Один случайно подслушанный разговор разрушил жизнь Татьяны до основания. Сбежала беременная из собственного дома в никуда, спасая себя. Но какой будет расплата за такую вольность и сможет ли бывшая светская львица приспособиться к жизни простой смертной в деревенской глуши? А если прошлое настигнет ее, чтобы разрушить будущее?
«Золотая рыбка» — элитный бордель без запретов. Попав в него, девушки теряют свободу и волю, а мужчины получают абсолютную власть над их телом и душой. Есть ли место чистому и светлому чувству в этой грязи? В книге описаны четыре истории любви, тесно переплетенные между собой. Каждый из них хочет быть счастливым, но какой ценой? На что они готовы пойти ради любви? И как не потерять себя в плену чужих желаний?
— Не хорошо поступаешь. За такие дела могу наказать или помощи лишить…— Твоей, что ли? — Ира с вызовом посмотрела на него— Ну да…— Да подыхать буду — не приду. И сама не помогу! — За агрессией отчаянно прятала страх, сковавший внутренности тугим узлом.— Ой, не зарекайся… — Стас криво усмехнулся
– Помоги мне, – умоляет она, сползая к моим ногам. – Ну пожалуйста… – Я не могу, – цежу сквозь зубы, захлебываясь ненавистью к себе за это. – Я думала, ты другой. А ты такой же, как и он… Стискиваю зубы и отворачиваюсь, чтобы не видеть ее слез и презрения. Она считает меня врагом, жестоким надзирателем, но я не могу открыть ей правду. В груди нарастает бессильная ярость, но я не имею права на чувства. Потому что я не тот, за кого себя выдаю. Меня внедрили в окружение ее мужа, криминального авторитета, чтобы собрать доказательства и посадить его на много лет. Но я не знал, что встречу ее… Механизм запущен, и назад дороги нет. Операция должна продолжаться во что бы то ни стало. Иначе не выживет никто.
– Твой муж погиб. Мне очень жаль… Мир разлетается на миллионы осколков. – Тело еще не нашли, но… – Значит, еще ничего не ясно? – перехватываю недоуменный взгляд Павла. – Вик… – он отрицательно качает головой, но меня уже не переубедить. – Это же значит он не погиб! – упрямо цепляюсь за последнюю соломинку. – Это значит пропал без вести! – Я был там… Авиакатастрофа. Никто не уцелел. Нет, нет и еще раз нет! Я не согласна! Это мой муж. Он просто не может погибнуть! У нас скоро родится сын. Ведь он так хотел сына, а я даже не успела ему рассказать об этом. – Этого не может быть, слышишь! Не может! – кричу отчаянно и захлебываюсь слезами. – Ванечка жив. Я чувствую это. И он вернется ко мне!
— Я хочу развод. Вот документы. Подпиши их и разойдемся мирно… — А я хочу, чтобы ты вернулась в мой дом и мою постель. — Этого не будет. — Наивная… и глупая, — Олег снисходительно усмехнулся. — Да он использует тебя, чтобы отомстить мне. И женится на другой! — Что это меняет? — Маргарита презрительно усмехнулась, мужественно держа удар. — Ты так легко готова поменять свой статус жены на роль никчемной любовницы? — его бровь поползла вверх от удивления. — Да лучше быть его любовницей, чем твоей женой! — не сдержавшись, выплюнула ему в лицо Маргарита.
— Эта девушка беременна от тебя. Это правда? — хмуро смотрю на младшего брата. — Я предлагал ей денег на аборт! — Ты идиот? У нее живот уже на нос лезет! — Это ее проблемы, — отмахивается, словно это какая-то чушь. — Нет, Макар, — хмыкаю я. — Это твой косяк, твой ребенок и проблема тоже твоя, которую ты будешь решать, как взрослый мужчина. — В смысле? — В прямом. Ты женишься на этой девушке. Как можно скорее. — Чего? — возмущенно фыркает. — Ну нет, это не для меня. Я не собираюсь… — Я все сказал, — звучно припечатываю ладонь к столу, не давая ему закончить. — Или свадьба, или свободная жизнь без моих дотаций.
ОНА дочь женщины, которую он любил больше жизни, но так и не смог завоевать. Всего лишь копия с точно такими же глазами. Он обещал помогать и защищать эту девушку. Но как защитить ее от себя? От непозволительных мыслей, все чаще посещающих голову. ОН ее страшный кошмар и суровая реальность. Таинственный опекун. Единственный раз она видела его на похоронах своей матери и с тех пор не могла забыть. Холодный. Жестокий. Бесчувственный. Он пугал ее и притягивал одновременно, но избавиться от его власти ей не под силу.
— Мамочка, забери меня! Вздрагиваю и инстинктивно оборачиваюсь. Вижу маленькую девочку за прутьями высокого забора Дома ребенка. — Ты мне? — Тебе, — сквозь слезы отвечает она. Подхожу ближе, не зная, как себя вести в подобной ситуации. Да и девочку эту вижу в первый раз в жизни. — Малышка, ты ошиблась. Я не твоя мама, — присаживаюсь на корточки и пытаюсь успокоить. Смотрю по сторонам. Должен же быть кто-то из взрослых. — Я не ошиблась, — шмыгает носом. — Я слышала, что дети сами выбирают родителей. Я выбрала тебя. Сердце пропускает удар, а на глазах наворачиваются слезы. Бедный ребенок даже не знает, насколько близок к истине. Только вот мой малыш меня никогда не выберет…
– Отпусти ее, не то я тебя побью! – возмущенный детский голос раздается за спиной. Оборачиваюсь и вижу двух мальчишек, бегущих к нам. – Это что, твои? – от удивления даже голос срывается. – Мои, – гордо отвечает девчонка и вырывается из моих рук. – Поумерился пыл? Не знаю что сказать. Это и правда полная неожиданность. Я хотел провести время с сероглазой нимфой, а не в детском саду. – Дайте пройти, не то мужу скажу, что вы меня донимаете. Еще и муж… Нет это точно не моя тема. Я приехал отдыхать, а не влипать в заведомо провальные истории. Да ни к чему мне это. Девушка толкает меня плечом и гордо удаляется, забрав с собой малолетних защитников. А я смотрю ей в след и не могу отвести взгляд. Ей самой лет двадцать, откуда у нее двое детей? Ведьма не иначе, но хороша… Никогда таких не встречал. Все же крепко она меня зацепила.
– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь. Девочка лет пяти несется ко мне. – Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги. – Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку. – Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею. – Как тебя зовут? – Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу. – А маму как зовут? Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне. – Вот моя мама – Виктолия. Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...
Она сбежала без объяснения причин. Спустя два года мы случайно встретились, и я решил, что больше ее не отпущу. Но она счастлива и собирается замуж. Я не позволю! Это моя женщина! — Какая помолвка, к чертовой матери?! Встряхиваю за плечи, вкладывая в этот жест всю свою ярость. — Так всем будет лучше… — Ее голос дрожит от волнения. Не выдерживаю и даю волю своим чувствам. Ни капли нежности, ни грамма жалости.Целую жестко, болезненно кусая, сметая любые попытки сопротивления. Ощущаю железный привкус во рту и отстраняюсь. Кровь. Ее или моя? — Каково оно, Лис, а? После моих поцелуев под него ложиться? Неужели все равно с кем?
Илья — безбашенный опер с обостренным чувством справедливости. Женщины для него — пустое место, лишь инструмент для утоления потребностей. Но именно он вынужден стать телохранителем для богатой высокомерной стервы, попавшей в сложную ситуацию. Ей нужна защита, ему деньги. Ничего личного. Все в этой женщине раздражало с первой секунды знакомства, но изменилось в один момент. Снежная королева оказалась не такой, как он себе представлял. За маской надменности, Илья разглядел истинное лицо и не смог остаться равнодушным, даже не предполагая какие скелеты прячутся в ее шкафу и к чему приведет такая неосмотрительность.
— Никогда не привыкну к такому, — выдохнула она, с болью в сердце. — Это же несправедливо… Ребенок-то в чем виноват? Отчаяние накрыло удушающей волной, а совесть, что дремала где-то внутри, выбралась на свободу, терзая и мучая всевозможными «если». — Так бывает… никто не виноват, — мягко произнес Костя и приобнял ее в знак поддержки. — Ты сделала все, что смогла. Но мы не боги… Такие простые, банальные, но очень нужные слова подействовали умиротворяюще. — Спасибо, Кость, — улыбнулась Вера и положила голову ему на плечо. Позволила себе эту маленькую слабость. — Не раскисай, старушка. — Константин уткнулся носом в ее макушку. — Еще повоюем. МЧС — это не просто работа, куда люди приходят с девяти до шести. Это семья. Когда больно одному — больно всем. Это не пустые слова. Это искреннее сочувствие родным, близким и всей смене..
— Давно ты мне изменяешь? — голос предательски дрожит. - Почему? Десять лет брака. Десять счастливых лет... — Посмотри в кого ты превратилась? — слова мужа, как пощечина. — Ты давно запустила себя и погрязла в быту. Да ни один мужик в здравом уме не захочет тебя. Катком по самолюбию. Больно. Невыносимо. Вдох-выдох. Ловлю шаткое равновесие. — Пошел вон! — цежу сквозь зубы, отчаянно цепляясь за остатки гордости. — Все, что ты сейчас имеешь, дал тебе я. Семью, деньги, дом, — Илья жесток и равнодушен. — Ты моя жена и обязана жить по моим правилам. Не нравится? Собираешь вещи и уходишь отсюда. Замахиваюсь, чтобы отвесить звонкую пощечину. Но он ловит мое запястье и сильно сдавливает. — У тебя десять минут, чтобы принять решение, — холодно сообщает муж. — Назад дороги не будет.
— Мальчик маленький, Дениска, — лепечу испуганно. — Здесь живет? — Дениска? Маленький? — Чуть не прыскает со смеха двухметровый мужик. — Дениска есть, но точно не маленький! — его глаза опасно прищуриваются. — Так себе игра твоя, Снегурка, проходи и просто раздевайся. *** Она — сирота, работающая детским аниматором, чтобы свести концы с концами. Он — опер со стажем, в жизни которого наступила черная полоса. Никто из них не ожидал, что одна дурацкая шутка может доставить столько проблем. Да еще и под Новый год!
В тексте есть: новый год, настоящий мужчина, невинная героиня Ограничение: 18+
— Ты выходишь замуж, — строго говорит отец. — Я выбрал тебе достойного мужа. — Чего? — дёргаюсь, как от пощёчины. — Но я не хочу замуж. — Ты посмотри на себя, — он раздражённо фыркает. — Кому ты нужна такая дефектная? Пока молодая, ещё можно пристроить, а дальше? — морщится и отмахивается. — Это решённый вопрос. — Мне всего восемнадцать! За что ты так со мной? — предательские слёзы всё же пробиваются наружу. — Я же не люблю его. — Я всё сказал. Калым за тебя заплачен. Назад дороги нет. — И я тоже! — кричу зло и топаю ногой. — Я не выйду замуж против воли! *** Мой мир, все мои планы рушатся. Глаза застилают слёзы, а в памяти так и стоит кривая ухмылка Ворона. Он единственный мог меня спасти, но стал погибелью. ИСТОРИЯ ВОРОНА
— Ты просто использовал меня! — голос срывается на крик. — Какая же ты сволочь, Макс! — Ив, давай без истерик, — режет по живому. — Ты же знала, какой я? — Знала, — всхлипываю жалостливо. — Но ты сделал все, чтобы я поверила… *** Никаких отношений на работе! Ненавидя весь мужской род, я строго следовала этому правилу, пока не встретила майора Марьянина. Поверила, что у этого опера может быть сердце, а потом узнала, что он просто поспорил на меня с коллегами, чтобы уволить. Но беда в том, что держит меня в отделе не только любовь.
В тексте есть: спор на девушку, криминал, от ненависти до любви Ограничение: 18+
— Полюшка, — шепчу и веду ладонью по ее волосам. — Девочка моя… Ее ресницы мерно подрагивают и распахиваются. — Кто вы? Что вам нужно? — в глазах застывает недоумение. — В смысле? — Я вас не знаю, — шепчет Полина и нервно кусает губы. Озадаченно смотрю на нее. В палате светло. Я вроде не мог измениться. — Ты уверена? — всматриваюсь в лицо, ища ответы на невысказанные вопросы. — Конечно, — она отводит глаза и смущенно краснеет. Врет. Как пить дать. Но зачем? Ладно, будем разбираться. — Я врач-травматолог, — хмыкаю, принимая правила игры. — Будем знакомиться
— Жизнь матери всегда в приоритете, но учитывая вашу ситуацию… Голос главврача проходит по телу электрическим разрядом, возвращая в реальность. Тяжелый выбор. Мучительный и невозможный. Но я обязан его сделать. Прямо сейчас. — Спасайте ребенка, — хриплю, глядя на тонкие пальцы девушки. Кольца нет. А должно быть. — Уверены? Прикрываю глаза. Этот ребенок — единственный наследник. Брата больше нет. Я бесплоден. Другого шанса не будет… — Уверен. Наследник главнее всего. — А девушка? — Мне все равно, что с ней будет, — холодно и безэмоционально отвечаю я, разворачиваюсь и иду к выходу. Нет я не чудовище, но и не святой. Она виновата в смерти брата. Она погубила его. Пощады от меня не будет.
— Мне 20 лет, я жить хочу, а не памперсы менять собственному мужу. — Ты просто не любишь его... Я была бы рада быть с ним с любым, больным, здоровым — все равно, лишь бы с ним. А сейчас стою в свадебном платье, готовясь стать женой другого. — Вы правы, не люблю, и он меня не любит, да и не любил никогда. — Зачем тогда замуж за него выходила? — Молодой, перспективный. Красивой жизни хотела... Вы меня осуждаете? — Бог тебе судья... Ко мне зачем пришла? — спрашивая скорее на автомате, а в голове творится полнейший хаос. У меня свадьба через два часа. Новая жизнь и вообще... но на другой чаше весов, что-то гораздо весомее. — Помочь ему хочу... Вот, — Кира кладет на стол лист бумаги. — Это адрес, где он сейчас живет с родителями. Вы нужны ему, очень...
— А если я хочу попросить прощения? Такой он самоуверенный и наглый, что скулы сводит. — Хотел бы - попросил, — пренебрежительно пожимаю плечами. — Тань, я был не прав, — говорит Владимир и протягивает мне букет. — Прости. — Это все? Игнорирую и цветы, и слова. — Ну да... — Я тебя простила. На этом все. Пусть остальное сделает за меня его совесть. Если она у него, конечно, есть. Сбегаю в квартиру, закрываю дверь перед его носом и приваливаюсь спиной. — Таня, открой, — Тяжелая ладонь врезается с той стороны и меня окатывает вибрацией. Я все сказала и добавить мне нечего. — Открой! Я не уйду, пока мы не поговорим. Он – циничный олигарх, пресытившийся жизнью. Привык брать все, что хочет, не спрашивая и не заботясь о цене. Она – самодостаточная личность. Психолог и волонтер, безвозмездно помогающая людям. В ее вселенной нет места личной жизни. Любовь совершенно не входила в их планы, но у судьбы свое мнение на этот счет. Тем более Новый год все ближе)
Они никогда бы не встретились, если бы он не решил, что её жизнь важнее его собственной.
Он – спасатель, который не успел спасти свою семью. Жена и нерождённый сын погибли. Его жизнь тоже закончилась. Теперь он просто делает свою работу, безбашенно рискуя, пытаясь искупить вину.
Она – женщина, которая слишком долго жила в страхе. Сбежав от мужа-тирана, потеряла всё: дом, защиту, уверенность в завтрашнем дне. Осталось лишь крошечная жизнь, под ее сердцем, ради которой она готова на все.
Вера – женщина, выбравшая долг, а не любовь. Она ушла, оставив мужчину, которого любит, чтобы расплатиться с бывшим мужем, который больше не сможет ходить… из-за неё. Ян – мужчина, который не стал держать любимую женщину. Не потому что не любит, а чтобы дать ей время. Он отступил, но не сдался. И перевернул мир, чтобы вернуть ту, без которой жизнь потеряла смысл. Он шаг за шагом пробивался к ней сквозь её страхи и чужую боль. Она закрывала сердце, пока оно не выбилось из сил сопротивляться. Их чувства – не мимолётность, не страсть. Это то, что или спасает… или оставляет без воздуха.
— Что ты делаешь в моей постели? — возмущенно округляю глаза. Все слишком очевидно, но в то же время невероятно. — Не помнишь? — забавляется Дарьял. — Ты сама сказала, что Новый год — время чудес. И я тоже могу оказаться чудом. А потом потащила меня в постель. Мой рот приоткрывается, но слов не находится. — Давай разберёмся по порядку. Но если ты опять соврёшь... Он лишь улыбается, наслаждаясь ситуацией. Чем я думала, когда пустила его в свою квартиру? — Вспоминай, Леночка. Эта ночь была лучшей в твоей жизни… Млею от его хрипловатого голоса, что-то внутри меня сжимается, потому что, возможно, он прав. Но как я могла позволить этому случиться? Переспать с преступником, которого все еще планирую засадить за решетку...
Он — капитан уголовного розыска. Холодный, жесткий, привыкший доверять только фактам. Она — свидетель, который слишком много видел. Они встретились случайно. Но теперь связаны общей целью — выжить. — Кто за тобой охотится? — Люди, привыкшие решать вопросы радикально... Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда. — Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу. — Нет. Просто не сдавай меня. — Я не сдаю тех, кто говорит правду. Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться. — А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю. — Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ. Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
— Вот вы какой, Кирилл Метелин! — Какой такой? — он смотрит с легкой усмешкой — Бессовестный и безответственный! — заявляю наглецу. — Бросил ребенка на произвол судьбы! — Никого я не бросал и детей у меня нет. А тебя я вообще вижу в первый раз. — У вас есть дочь. Посмотрите, — тычу ему в лицо фото. — Вы записаны в свидетельстве о рождении. Просто напишите отказ, и я смогу ее удочерить. — Отказ? — оценивающий взгляд пробирает до костей и становится не по себе.
Когда тебе немного за... Ладно, тридцать. У тебя есть пара десятков лишних килограммов, и ты не заводишь кошку, чтобы никто не тыкал в тебя пальцем со словами: «Та самая сильная и независимая с десятью кошками». В придачу сын-подросток, и ты смирилась с тем, что нормального мужика у тебя уже никогда не будет. Именно в этот момент случается катастрофа — в квартире по соседству появляется ОН! Кошмар моего детства, а теперь еще и чертов эталон мужской красоты с полным комплектом проблем: кошка и дочь.
— Моей дочери нужна мать, — холодно произносит он. — В каком смысле? — Фиктивная, — нехотя поясняет. — На несколько месяцев, пока идут судебные разбирательства с моей женой. — Но это же жестоко… — растерянно хлопаю глазами. — Жестоко — это если она выиграет суд и заберет дочь к себе, — рявкает он. — Но она же мать. — Её настоящая мать погибла несколько лет назад. — Ничего не понимаю, — качаю головой. — А тебе и не надо. Условия я озвучил. Тебе всё ещё нужны деньги? Очень нужны. И он это знает. Он — хладнокровный юрист, ведущий борьбу за дочь. Я — официантка, мечтающая заработать денег на операцию сестре. Сделка, которая выгодна нам обоим. Семья, которой никогда не будет. И чувства, которые никто из нас не предусмотрел.