Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский - Страница 31

бы так поступил, просто поток машин иссяк, и они без помех миновали проезжую часть улицы, а потом уже шли, не сговариваясь, через площадь, наискосок. Светка действительно жила неподалеку от центра, в хорошем доме, где чистый, правда, несколько замысловато спланированный подъезд удивлял неловкостью лестничных переходов и не удивлял бездействующим лифтом. «С гробом бы здесь навертелись», – некстати отметил про себя сопровождающий, и мрачное расположение духа опять вернулось к нему, а Светлана даже шагу прибавила и голову слегка запрокинула. Так она вновь стала походить на его прежнюю, безвозвратно потерянную любовь. Дамский плащик слегка развевался, обозначился стук каблучков. «Эхо, словно в горах», – не к месту подумал Ветлицкий, и его спутница оглянулась… знакомое, давнее полоснуло по сердцу: «Ах, Светка, Светка!» – впрочем, уже пришли. «Заходи, – кивнула хозяйка, – я сегодня одна мотаюсь. К вечеру Галя обещалась помочь, подружка, вместе лямку тянем. – И добавила: – Мальчики у свекрови, дачу ей обихаживают. Вот как время летит». – Андрей, помедлив, шагнул за порог чужого пристанища.

Квартира ему не понравилась, хотя при чем здесь квартира? Казалось, она снова расплачется, и мужчина коснулся ее плеча: «Ты знаешь…» – И замолчал. На стене он заметил ту самую «переломку», с которой Вадим носился во времена их студенческой практики. Из-за этого допотопного «инструмента» не Вадим, а он – сегодняшний провожатый, перенес тогда Светку через ручей и потом помогал на крутом подъеме, а ее будущий муж карабкался впереди и, надо полагать, отчаянно ревновал, потому что черный зрачок перекинутого через Вадимово плечо вниз стволом ружьеца грозно следил за беспечной парочкой. Вспомнилось чеховское ружье, что в конце концов должно выстрелить. Хозяйка квартиры, перехватив взгляд мужчины, разрыдалась вновь, причем тяжко, по-вдовьи. Это надо же, Светка – вдова, дико звучит такое, а разве его одиночество – вещь нормальная? До сих пор сердце ноет о той девчонке, с которой и целовался всего-то дважды: первый раз у костра, когда фант отыгрывал, а второй, как ни странно, на ее с Вадимом свадьбе, в студенческом общежитии, где невеста в разгар пирушки, словно чувствуя за собой вину, заманила поклонника в бытовую комнату и там вдруг прижалась к нему, послушная, он же, только после того как наткнулся на девчоночью ладную грудь, сообразил, что другой будет вскоре ласкать его Светку, и тогда, обнимая трясущимися руками разгоряченное тело чужой возлюбленной, представил ее своею… Ничего у них больше не было. После вышли к гостям порознь, и одно лишь он слышал: «Горько!» – да мелькало в толпе подвенечное белое платье…» – воспоминание лёгкой болью задело нынешнего пленника обстоятельств, и Андрей удивился, что время, скорей всего, так безжалостно сгладило все углы давней трагедии и в его, и в Светкиной жизни. Он лежал на пропахшей чужим потом рабочей одежде и почти бездумно пялился в темноту, из которой на него наплывали такие грустные, хотя уже почти анестезированные, воспоминания. Старцев тоже ворочался, скорее всего, во сне, потому что его постоянные всхрапывания мешали уснуть. «Наверное, жена с ним вместе не спит, если он такой беспокойный, – подумал Ветлицкий, – а может, это Герман о своей машине беспокоится?» – на такой ноте и Андрей нырнул в тягучую дрёму сна.

На следующее утро бригадир лично явился к «писателям» в сарай. Походил вдоль распахнутых створок ворот, попинал слегка своё шансовое добро и заявил тоном, не терпящим возражений:

– Вы, братва, я вижу, народ грамотный, понятливый, а посему решил так: выкладывайте все ваши сбережения на бочку – и расстанемся полюбовно.

– За что? – было заикнулся Ветлицкий.

– А хотя бы за ночлег под охраной, за питание, оплата за стоянку автомобиля и вообще, считайте штраф за вторжение на чужую территорию. Я понятно выражаюсь, а если вас такой расклад не устраивает, другие варианты не принимаются.

Старцев и Ветлицкий хотели было поторговаться, поняв, что наказание строгим не будет и это всё-таки выход, поэтому вывернули карманы, представив всю свою наличность добродушному бригадиру. Тот, словно оправдывая сложившееся о нём впечатление, деньги пересчитывать не стал, а отделив несколько дензнаков, протянул их Старцеву:

– Здесь вам на бензин, корреспонденты, а то по сей жизни даром только птички поют, хотя я лично придерживаюсь другого понятия, что деньги – зло.

– Когда их нет, – добавил Старцев.

– Правильно понимаешь, литератор, а остальные, – он кивнул на купюры, которые Старцев ещё не убрал в карман, – остальные гонорарами за свои сочинения доберёшь. Правильно я говорю, господа писатели?

Позже, по дороге от места расположения ООО «Смена», Старцев зло заметил:

– Разговорчивым попался наш собеседник, ещё и шутки юмора понимает.

– Скажи спасибо, Гера, что отделались лёгким испугом, а то прикопали бы нас под одной из здешних берёзок, и всё.

– Не всё, свидетелей слишком много было, а убить человека – это тебе не фунт изюму слопать.

– А ты фунт изюму за раз не осилишь.

– Может, и не осилю, я не пробовал, но дороговато нам обошлась ночёвка на свежем воздухе, по цене лучшего столичного отеля, да ещё у таких приличных господ…

Ветлицкий только тяжело вздохнул и подумал, что жену свою, Валентину, ему обрадовать будет нечем и снова придётся заняться порядком поднадоевшим репетиторством, опять втолковывать деткам правила правописания и, видя их лукавые физиономии, осознавать, что нужны эти правила будущим строителям капитализма как телеге пятое колесо. Вспомнилось, что в школе тоже занимался без большой охоты, и когда бы не первая его учительница Нина Александровна, у которой кроме назидания всегда находилось такое, что позволяло осваивать предмет, тот же русский язык, без видимого напряга. Вот она наклоняется над его тетрадью и говорит: «ВМЕСТЕ, Андрюша, пишется ВМЕСТЕ, чувствуешь, «В» вместе?» – До сих пор Ветлицкому помнятся такие нехитрые приёмы правописания… Жалела его учительница, почти сироту, которого воспитывали бабушка и материн брат дядя Миша, книжки дарила, на автобус «трёшки» совала втихаря от других учеников, и Андрюша брал, не задумываясь, что у Нины Александровны своих четверо детей было, а «трёшки» эти в их семейном бюджете были явно нелишними.

Часть 4

Глава 1. Дела семейные

Возвращаясь домой, Ветлицкий увидел, как его жена быстрым шагом удаляется от своего подъезда в неизвестном направлении. Для посещения магазина её одежда явно не подходила. «Может, ещё со школы не переоделась?» – подумал незадачливый любитель приключений на свежем воздухе. Сначала он хотел окликнуть Валентину, но что-то остановило его. Конечно, как и всякий культурный человек, Андрей считал моветоном устраивать слежку за родным человеком, тем более Валентина Дмитриевна была взрослым человеком, таким взрослым, что на целых три года