Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский - Страница 129

129

когда приблизишься к зверю, скажи ему так: «Наш Господь Иисус Христос, рожденный от Девы, распятый и погребенный, воскресший и сидящий одесную Отца, приидет судить живых и мертвых. Поэтому ты, сатана, сиди и жди его здесь, в этой яме!» Затем свяжи ему пасть и запечатай кольцом, на котором начертан крест. И после этого, вернувшись целым и невредимым, продолжай спокойно есть хлеб, который я дам тебе днесь.

Сильвестр с двумя священниками, несшими светильники, спустился в яму на сорок ступеней и поговорил с драконом, как его научили. А когда тварь зашипела и зарычала, он связал ей пасть и запечатал ее. По дороге наверх они встретили двух волхвов, которые следили за тем, чтобы они действительно спустились к дракону. Волхвы были едва живыми, надышавшись зловонного дыхания. Святой вывел их наверх в целости, и они, не раздумывая, крестились. Так народ Рима избавился от двойной гибели, а именно — от поклонения дьяволу и от кровожадности дракона.

Чувствуя приближение смерти, святой Сильвестр наставил свой причт трояко: быть милосердными, управлять церковью с усердием и защищать стадо свое от нападения волков. После этого он мирно почил в Боге около 320 года[504] по Рождеству Христову.

Святой Павел Еремит[505]

† 341 г

Святой Павел был первым отшельником, как то подтверждает Иероним, составивший его жизнеописание. Павел удалился в бесконечную пустыню, дабы избежать преследования Деция, и там, незнаемый людьми, прожил в пещере шестьдесят лет.

У императора Деция было два имени, ибо он известен также под именем Галлиена[506]. Правление его началось в 256 году. Павел, видя пытки, которым Деций подвергал христиан, удалился в пустыню. Однажды были арестованы два молодых христианина. Одного из них обмазали медом и оставили на палящем солнце, дабы он стал добычей мух, ос и шершней. Второго уложили на ложе в приятном месте, овеваемом свежим ветерком с моря, наполненном журчанием вод и пением птиц, напоенном благоуханием цветов. Он был привязан веревками, перевитыми цветами, но так, что не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Потом к нему послали молодую женщину, прекрасную, но совершенно развращенную, чтобы она соблазняла тело юноши, чьей единственной любовью был Бог. Тогда, почувствовав волнение своей плоти, но не имея оружия, чтобы с этим бороться, он откусил себе язык и плюнул им в лицо похотливой соблазнительнице. Так он болью своей раны подавил соблазн и заслужил венец мученичества. Вид подобных испытаний и вынудил испугавшегося Павла искать безопасности в пустыне.

Тем временем святой Антоний[507], полагавший, что он первый монах, живущий отшельнической жизнью, узнал во сне о другом отшельнике, еще более святом, чем он. И Антоний пустился сквозь лесные дебри, чтобы найти этого отшельника. По пути он встретил кентавра, получеловека-полуконя, который указал ему верное направление.

Потом он столкнулся с животным, несущим финики, верхняя часть тела которого была человечья, а нижняя — козлиная. Антоний воззвал к нему во имя Господа, прося назвать себя, и тот ответил, что называется сатиром (существом, которое язычники неправильно считали богом лесов). Наконец, ему повстречался волк, который и провел его прямо к келье святого Павла. Но тот уже знал о приближении Антония, закрылся и заперся изнутри. Антоний умолял впустить его, уверяя, что скорее умрет, чем уйдет прочь. Спустя некоторое время Павел смилостивился и открыл дверь, после чего они слились в дружеском объятии.

Когда настало время трапезы, к ним прилетела ворона, неся сдвоенный хлеб. Антоний подивился этому, но Павел рассказал, что Господь обеспечивает его пищей ежедневно и сегодня количество пищи удвоено ради гостя. Затем последовал благочестивый спор, кто из них более достоин разломить хлеб. Павел настаивал, чтобы это сделал Антоний, как гость, а Антоний — чтобы честь эта досталась хозяину. В конце концов оба взялись за края хлеба и разломили его на две равные части.

Возвращаясь к себе в келью, Антоний увидел ангелов, несущих душу святого Павла в небеса. Поспешив по своим старым следам, он застал тело Павла склоненным в молитве. Антоний подумал, что святой еще жив, но, найдя его мертвым, воскликнул:

— О благословенный дух! То, что ты делал при жизни, теперь явлено и в смерти!

У него не было возможности похоронить Павла, но тут же пришли два льва, вырыли могилу и ушли только тогда, когда святой был достойным образом погребен. Антоний взял плащ Павла, сплетенный из пальмовых листьев, и впоследствии надевал его по торжественным случаям. Павел умер в 287[508] году.

Святой Николай[509]

† 345 г

Имя Николай происходит от nicos, что означает «победа», и laos — «народ»; поэтому имя Николай может быть интерпретировано как победа над людьми, то есть как победа над грехами, которых много, причем означает победу полную, ибо Николай и своим учением, и своим образом жизни учил людей побеждать грехи и пороки. Или же имя Николай происходит от nicos — «победа» и laus — «цена», то есть «цена победы»; или же от nitor — «сверкающая белизна» и laos — «народ», что означает яркую чистоту людей. У Николая было то, что наделяет человека сияющей чистотой, поскольку, как говорит Амвросий, «наряду с истинной верой, святыми мыслями и добрыми делами нас очищает Божие слово».

Жизнь святого Николая была описана учеными мужами Аргоса, называемыми арголиками; Аргос же, согласно Исидору, — это город в Греции, потому и греки называются арголиками. Мы читаем везде, что его легенда была написана по-гречески патриархом Мефодием[510] и переведена на латынь Иоанном Диаконом[511], немало к ней добавившим.

Николай, гражданин Патары, произошел от богатых и благочестивых родителей. Отца его звали Епифанием, а мать — Иоанной. Как только они произвели его на свет во цвете своей юности, то сразу же после рождения сына оба приняли семейный целибат[512]. Когда младенца купали в первый день жизни, он вдруг встал в купели во весь рост и с той поры брал грудь только по средам и пятницам. Будучи юношей, избегал он растленных наслаждений своих ровесников, предпочитая проводить время в церкви; и все, что мог тогда понять в Священном Писании, он тщательно запоминал.

129