Звёздный отряд. Точка входа в аномалию - Саша Прудиус - Страница 16

навеяна иллюзией.

— Понимаю, Зоран. Постараюсь подготовиться.

"Готовность это также иллюзия, — отрезал Хранитель. — нет времени на философию, Темный Порядок не ждёт. Твоё тело перестроено, однако разум всё ещё цепляется за старые привычки. Ты должен самостоятельно разрушить барьер между мыслью и действием".

Его слова заставили меня задуматься. Если времени действительно почти не осталось, то ждать, пока я во всём разберусь сам, тоже слишком рискованно.

— Зоран, у меня есть вопрос, я тут подумал, а почему бы вам просто не помочь нам залатать трещину в щите, который поставил Юрий Гагарин? Или хотя бы научи меня, как это правильно сделать. Я еще толком не научился пользоваться информационной базой, которую ты в меня заложил. А так у человечества появится больше времени, чтобы как следует подготовиться.

"Залатать трещину? — Хранитель на миг замолчал, словно сопоставляя что-то в уме, а затем продолжил: — Говоря твоими понятиями, трещина — не дырка в заборе. Щит не материальная стена, а сложнейшая полевая структура, сплетённая из энергий, изъян в которой не равен разрыву. Это, скорее, резонансный дефект. Так что любая попытка воздействия изнутри или снаружи не залечит её, а только лишь расширит.

— Понял. То есть, это как треснувшее стекло. Если надавить пальцем, то трещина поползёт дальше, и так до тех пор, пока всё стекло целиком не лопнет?

"Именно", — подтвердил Зоран.

"Однако хватит отступлений, продолжим", — Хранитель сделал плавный жест рукой, и стена за его спиной снова превратилась в экран.

Я приготовился увидеть очередную угрозу из глубин космоса. Например, корабль Темного Порядка или же разрушенную планету, какую-нибудь очередную аномалию, но на этот раз экран показал совсем другое.

Москву.

Вдруг появилось изображение Каширского шоссе с высоты птичьего полета.

Вот мое общежитие на Москворечье, а вот гастроном на углу, где покупал кефир по вечерам. А гораздо дальше от общежития, в центре столицы виднеется парк Горького. Сразу узнаю его. Даже помню каждую скамейку, где мы с Маринкой гуляли. И эта картина была такой ясной и живой. Я даже видел людей где-то там внизу, они выглядели как маленькие, спешащие по своим делам точки.

— Для чего ты мне показываешь мой дом? — спросил я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Я смотрел на эти знакомые очертания, и внутри у меня прямо потеплело. По сути, понимал, что значит скучать по дому. В прошлой жизни мысли постоянно возвращались к советскому времени. И вот она, передо мной, самая что ни на есть настоящая советская Москва. Да я любому глотку перегрызу, кто вздумает хоть один кирпичик на этой улице тронуть!

"Твой дом, — ответил Зоран. — это твоя точка привязки. Тёмный Порядок не знает о тебе, но они знают о Земле. И обязательно прибудут туда, где плотность биомассы максимальна. Они придут в города. Сначала прибудут в вашу страну, ведь трещина в подространстве образовалась с твоим переходом именно над ней".

Изображение сменилось. Теперь я видел тот же проспект, но ночью. И по небу беззвучно и неотвратимо, скользили корабли Темного Порядка. Это были черные ассиметричные уродцы с острыми, резкими гранями, с пульсацией внутри из багровых жил. Они не летели в привычном понимании, а, скорее, словно втекали в реальность, как бы просачиваясь, и от этого всё пространство вокруг них искажалось. От одного лишь их появления даже воздух на экране, казалось, становился гуще и темнее.

Один из кораблей завис прямо над крышей моего общежития.

— Нет, — выдохнул я.

И в этот момент корабль выстрелил.

Выстрел не был похож ни на одно применяемое человеком оружие, будь то ракета или лазерный луч. Вместо этого из днища корабля вырвался конус абсолютной черноты. Он всего лишь коснулся крыши здания, и материя просто исчезла. Не сгорела, не расплавилась, а перестала существовать. Крыша провалилась внутрь, стены сложились как карточный домик, и всё здание начало оседать внутрь себя, превращаясь в груду серой пыли.

Люди даже не успели закричать, как их постигла такая же участь, как и здания вокруг.

Почувствовал, как внутри меня происходит обрыв. Именно не страх нахлынул, а жуткая злость. Ничем незамутненная ярость человека, который только что увидел как уничтожается его дом и народ.

— Я убью их! — прорычал, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, аж свечение под кожей проявилось.

Зоран внимательно посмотрел на меня:

"Вот оно, — его мысль была удовлетворенной. — Эмоциональный триггер активирован. Теперь покажи свою силу".

Ярость в самые кратчайшие сроки требовала выхода. Она клокотала во мне, ища цель, а моим врагом на экране был корабль. О гравитации или квантовых полях я совсем не думал, а просто хотел, чтобы чёрная тварь исчезла.

Я выбросил руку вперёд и представил, как хватаю корабль, а затем сминаю его. Но ничего не произошло.

Корабль по-прежнему продолжал свое неспешное движение к следующей цели, на этот раз к сталинской высотке на Кудринской площади.

Ярость сменилась отчаянием и бессилием.

— Ну, почему?! — закричал Зорану. — Я же чувствую эту силу внутри и она кипит. Почему не могу её использовать?

Зоран подплыл ко мне ближе:

"Потому что, если говорить абстракциями твоего мира, ты пытаешься использовать силу как дубину, — терпеливо объяснил он. — А не скальпель".

Он указал на мою руку:

"Смотри не на врага. Смотри на себя".

"Скальпель, — мысленно усмехнулся я. — В прошлой жизни мой скальпель был заводским чертежом. Им тоже надо было учиться владеть. Но там ошибка стоила брака в цехе, а здесь целых жизней."

Опустил взгляд на ладонь. Кожа светилась слегка синим. Сосредоточился на этом свечении — энергии, заменившей электрические сигналы моей прежней нервной системы и попытался почувствовать её течение. Попробовал сосредоточиться только на нём. Раньше ощущал работу своего тела иначе, к примеру, привычно и незаметно, если не прислушиваться и не присматриваться к себе, стучало сердце, напрягались мышцы… Теперь же внутри меня появилось что-то новое, и я даже не понимал, как к этому подступиться. Закрыл глаза и попытался заглянуть глубже. Где-то на границе восприятия ухватился за это чувство, и оно стало усиливаться. Это была ритмичная пульсация потока, который уверенно и