— Я не выйду за тебя! — кричу ему в лицо. А оно все такое же. Стальное. — Твой поступок. Он не укладывается у меня в голове!— Хватит орать, — дергает он меня на себя и силой заталкивает в машину. — Твой рот умеет делать более приятные вещи.— Ты не заставишь меня! — пылаю гневом, пока он садится вперед. — Это противозаконно!— Твой закон это я. С самой первой встречи.
– Ты вогнал моего отца в долги, чтобы уложить меня в постель? – не верящим голосом прокричала я. – У всех свои методы. – Ты слышал когда-нибудь про цветы и извинения? – уже на грани истерики шептала я. Какой же он невозможный, грубый, упертый. – Это неэффективно. – Посмотри на меня! Оторвись от своей работы! Я не стану твоей подстилкой, я не хочу быть твоей любовницей! – твердо кричала я, пытаясь в который раз спасти свою гордость. Он поднялся из-за своего огромного стола. Стремительно для такого крупного тела прошагал ко мне и навис скалой. – А как насчет того, чтобы стать женой?
Мой дом полная чаша. Любимый муж, прекрасная дочка. Но все рушит появление бывшей жены, которая считалась умершей. А вместе с ней в дом вошел мальчик, уверенный, что он настоящий сын моего мужа. Его законный наследник. *** — Там женщина и мальчик без приглашения. Он так странно смотрел, что его страх начал невольно перетекать в меня. Что происходит? — Ну так в шею их гони, — заявил муж, за что получил мой укоризненный взгляд, но я не тот человек, который может его переубедить, если конечно дела не касались спальни. Я просто рядом. Всегда готова поддержать. — Я бы с радостью, но думаю вам надо знать. Она утверждает, что мальчик ваш сын.
Ярослав: Мы вместе росли. Ругались. Мирились. Ненавидели друг друга и любили. И я бы все отдал, чтобы быть с ней. Если бы однажды мне не приснился сон. Мира: Я любила его и боялась. Он всегда говорил, что я принадлежу ему. Но все изменилось, когда он внезапно уехал.
«Господи, какой же он красивый, и какой сейчас холодный. Ничего общего с мужчиной, который любил меня вчера. Вчера он был другим. Даже глаза. Вчера я в них купалась, сегодня они протыкают льдом насквозь. – Мы можем… Поговорить? – Я вроде сказал, чтобы ты мне не звонила. – Так я вроде и не звонила, – пытаюсь улыбнуться, но он даже не шевелится. – Я приехала. – И? – Ник, – я подхожу ближе, смело касаюсь его руки. – Давай поговорим. Я все объясню и вообще… Хочу остаться с тобой наедине. – Я опаздываю на самолет, Настя. – Еще нет. Еще есть время. Прошу тебя, Ник. Я на все готова…»
— Да отпусти же. Мне больно, — заныла она, пытаясь вырваться, но я вместо разговора повел ее в ванную и включил воду. — Ярослав! Ты что… Я просто намылил ее рот и тут же смыл водой, кинув в нее полотенце. — Сволочь! За что!? — А ты подумай! И вообще думай всегда, когда лезешь трогать других своими губами. — Это просто поцелуй в щеку! Я постоянно так делаю. — Нет, Мира. Я могу отличить поцелуй в щеку, от поцелуя, который ты даришь Элиасу на показ. Не звезди мне тут. — Дурак, — отвернулась она и зарылась в полотенце, чтобы я ее слез не видел. Моя эмоциональная девочка. — Мира, — подошел сзади и прижал к себе, обняв тонюсенькую талию. — Мне вообще не нравится, когда ты целуешь других. — Хорошо ты устроился. Тебе значит можно, а я…