Жестокое сердце Тайги - Лина Коваль - Страница 61

о вас забыть? — опускаю на скатерть столовые приборы.

Почувствовав легкое прикосновение к бедру, резко разворачиваюсь и, прислоняя плечом телефон к уху, с удовольствием награждаю мужа коротким поцелуем в губы.

— Что-то каждый день занят, мамуль… — подмигиваю.

Показываю свое искреннее негодование от того, как Яр с иронией закатывает глаза.

— Чем хоть занимаешься? Учебу вроде бросила.

— И ничего я не бросила. — нервничаю.

Мой муж столько сил положил, чтобы мне досталось мое место по праву.

— Просто в связи с тем, что меня все-таки перевели на бюджет, пришлось взять академический отпуск. В этом году я слишком много пропустила, да и, честно говоря, хотела обо всем забыть…

— Понимаю. Как вспомню этого растлителя, так злость берет. Это даже не человек! Паразит!

— Ну все, хватит.

— Не достает хоть вас с Яриком? А то папа ему быстро темную устроит. Вон как уже в магазин бегает. На своих двоих.

— Ой, как я рада!

— За все Ярику спасибо. Пусть хоть на нас не обижается, что мы против пошли. Отец его столько понарассказывал, я уши развесила, а папа сразу не поверил. Сказал: «Этот парень не такой. Что-то тут не так…»

— А Борис Сергеевич… — посматриваю на широкую спину удаляющегося в ванную мужа. По пути он стягивает футболку.

Мы договорились не говорить о Борисе Сергеевиче. Будто его нет, не было и никогда не будет в нашем мире. Я это правило соблюдаю, но иногда ещё приходится отвечать на вопросы.

— Улетел в Таджикистан. — шепотом делюсь. — Мы случайно узнали…

— Ну и хорошо. Скатертью ему дорога… А делаешь-то что? Занята говоришь…

— Мы начали с Аней Авдеевой работать. У нас будет свой бренд одежды. Я отвечаю за все, что связано с документами и финансами, она — вся творческая и производственная сторона процесса.

— Аня? Та, что малыша недавно родила? Уже работает? — удивляется.

— Да мы ведь в удовольствие, мамуль. Вот сегодня встречаемся в торговом центре. Хотим провести анализ того, что есть в бутиках, чтобы не повторяться и предложить жителям города что-то новое.

— А вы-то… ребёночка завести не решили, Сашка? — она делает голос тише.

— Нет. — смеюсь. — Мы не решили. Ладно, я пойду.

Убрав телефон, зову Ярика завтракать, а вернее уже обедать. Обычно мы в это время выходим куда-нибудь, чтобы прогуляться, но сегодня у меня запланирована встреча, поэтому решили остаться дома.

Наш дом — милое гнездышко, которое я каждый день стараюсь наполнять светом и теплом. А ещё разными подушечками, милыми вещицами и новой мебелью. Все скульптуры Юлии Загорской мы передали в выставочный фонд, а саму экспозицию я на правах владелицы подарила городу.

К матери моего мужа я не испытываю ничего негативного. По воспоминаниям ее знакомых она была мягким, добрым человеком. Другая бы от Бориса Сергеевича сразу ушла и не позволила так над собой издеваться. А тем более над своим ребёнком.

— Не хочешь съездить со мной? — спрашиваю у мужа и ставлю перед ним тарелку с пастой.

Обнимаю крепкую шею, потому что за эти три месяца привыкла постоянно его касаться. Это что-то вроде ритуала. Это значит, что у нас все хорошо.

— Таскаться с вами по магазинам? Как Рыжий на поводке? — Загорский в своем репертуаре.

— Ови! — я смеюсь, потому что пес, услышав, что говорят о нем, тут же сбивает с ног.

Но снова становлюсь тут же серьёзной:

— Пока мы будем «таскаться по магазинам», твой друг Миша будет гулять с коляской, как примерный папочка. Вы бы могли пообщаться…

— Класс. Не сегодня, малышка! — Яр мягко мне улыбается и, взяв приборы, приступает к обеду.

Я обессиленно опускаюсь на стул напротив и качаю головой.

— Загорский! Ну не будь таким…

— Каким? — его руки напрягаются.

— Это ведь… твой друг, Яр. Авдеев не виноват в том, что делал твой отец!

— Саш…

— И никто не виноват.

— Думаешь, я кого-то виню? — смотрит на меня изумленно.

— Думаю, что нам пора разнообразить наш досуг.

— Так и скажи, что я тебе надоел.

— Яр! — хохочу.

Скажет тоже.

Я его люблю до каждой родинки на теле.

— Да, зло случается, но хорошего в нем намного больше, и, если закрываться, то кажется, будто бы твой отец победил.

— Черт… Саш! Ну хватит… — он убирает вилку с ножом, двигает тарелку и поднимается из-за стола. — Я пока наверху побуду.

— Яр! Ты даже не поел.

— Я сытый. Все нормально… — уходит, помахав мне рукой, а я спешу в ванную комнату, чтобы успеть собраться.

В этот день мы с Аней обходим торговый центр. Все три этажа и заканчиваем на фудкорте, чувствуя себя уже без ног.

— Я подумаю над нашими моделями, — говорит она, на ходу записывая в свой телефон. — Это должно быть что-то необычное. Что-то, чего ещё ни у кого нет.

— Давай все-таки отталкиваться от тех моделей, которые сейчас актуальны, но будем добавлять свое.

— Думаешь?

— Это принцип успеха крутых компаний. Я изучала. Если мы с тобой нашьем много индивидуального и непохожего, то можем оказаться на мели, а актуальные модели из хорошей ткани и по доступной цене быстро разберут.

— Ты мозг! — приобнимает меня Анюта.

С появлением сыночка она стала ещё женственнее. Я стараюсь тянуться за ней, чтобы изучать новые тренды и быть, как говорится, «на волне». Да, мы разные — она дочка богатых родителей, городская и с детства привыкла ко всему «лучшему и сразу». Я из маленького Солнечногорска, воспитывалась в любви и при скромном достатке. Но мы обе при этом придерживаемся одинаковых принципов: не строим кому-то козни и не сплетничаем, никого не обсуждаем за спиной, при этом каждая счастлива в браке.

— Смотри, там Яр с Мишей! — Аня кивает туда, где раньше тоже располагался фудкорт, а сейчас все столы убрали и составили к стене после уборки, на которую намекают две оставленные там же швабры.

- Точно. — я не сдерживаю улыбки.

Он приехал.

Поворчал, но все же услышал мои слова и приехал.

В этом весь Загорский.

Когда мы подходим к нашим мужьям, они вовсю спорят.

Ярик при этом держит на руках маленького Авдеева, пускающего пузыри из слюней на его рубашку.

Я искренне на это любуюсь.

Мы тоже мечтаем о ребёнке, но приняли решение подумать об этом чуть позже, после того как я наконец-то окончу университет, а Яр определится с карьерой.

— Ты просто мне завидуешь, Загорский. — говорит Миша. — У тебя-то такого щелчка в жизни не было.

— Это у меня не было? — Яр возмущен.

— Как мальчишки! — я качаю головой.

Анюта хохочет.

— Да после моего щелчка, — с азартом оживает мой муж. — Вратари карьеру заканчивали и