романова успела наконец испугаться…

Чьи-то сильные руки подхватили принцессу, и она почему-то решила, что это на помощь ей бросился Чертышный, но тут как раз восстановилось освещение – только одна из ламп, прямо по центру потолка, продолжила нервно мигать – и Романова обнаружила себя в охапке у одного из бравых стюардов. Еще двое с шокерами наперевес в напряженных позах замерли рядом.

Что же до Прохора, то он сейчас помогал подняться с пола одной из школьниц.

Снова стало тихо – если не считать продолжавшихся еще какое-то время, как видно, по инерции, девчоночьих визгов и мальчишечьей брани.

– Все целы? – перекрывая прочий шум, осведомился Викин напарник.

– Да… Кажется, да! – послышалось на это тут и там.

– Только вот после того, как Сушинский так на меня плюхнулся, он, наверное, обязан на мне жениться! – едко заявила племянница Прохора, аккуратно оправляя подол коричневого платьица.

– Перебьешься! – бросил ей в тон вихрастый.

Дети вокруг дружно засмеялись.

– Что это такое было-то? – подал тут голос какой-то другой мальчишка. – Я не про высокие отношения Камалетдиновой и Сушинского – а вообще?

– Кажется, сечка, – не без сомнений предположил Чертышный. – И неслабая такая…

Тем временем, сухо буркнув «Благодарю, боец!», «принцесса» решительно вывернулась из объятий стюарда. Вместе с товарищами тот отступил на пару шагов – в направлении дверей.

– Точно все целы? – повторил между тем вопрос Прохор – только теперь сподобившись посмотреть на напарницу.

– Все. Да. Целы! – полетели ответы.

Помедлив, сдержанно кивнула и «принцесса».

– Ой, у меня что-то с ногой! Не могу встать! – плаксиво пожаловалась вдруг с пола одна из школьниц.

Чертышный тут же оказался рядом, присел на корточки возле пострадавшей. Осторожно коснулся рукой ее лодыжки – девочка дернулась всем телом и коротко вскрикнула.

– Простите, – всхлипнув, выговорила тут же. – Просто очень больно! Что это со мной?

– Похоже на перелом, – покачал головой Викин напарник. – Но, может, и просто вывих… Где у вас тут медпункт? – спросил он затем.

– В пяти отсеках направо, – живо подскочила к Прохору местная тетушка-куратор. – Сейчас, я все организую… – поспешила заверить она и засеменила куда-то прочь.

– Будьте