Зло во мне - Джеральд Бром - Страница 5
5
Руби почти прошла мимо, когда Билли вдруг окликнул:
– Эй, Руби! Весело тебе, а?
Стейси захихикала.
Руби показала им средний палец.
– Мама говорит, ты славно убираешь туалеты, – протянула Стейси. – Говорит, ты прямо мастерица. – Улыбнулась. – Зато теперь есть что вписать в резюме, ха!
Билли расхохотался своим ослиным ржанием.
Руби покраснела. Подняла пустую банку из-под газировки. Хотела швырнуть – но сдержалась. Не хватало ещё получить этот взгляд: «она сошла с ума». Вместо этого она сжала банку, швырнула её в мешок и пошла дальше, будто не слышала ни слова.
Держись, Руби. Просто держись.
– Эй, не дуйся! – крикнула ей Стейси. – Мы просто прикалываемся!
– Руби, – добавил Билли, – мы с ребятами вечером катаемся. Загляни на Dairy Queen часов в восемь. Марк с Пейдж там будут. А потом, может, к Джоуи – он GED сдал, празднует!
– Ага. Ну, разве что крысиный яд там раздают. Тогда, может, подумаю. А так – повеселитесь.
– Как знаешь, сладкая, – пропела Стейси.
– «Как знаешь, сладкая…» – передразнила Руби сквозь зубы. Скомкала последнюю бумажку, со злостью швырнула её в мешок и ушла от бассейна.
* * *
Руби шла домой по Ист Ли, гитара висела на плече. От раскаленного асфальта клубились волны жары, и почти двухмильная дорога казалась бесконечной. Если она не укроется от солнца, наверняка получит тепловой удар. Она мечтала о своей машине, копя каждую лишнюю копейку с работы.
Сзади прозвучал короткий гудок – это был Билли в своём Камаро.
– Садись, – крикнул он.
Руби продолжила идти.
– Ах, да не будь такой!
– Ты издеваешься, да?
– Слушай, прости, если я была груба.
– «Если»?
– Блин, в этой тачке такой кондиционер…
Она остановилась.
– Давай, садись!
Руби вздохнула, открыла дверь и устроилась внутри, приставив гитару к ногам. Холодный воздух ударил по лицу, и это было почти как спасение.
Они молчали несколько минут.
– Ну… как ты? – спросил Билли.
– Как ты думаешь?
Тишина.
– Прости за сегодня. Мы… мы были слишком резки.
– А ещё за что ты извиняешься?
Он глубоко вдохнул. – Давай просто не будем снова это обсуждать.
Тишина.
– Чего ты хочешь, Билли?
– Просто пытаюсь быть с тобой нормальным. Всё.
Она понимала, что он искренен, и на мгновение ей хотелось, чтобы всё было так же просто, будто плохое никогда не происходило. Ей сейчас как никогда нужен был друг.
– Так ты теперь катаешься с тусовщиками по стрипу?
Он бросил на неё взгляд. – Не начинай.
– Что?
– Не все хотят сидеть дома. Жизнь – это не только пластинки и книги для ботанов.
Руби вздрогнула. – Высадить меня можно?
– Детка, мы не враги.
– Совесть наконец настигла тебя?
– Чёрт, ну разве мне легко здесь?
– Ты раньше ненавидел этих тусовщиков.
Билли покачал головой. – Я понимаю, что ты ненавидишь Стейси. Всегда ненавидела.
– Постой, я? Ты тоже. Она же нас засирала в школе. Ты всегда называл её зазнайкой.
Билли нахмурился. – Люди меняются. Стейси изменилась. Ты бы знала, если бы дала шанс. Но ты никому шанс не даёшь. Если они не из твоего панк-клуба, ты сразу враг.
– У меня есть причины. И панк-рок спас мою душу, кстати. Ты должен это понимать. И… да, я лучше понимаю того, кто любит The Cramps, чем того, кто слушает Toto или Dewydoo. Вот и всё.
– Видишь, думаешь, что твоя музыка лучше всех. Кто тут зазнайка?
– Моя музыка лучше всех! Намного лучше того, что слушают эти тупицы. Где это вообще взялось? Ты хочешь сказать, что какая-то арена-группа вроде Toto сравнится с The Cramps?
Он пожал плечами. – Не знаю. Всё это для меня просто шум.
– Не знаешь! Как «не знаешь»? Конечно знаешь! Toto не дышат тем же воздухом, что The Cramps. The Cramps – истинные властители рок-н-ролла! Кто ты вообще такой?
Он усмехнулся. На мгновение она увидела старого Билли, друга, каким он был когда-то.
– Может, я просто хочу расширить кругозор, – сказал он. – Иногда полезно слушать разное.
– Есть только два вида музыки: хорошая и плохая. Ты теперь слушаешь Van Halen с тусовщиками? Или впитываешь вайб Стейси и Dewydoo?
– А если я?
– Да ты шутишь! Dewydoo – это не расширение горизонтов, это тупизм.
– Видишь, ты сноб. Хуже даже, чем эти преппи.
– Как ты можешь так говорить после всей дряни, что мы пережили в школе?
– Всё возвращается в школу. Ты там застряла, держишь обиды на всех и всё. Не можешь отпустить.
Руби ощутила резь. – Нет. Много плохого произошло. Тебе понравилось быть избиваемым, быть странной всё время? Мне нет.
– Нет, и, может, поэтому я меняюсь. Не хочу, чтобы меня всю жизнь считали странным.
– Меняешься? Как именно?
– Начал тренироваться.
– Тренироваться? Ты?
– Да, я, – фыркнул он. – Другие заметили. Стейси говорила, что я изменился. Из того хилого дурака в школе я превратился в нечто… иное.
Руби рассмеялась. – Ставишься к этому слишком прагматично. Новый Chevy, большая хата, папин автосалон… понятно, почему она тебя любит.
– Ты просто зла, – пробормотал он.
Они снова замолчали.
Как мы сюда попали? – думала Руби. Раньше мы были связаны, два неудачника, смеющиеся над всеми дураками школы. Может, это всё, что у нас было. А может… я скучная.
Да, она предпочитала оставаться дома с пластинками, книгами, гитарой, чем бухать с тусовкой – теми, кто никогда никуда не пойдет, просто мечтают «что-то сделать». Она осознавала, что и сама такая.
Единственное, что вдохновляло её в Энтерпрайзе, была огромная статуя жука – монумент жуку-болле. И не просто статуя, а богоподобная женщина в фонтане, держащая насекомое над головой, словно дар небес.
– Подвезти к Пэм? – Билли был холоден, дистанцирован.
– Да, спасибо. – Она вздохнула. – Серьёзно, Билли, спасибо. Я ценю твои усилия. Просто… я ещё разбираюсь во всём.
Черт, нужна сигарета, – думала Руби. Она открыла бардачок, замерла, увидев пластиковый пакет.
– Билли, черт! Что это?
– Марихуана, – спокойно, как жвачка.
– Ты шутишь? Меня за это в штат отправят!
– Черт, забыл. Пустяки.
– Это не пустяки! Билли, тебе плевать?
Он закатил глаза. – Ты преувеличиваешь.
Они подъехали к дому Пэм. Билли не глушил мотор, ждал, пока она выйдет.
– Как можно быть таким безалаберным? Это твоя вина, что я месила полы последние месяцы.
– Сколько раз ты это повторять будешь? – выдохнул он. – Я облажался, ладно? Извините, распинайте меня. Черт, это была ошибка.
Руби моргнула, не находя слов.
Билли продавал траву год после школы, «оптом», чтобы держать цены низкими. Руби не парилась, пока они не попались.
Они ехали к озеру Толокко, когда Билли заехал на заправку. Зеленый ржавый фургон, незнакомый парень, женщина в
- Предыдущая
- 5 / 77
- Следующая