Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов - Страница 142

142

вообще не отличалась аккуратностью, но Троост сразу заметил штришок, неочевидный для тех, кто не пролетал девятнадцать лет с этой старой ворчуньей.

Одна короткая фраза. Без ответа, просто пометка на полях: «В какую сторону они дышат?-!»

Именно так, с вопросительным и восклицательным знаками через дефис. Так Суламифь помечала пришедшие в голову идеи, догадки, озарения. А значит, в этой фразе ключ, который она просто не успела или не захотела расшифровать. Возможно, хотела вначале твердо убедиться или получить доказательства — Троост и сам предпочитал хранить молчание, пока не уверялся в своей правоте на все сто процентов.

— В какую сторону они дышат? — медленно произнес он, глядя на ползающих по ледяной корке кушу-нудумму.

— Сейчас в восточную, — ответила Иржичкова, возясь с уборочным дроном. — Оттуда ветер дует, им нравится.

— Ветер, — повторил Троост, вызывая на визор субэкраны сразу биоискателя и анализатора. — Ветер… Богуслава, вы не возражаете, если мы задержимся на Нибиру еще на денек-другой?

— Конечно, шеф, — с энтузиазмом кивнула кипер. — Хоть на неделю, если надо.

Оказалось и правда надо. И даже не на неделю, а на две. «Нимрод» стоял заполненным до отказа, киперы не покидали биокупола, ухаживая за животными, а Троост и Стувейра носились по всей планете на флаерах — вместе и раздельно.

Троост поделился с серранкой своей догадкой, потому что ему требовалась помощь, и та аж зателепала языком — настолько неожиданно это прозвучало. Но потом молча кивнула, одновременно облизывая глаз, и взяла еще пачку антигравитантов.

…Они вместе вошли в планетарное лесничество 17.12.77, в 7.05 UT. Стувейра несла раздутый до размеров пляжного мяча силовой пузырь, кажущийся совершенно пустым. Троост поздоровался за руку с комендантом Нибиру — Бьорном Н’Диайе, высоким светлокожим мужчиной с седыми волосами и аккуратной бородкой, — и довольно сказал:

— Извините, что так долго злоупотребляли вашим гостеприимством, Бьорн. Но мне кажется, дело того стоило.

Комендант пригласил гостей в кают-компанию, где почти сразу собрался весь персонал станции, и там Троост дал ответ даже не на одну, а сразу на две загадки Нибиру.

— … Кушу-нудумму питаются призраками, — сказал он, встряхивая силовой пузырь. В том на секунду что-то засветилось. — Понимаю, как это звучит, но на этой планете мы встретили форму жизни в беспрецедентном состоянии — газообразном. Не в виде аэрозоля из мельчайших организмов, а крупную самостоятельную жизнеформу, существующую в виде газообразной субстанции. Большую часть времени призраки пребывают в разреженном состоянии, так что биоискатели их не видят, а анализаторы фиксируют как просто часть атмосферы — немного дополнительного водорода и углекислоты. Но когда дует ветер, их несет по нему помимо воли, и они, чтобы не «развеяться», сгущаются в более плотные туманности. При особенно сильном сгущении начинают светиться.

Несколько секунд в комнате отдыха царило молчание, а потом сотрудники лесничества загомонили, повскакивали с мест, стали пристально разглядывать то, что сидело в силовом пузыре… рассмотреть этого невидимку, впрочем, не выходило. Многие достали анализаторы, сканеры, на лицах стало появляться сомнение, потому что все приборы показывали, что в силовом пузыре самый обычный воздух, хотя и плотнее, чем обычно на Нибиру.

— Даю честное слово, — предложил Троост, весело сверкая глазами. — Я пока не могу ответить, как устроена эта форма жизни и как сохраняет свою внутреннюю среду без всякой оболочки, без тесных контактов между молекулами и без всяких признаков ДНК, но полагаю, что это работа уже для физиков. Полагаю, здесь мы столкнулись с принципиально новым состоянием внеземной жизни, и не исключено, что это не единственная газообразная жизнеформа на Нибиру. Возможно, что тут, невидимая для нас, существует целая биосфера со множеством видов.

— Вы совершили удивительное открытие, Троост, — сказал комендант Н’Диайе.

— Удивительное, но совершил его не я, — покачал головой Троост. — Почти всю дистанцию прошла моя коллега, Суламифь Перес, а я просто подхватил эстафетную палочку у самой финишной черты.

— И тем не менее.

— Ну, передаю его вам, — сказал зверолов, вручая коменданту силовой пузырь. — На Венеру этих невидимок везти нельзя, пока не выясним, чем питаются уже они, а на это времени уже нет. И кушу-нудумму мы, конечно, тоже выпустим… хотя и жаль.

Уже у флаера Трооста и Стувейру догнал запыхавшийся мужчина в экспериментальном гипер-скафандре. Отбрасывая на ходу шлем, он укоризненно сказал:

— Ну знаете, Троост, вы мне, конечно, подложили здоровенную свинью.

— Олбриттон, вы?.. — изумился зверолов. — Рад снова вас видеть!.. Стувейра, познакомься, это Марк Олбриттон, крупный астрофизик. Мы с ним вместе летали на корабле-пионере.

— Худой, желтые волосы, усы и бородка, — окинула астрофизика беглым взглядом серранка. — Теперь отличу. А что ты ему сделал?

— А вот тут теряюсь в догадках, — сказал Троост. — Олбриттон, чем я вас обидел? Я даже не знал, что вы на Нибиру.

— Уже третью неделю, прибыл с кораблем-снабженцем, — все еще немного раздраженно ответил астрофизик. — Честно говоря, я тоже не знал, что вы на Нибиру, а то бы заглянул поздороваться. А меня лично вы ничем не обидели, конечно… честно говоря, я просто раздосадован тем, что зря сюда летел.

— М-м-м?..

— Я исследовал призраков Нибиру. Вы же помните мою теорию о жизни в гиперпространстве? У меня была гипотеза насчет того, что эти «призраки» — это проявления квантовых прорех. Я предполагал, что на планетах-бродягах, в отличие от обычных, четырехмерный континуум более слабый, поэтому классическое пространство пересекается с гипером в том числе на поверхности самих планет. Я три недели пытался что-нибудь засечь… а потом являетесь вы, и говорите, что эти призраки — просто болотный газ… ну то есть не болотный газ, но что-то настолько же тривиальное.

— Вы зря так говорите, — немного даже возмутился Троост. — Открытие газообразной формы жизни — это беспрецедентное событие в мире биологии. Ничего подобного прежде нигде не находили.

— Я далек от того, чтобы преуменьшать ваши достижения. Просто… я раздосадован тем, что зря сюда летел. И что моя гипотеза провалилась, конечно. А вы теперь домой, верно?

— Да, мы и так слишком задержались. Я пропустил клятву внучки… честно говоря, не уверен, что эти призраки того стоили.

— В таком случае не подбросите ли меня домой? На Нибиру меня больше ничего не интересует, а ждать пять месяцев до следующего корабля-снабженца не очень хочется.

— Конечно, у

142